Мнения

Анна Князева: «В командировках я писала на всем, что попадалось под руку, на компьютере, листочках и клочках бумаги»

Писатель Анна Князева о поворотах судьбы, творчестве и любви к итальянской эстраде
29 апреля, 2016

Анна Князева прочно заняла место в сердцах поклонников авантюрных детективов, которые полюбили ее книги за захватывающий сюжет и отсылки к реальным историческим тайнам. Мало кто знает, но свою первую книгу автор романов «Пленники старой Москвы», «Черный бриллиант Соньки Золотой ручки» и других детективных историй написала в 46 лет. Об извилистой дорожке к писательству, о своей семье и о продолжительном романе с Италией Анна Князева рассказала в интервью сайту «Эксмо».

— Анна, с чего началось ваше знакомство с книгами?

— Я родилась в 1957 году в городе Красноярