Дмитрий Львович Быков

Быков Дмитрий Львович — современный российский писатель и журналист. Появился на свет в 1967 году в Москве.

Получив среднее образование, Дмитрий Быков учился в Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова и окончил факультет журналистики. По окончанию университета Быков устроился на работу в еженедельное издание «Собеседник». Также в разное время он сотрудничал с изданиями «Огонек», «Новая газета», «Русская жизнь», «Столица», «Здоровье», где выходили авторские колонки Быкова.

С начала 2000-х гг. Дмитрий Быков трудился на радио и телевидении. Он был ведущим на радиостанциях «Юность», «Коммерсантъ FM» и «Сити-FM», участвовал телепроектах на «Пятом канале», телеканалах «Дождь» и «Ностальгия».

Литературный дебют Дмитрия Быкова состоялся в 1992 году — тогда был опубликован сборник его стихотворений «Декларация независимости». В последующие годы вышли поэтические сборники «Послание к юноше», «Военный переворот», а в 2001 году увидел свет первый роман Быкова «Оправдание». К настоящему моменту среди популярных романов писателя — «Эвакуатор», «Списанные», «Орфография», «Икс».

В настоящее время Дмитрий Львович Быков является профессором МГИМО и педагогического университета, преподает литературу и историю литературы СССР в московских школах, а также продолжает литературную деятельность.

Читать полностью Свернуть текст

Новинки

Отзывы

Финал. Вначале будет тьма

Безусловно, удачный эксперимент, который позволил неизвестным авторам стать услышанными, а читателям поверить в то, что новейшая литература продолжает с успехом существовать, способна рождать новые имена, новое видение, обладает талантом и потенциалом, а ее создатели умеют интересно и качественно писать. И все это несмотря на общее снижение интереса к литературе в целом и к современной литературе, в частности. Романы разные, как, собственно, и команды авторов их писавшие, а равно и наставники, их курирующие. Кто знает Быкова и Веллера, тот поймет. Финал – философско-магическая психологическая  и «ироническая сага в технике реверсивного нарратива», разворачивающаяся на фоне чемпионата мира по футболу. Про человека, его осознание окружающего мира и себя в нем, про чувства, мысли, про страну и ее будущее, про размышления о смысле жизни, про любовь и ненависть. Читается прекрасно, местами очень талантливо и смешно, со смыслом и необходимым драматизмом. В начале будет тьма – мелодраматический фантастический постапокалипсис о людях и их судьбах в непростых условиях мира будущего. Книга стоит того, чтобы потратить на ее прочтение немного своего драгоценного времени,  получить удовольствие и убедится в том, что русский роман живее всех живых.

Читать полностью
Финал. Вначале будет тьма

В романе Быкова я снова поразилась тому, насколько этот автор хорошо владеет словом. Очень классно написано, нешаблонно, ярко. Многие моменты достаточно тяжелые. Как будто нам хотят без прикрас выложить всю изнанку игрового спорта. А потом сразу же взрыв эмоций и странности поведения героев. Роман не отпускает от первого и до последнего слова. А вот впечатление от него слегка тягостное. Да и мир нашей современности в нем не выглядит радужным. Все ситуации максимально актуальны. А вот я бы не отказалась немного предаться радужным мечтаниям. Все-таки надо в любую книгу добавлять немного положительной надежды на лучшее. А вот во втором романе Михаила Веллера уже другой поворот событий. Здесь фантастика, но написано в очень позитивном ключе. В каждой строчке сквозит идея, что скоро все изменится и все будет хорошо. И то что мир после ядерной катастрофы способен обновиться даже в условиях дефицита жизненно важных субстанций типа света и воды. Но здесь очень харизматичны герои. Так и хочется ими восхищаться. В общем, оба романа оставили весьма существенный след в моей душе. Рекомендую.

Читать полностью
Финал. Вначале будет тьма

Очень интересно. Романы очень разные, но что-то их объединяет. Есть именно стержень в каждом произведении, который делает повествование более полным. Вообще, каждый роман – это целый мир, глубокая история судьбы. Чем больше я читаю таких произведений, тем интереснее становится моя жизнь. Многие события предстают передо мной под другим углом. Я иногда очень удивляю даже друзей своими размышлениями. Но это все потому, что читать надо правильную литературу. И правильно ее анализировать. А книги, которые периодически будоражат умы современников, достойны того, чтобы мы ими зачитывались. У меня всегда такие книги вызывают самые положительные чувства.

Читать полностью
Сны и страхи
На книгу Сны и страхи

Прочитала книгу на одном дыхании. Я не любитель рассказов из-за того, что они быстро заканчиваются. Но я фанатка Быкова, поэтому решила попробовать. И не пожалела.  И не нужно говорить, что в России нет крутых авторов. Как раз наоборот. Могу назвать целый ряд. И Дмитрий Быков будет во главе. У писателя замечательный талант. Пишет очень увлекательно, каждое произведение полно таинственности и драйва. Я прочла почти все, что он написал, и не было произведения, которое бы мне не понравилось. Эти рассказы просто бомбические! Каждый держит в напряжении, и возникает ощущение, что это происходит с тобой. Так реально описаны все события. Я в восторге!

Читать полностью
Сны и страхи
На книгу Сны и страхи

Прекрасные рассказы Дмитрия Быкова! Прочла с огромным удовольствием и даже не знала, что он такое пишет. Очень глубокие по своему смыслу они никого не оставят равнодушным. Автор поднимает извечные темы добра и зла, зависти и сострадания. И пусть место действия порой абсолютно фантастическое, но чувства людей остаются все те же, человеческие. Каждый рассказ – как отдельная жизнь, со своими радостями и проблемами. И персонажи очень характерные. Каждый как будто списан с живого человека. Написано очень интересно, сюжеты полны мистики и порой шокируют. Но впечатление от прочитаного остается ошеломляющее. Рекомендую всем!

Читать полностью
Заразные годы
На книгу Заразные годы

Интересный взгляд на жизнь отличает этого автора. Естественно, патриотика просто наполняет каждую строку его весьма оригинальных поэтических высказываний. Не зря они названы «письмами счастья». По структуре они очень напоминают эпистолярные произведения, целью которых максимально четко и правдиво нарисовать, кто есть кто в современной России и как это отражается на нашей действительности. Чувствуется, что автору дорога каждая строчка его стихотворения. Такие люди, как правило, составляют костяк интеллигенции в любой стране. И они всей душой болеют за отечество и пытаются донести до нас свое видение ситуации, чтобы мы не оставались в стороне. Многие строки мне чрезвычайно близки, естественно, книгу рекомендую к прочтению, не пожалеете.

Читать полностью
Все отзывы (11)

Рецензии СМИ

Сигналы
На книгу Сигналы

Нераспознанные «Сигналы»

Вокруг нового романа Быкова «Сигналы» («Эксмо», М. 2013 г.) складывается своеобразный заговор молчания.

Казалось бы, о чем писать журналистам и рецензентам, как ни о новой прозе популярнейшего литератора?

Тем не менее, как раз ничего парадоксального в этой гробовой тишине нет. Она рациональна и легко объяснима.

Во-первых, потенциальных рецензентов может смущать проблема авторства. Обложка, сразу под фамилией Быкова, презентует читателям и Валерию Жарову, шрифтом, впрочем, помельче. Если предположить, что авторство представлено в пропорциях и третях, получается, что Быкова/Жаровой в «Сигналах» — два к одному.

Однако сам Дмитрий Львович предпочел другой вариант литературного подельничества: на форзаце указано «автор выражает искреннюю благодарность Валерии Жаровой за помощь в создании книги».

Я же буду упрямо называть «Сигналы» романом Дмитрия Быкова, поскольку он — стопроцентно быковский.

Во-вторых, тот же Дмитрий Львович, на обложке же, только задней, высказался о своей книжке почти исчерпывающе, искусно маскируя точную рецензию под анонсирование: «История пропавшего в 2012 году и найденного год спустя самолета „Ан — 2“, а также таинственные сигналы с него, оказавшиеся обычными помехами, дали мне толчок к сочинению этого романа, и глупо было бы от этого открещиваться. Некоторые из первых читателей заметили, что в „Сигналах“ прослеживается сходство с моим первым романом „Оправдание“. Очень может быть, поскольку герои обеих книг идут, не знаю куда, чтобы обрести не пойми что. Такой сюжет предоставляет наилучшие возможности для инвентаризации страны, которую, кажется, не зазорно проводить раз в 15 лет».

Тут добавить особо нечего, остается разве что полемизировать. Сходство с «Оправданием» и впрямь прослеживается, но гораздо больше «Сигналы» напоминают фантастический роман «Эвакуатор». Как на уровне фабулы — ритуальными плясками вокруг мифических летательных аппаратов и братско-стругацких могил. Так и общей торопливостью и некоторой небрежностью исполнения — все-таки «Оправдание» был несравненно лучше прописан.

И пафос его — возвышающий, а не уничижительный.

В «Сигналах» же на каждую загадку, способную хоть немного приподнять над собой и равниной, обнаруживается скушный и объективно постыдный ответ: строитель пасторального рая оказывается перекрывающимся должником. Закрытый город — не осуществленной мечтой или хотя бы памятником славным временам, а дырявой ловушкой. И даже позывные бедствия, «сигналы» — трансляцией бытового и неопрятного российского безумия.

Третья причина молчания — сам Дмитрий Быков как индустрия. Его собственный кризис перепроизводства. На быковское многописание прежде реагировали восхищенно, потом восхищение сменялось скептически-завистливым «он из каждого утюга», откуда один шажок — к обвинению этого литературного бизнеса в инфляции.

Дмитрий Львович, надо полагать, подобно герою его будущей ЖЗЛ, и сам чувствует себя заводом, вырабатывающим... Не счастье, разумеется, но некую продукцию, прежде всего для внутреннего потребления, способную остановить энтропию и депрессию.

Потому образ закрытого комбината в романе «Сигналы», чья производственная цепочка замкнута сама на себя — символичен и автобиографичен. Один из флагманов социалистической индустрии, не покинувший советского измерения, но ушедший в потустороннее состояние, описан Быковым весьма амбивалентно, на грани сатиры, не социальной, впрочем, а метафизической. Завод из «Сигналов» — довольно точный индикатор отношения Дмитрия Быкова к самому себе, нынешнему.

Максима о том, что это литература для Быкова, а уж затем — Быков для литературы, работает по-прежнему, но героя ее совершенно уже не удовлетворяет.

Любопытно, что бренд «Дмитрий Быков» сделался индикатором общественных настроений. Именно Быков, а не Навальный и Собчак, был для рассерженных горожан сезона 2011/12 наиболее крупной — во многих смыслах — фигурой митингов-шествий. Трубадуром протеста — его стихотворные сатиры из «Новых и новейших писем счастья», равно как из проекта «Гражданин поэт», во многом определили стилистику тогдашнего гуманитарного карнавала...

Синусоида читательского отношения двинулась вниз вместе с угасанием болотных настроений.

Быков, как художник чрезвычайно чуткий, во многом и творчески подпитываемый подобной интерактивностью, на мой взгляд, остро переживает эти (вполне естественные в любой писательской судьбе) процессы. И пребывает ныне, по-есенински выражаясь, в неустойчивом периоде, поиске новых форм, импульсов и площадок.

Сегодняшнее быковское ревизионистское переосмысление мира направлено не только вовнутрь, но и вовне — собственно, на Россию. В этом смысле фраза из обложечного анонса о новой инвентаризации страны очень показательна.

Книги истории «О» — «Оправдание», «Орфография», «Остромов» — были классическими русскими «толстыми» романами (а в обойму русского и классического ныне входят и модернизм, и постмодерн. На самом деле критерий здесь не формальный, а содержательный — наличие идей, характеров, сплав политики, мистики и эротики). Однако в текстах последних двух лет — «Икс» и «Сигналы» — автор демонстративно и подчас навязчиво уходит от русской романной матрицы.

Методом сухого отжима, так сказать. Или отжима досуха.

Быков сознательно прячется под личину англоязычного романиста, ищет речи точной и нагой (опять Маяковский, вообще масса у них, сегодняшних, пересечений), пытаясь создать текст самого товарного объема, лаконичный, а главное — свободный.

В качестве фабульного старта и материала для осмысления сегодняшний Быков выбирает не цепочку исторических фактов (с обязательным набором ингредиентов «спецслужбы — колдуны — художники»), но, так сказать, «случаи». Не столько в хармсовском, сколько фольклорном смысле — эдакие народные бродячие истории, байки с моторчиком. И в этом плане, уходя от одной национальной традиции, попадает в другую — была в популярном у подростков 70-х журнале «Техника — молодежи» актуальнейшая рубрика «Антология таинственных случаев». Бермудский треугольник, снежный человек, сигналы с Тау Кита, космогония племени догонов.

«Икс» посвящался проблематике авторства «Тихого Дона», «Сигналы» — пропавшему самолету, как и было сказано. В рассуждении русской национальной мифологии — ряд единый.

Собственно, и англоязычный стилевой ориентир, и байка, в мифы себя продвигающая, равно как интернациональный жанр роуд-муви, позволяют совершенно свободно обходится с материалом. Тут не столько означенная инвентаризация, сколько импровизация по текущим вопросам, Быкова интересующим.

Деятельность Евгения Ройзмана, чуть закамуфлированного под Евгения Ратманова — идеолога и практика нового крепостничества. Апофеоз сырьевой экономики в виде воскрешения ариев и мамонтов — для нужд туристического бизнеса. Очередная пародийная педагогическая поэма (традиционно не доверяющий педагогам-новаторам Быков в соответствующих эпизодах лютует явно меньше, чем умеет). Наивно-уродливое современное сектантство — последователи некоей Перепетуи. Перепетуя-мобиле: «эти бодрые ребята, как сорняки, первыми бросались на пустоши, но такой пустошью была сейчас более или менее вся территория, в особенности те места, где прежде гнездились НИИ».

Дмитрий Львович, преподавательским говорком, как на лекции, постулирует де-факто свершившийся распад страны, отпадение бескрайних и вечных пространств от временщицы Москвы: «все давно жили так, в сочетании звероватой изобретательности и цветущей дикости (...) — просто непривычна еще была эта картина полного зажима в центре и абсолютной, ничем не ограниченной свободы на прочей, отпущенной в никуда территории».

Конечно, йети, как же без него в антологии таинственных случаев. И главное — люди, уходящие в подпочвенно-подболтные слои, и слои эти, как-то невзначай новые биомассы производящие — всё как-то уравнялось, срослось, сдвинулось — плинтусом и ватерлинией.

Написано лихо, с традиционными быковскими умениями делать брендовые вещи из языкового сора — пресловутые сигналы — не только лейтмотив, поддерживающий сюжетное напряжение, но и сочные словесные конструкции, микс из камланий, центурий Нострадамуса и топонимики пейзажного дурного сна...

Можно пульнуть почти из Гоголя: «Иной человек шел в комнату, попал в другую, за триста километров, а почему туда попал — сказать не может, пришла внезапная блажь; двадцать лет спустя вернулся на родное пепелище — семья давно уехала, соседи позабыли, — и с ужасом узнал, что никто его не искал: дело возбуждается по факту трупа, а факта трупа нет, еще не умер или не нашли; пропавшего без вести взрослого мужика не станут искать никакие добровольцы, это девочку малолетнюю ищут с собаками по всему району, подвергают самосуду отчима, который нехорошо на нее поглядывал и наверняка растлил где-то в лесополосе, и находят несчастную через двадцать лет почтенной матерью семейства, почему-то в удивительном поселке с названием Примыкание, Саратовской области; что заставило ее туда примкнуть, или туда все примыкают, кого вдруг закружило по России?»

А можно — из Сорокина: история девушки Даши Антиповой, которая, подобно всем жителям «опустевших и заброшенных деревень, думала не одной только головой, а всем телом», очень напоминает новеллу из «Теллурии» про девочку Варьку, которой «купил папаня на базаре умницу».

Романы, впрочем, писались одновременно, поэтому сходство не намеренное, а знаковое.

Надо сказать, быковская «страшная история» (кстати, еще один жанровый ориентир — из пионерлагерного детства), на мой взгляд, куда убедительней сорокинской антиутопии с «новым средневековьем». Сорокин — в известной традиции — пугает, а нам не страшно, Дмитрий же Львович эсхатологические предчувствия приручил и одомашнил. Белый Зверь превратился у него в старую домашнюю болонку неопределенно-грязной масти: колтуны, стершиеся резцы, угасающее тявканье.

Тем не менее. Каково ему — жить-то с такой животиной рядом?

Алексей Колобродов

Источник: svpressa.ru

Читать полностью
Сигналы
На книгу Сигналы

Лилипуты в стране гуингнгнмов

В аннотации к роману Быков пишет: «Некоторые из первых читателей заметили, что в „Сигналах“ прослеживается сходство с моим первым романом „Оправдание“. Очень может быть, поскольку герои обеих книг идут не знаю куда, чтобы обрести не пойми что. Такой сюжет предоставляет наилучшие возможности для своеобразной инвентаризации страны, которую, кажется, не зазорно проводить раз в 15 лет». Сюжет как раз вопросов не вызывает: герой или группа героев, скитаясь по свету, попадает в разные города и царства и извлекает из своих странствий душеполезные уроки. Такие книжки писались и в античности («Эфиопика», «Левкиппа и Клитофонт»). И в Средневековье (всяческие «Географии» и «Космографии»). И на переломе к Новому времени («Гаргантюа и «Пантагрюэль», «Дон Кихот», «Империи и государства Луны» Сирано де Бержерака). И в век Просвещения (повести Вольтера, «Путешествие Нильса Клима под землей» Людвига Хольберга). У англо-американцев этот жанр называется квест: они подверстывают сюда и подвиги Геракла, и «Одиссею» Гомера, и похождения Джеймса Бонда. Если же делается упор на аллегорию и философскую нагрузку, образцовый пример — «Путешествия Гулливера».

Впрочем, герои Быкова путешествуют по родной стране. Но и тут у них были предшественники: вспомним фильм Абдрашитова и Миндадзе «Парад планет» (1984); там герои, покинув военные сборы, попадали в Город женщин (текстильный городок) и в Царство мертвых (дом престарелых). Позднее нечто подобное пытался снять Шахназаров («Город Зеро»), но уклонился по направлению к Кафке.

Еще укрупним масштаб: действие «Сигналов» происходит в Сибири, где обнаруживаются дикие племена, феодальные поместья с крепостными-бомжами, скиты утопических сект, закрытые города — реликты советской эпохи. Тут опять же ничего удивительного нет. Ссыльный литератор Григорий Мачет в 1884 году писал: «И вдруг деревня оказалась открытой, точно золотая жила, каменный уголь или даже Америка! Оказалась открытою с домами, с обывателями, стадами и всеми прочими атрибутами деревни! В ней пекли и варили, умирали и множились, работали и отдыхали, творили все человеческое без денег, без паспортов, без управ, без законных властей, без питейного. Это было возмутительно и тем не менее несомненно!» И подчеркивал, что открытие таких деревень в Сибири не редкость. Позднее золотоискатели основывали здесь целые мини-государства вроде знаменитой Желтугинской республики. Ну, а история Агафьи Лыковой и ее семейства стала уже хрестоматийной.

Лучшие места в романе — авторские отступления и вставные новеллы. «Из Карабулака в Октябрьск выехал на поезде некто повидаться с теткой, которая его растила, но по дороге встретил женщину своей мечты, та его опоила, раздела, разула, в полусознательном состоянии пихнула в автобус Равенство — Черные Камни, он по дороге встретил женщину своей мечты, та его накормила, одела, обула, он через год поехал с ней в город покупать новые штаны, в магазине встретил женщину своей мечты, та была пропойца и шлюха, пила с грузчиками, грузчики его избили, раздели, разули, он очнулся в доме у тетки, подобравшей его на улице, но не узнал старуху и только все повторял: «Не буду, не буду». Но к сюжету этот анекдот отношения не имеет; герои романа отправляются в тайгу сознательно и целенаправленно: один из них, радиолюбитель, слышит в эфире просьбы о помощи. Быков действительно обращался к подобному материалу в романе «Оправдание», но там повествование было в большей степени авантюрно-приключенческим. «Сигналы» же и от чистого квеста ушли, и к чистой притче не пришли. И герои цели не достигли, хотя нельзя сказать, что вернулись несолоно хлебавши. Один только образ города-завода, который производит не продукцию, а особенную породу людей, чего-то стоит. Вот отрывки из монолога его директора: «Вся промышленность в конечном итоге производит говно и глину... Но производятся при этом всякие типы, а это уже важно! Сельское хозяйство производит ужасного типа... он занят работой трудной и грязной, и всех поэтому считает хуже себя... Интересный тип производит война — но везде, кроме войны, они заурядны, а вечно воевать не будешь... Короче говоря, из всех, кого я видел, самые интересные люди производятся в закрытых городах, на заводах, вокруг которых крутится вся жизнь... Они не всегда понимают, чем занимаются, но бесконечно совершенствуют это занятие. Я бы сказал, что они работают, как поэты».

Источник: kuzbass85.ru

Читать полностью
Икс
На книгу Икс

Публикабельная эпопея

«Это повесть не о тайне авторства „Тихого Дона“, но о тайне авторства как такового, — предваряет Дмитрий БЫКОВ свой собственный текст. — Стартовая ситуация — молодой донской журналист получает по почте увесистый пакет с чужой рукописью — вдохновляла многих. Объяснения предлагались самые невероятные: якобы автором был гениально одаренный тесть Шолохова, который не мог печататься под собственным именем; или — убитый офицер, чью рукопись впоследствии опознали в советском романе многочисленные однополчане погибшего. Андрей Лазарчук и Михаил Успенский предложили свою версию: заставили престарелого Шолохова — автора огромной непубликабельной эпопеи — отправить ее через портал времен себе же молодому, в двадцатые, когда у такого романа еще был шанс... Было бы нечестно отвергать сходство Шелестова с Шолоховым, но история таинственного советского романа — лишь частный случай другой, куда более древней проблемы, занимающей автора уже многие годы».

«ИКС» — вещь изощренная, а для иных бесталанных авторов была бы и вообще отличной. Однако, тому, кто плотно читает почти все (охватить быковское «все» не в человеческих возможностях, так он плодовит), написанное БЫКОВЫМ, в этот раз представится, что мыслей у Дмитрия Львовича много, но времени воплотить задуманное не хватает. Он и сам на встрече с читателями в петербургском Доме книги сказал, что в прежние времена такой роман потянул бы страниц так на шестьсот. Да к тому же отметил, что многие уже прочитавшие «ИКС» так и не поняли, что же это было. В общем, все просто: поклонники быковского стиля непременно получат удовольствие от его фирменной интонации и от умелой реконструкции давно ушедшего времени. И это не мало.

Елизавета КРИВОЩЕКОВА

Источник: kvnews.ru

Читать полностью
Икс
На книгу Икс

Даун-шифтинг Шерлока Холмса

Догадайтесь, о чем это: «Теперь все вечера у Шелестова были заняты переработкой „Порогов“ — он легко, как в разношенный любимый сапог, поместился в чужую повесть, да и не повесть уже, а роман, поскольку обходиться одними только впечатлениями безвестного автора в рассказе о великом всероссийском противостоянии казалось ему стыдно. Он широко пользовался документом, без документа в наше время никакая проза не может соответствовать...»

 Подсказка: речь идет об одной из загадок XX века — почти такой же популярной, как загадка об авторстве Шекспира... Догадались? Именно о ней рассказывается в новом романе известного русского писателя, поэта и журналиста Дмитрия Быкова. Тема, конечно же, абсолютно беспроигрышная, а скорее даже скандальная. Надо отдать должное, автор даже не пытается скрыть, кто прототип главного героя — с такой фамилией это было бы сложно. Да и сам Дмитрий Быков уверяет, что главное здесь вовсе не в том, кто на самом деле написал «Тихий Дон». Как сказано в предисловии, «история таинственного советского романа — лишь частный случай другой, куда более древней проблемы». Данная коллизия нужна ему только как повод, чтобы показать человека на разломе двух эпох: выдержит — или сломается пополам?

Марина Воронежская

Источник: enp-mo.ru

Читать полностью

Цитаты


Романы:

  • «Оправдание», 2001;
  • «Орфография», 2003;
  • «Эвакуатор», 2005;
  • «ЖД», 2006;
  • «Оправдание. Эвакуатор», 2008;
  • «Списанные», 2008;
  • «Остромов, или Ученик чародея», 2010;
  • «Орфография», 2010;
  • «Оправдание», 2010;
  • «Остромов», 2012;
  • «Списанные», 2012 — кто и зачем внес сценариста Свиридова в загадочный список из 180 человек? Почему одних из них увольняют, других повышают, а третьих — вызывают на внеплановую диспансеризацию? Страхи, слухи и надежды на фоне декораций начала тысячелетия в первом романе из трилогии «Нулевые»;
  • «Правда: плутовской роман», 2005;
  • «Икс», 2012 — чего стоит автору написать книгу, которой суждено стать иконой для будущих поколений? Какие ангелы и демоны скрываются за талантом, вызывающим восторг у миллионов? Сенсационный роман-расследование, вскрывающий неожиданные стороны личности известного советского писателя;
  • «Квартал: Прохождение», 2014;
  • «Июнь», 2017.

Сборники поэзии:

  • «Декларация независимости», 1992;
  • «Послание к юноше», 1994;
  • «Военный переворот», 1996;
  • «Отсрочка», 2000;
  • «Призывник», 2003;
  • «Письма счастья», 2005;
  • «Последнее время», 2007;
  • «Отчет», 2010;
  • «На самом деле», 2011;
  • «Гражданин поэт», 2011;
  • «Новые и новейшие письма счастья», 2012;
Читать полностью
Свернуть текст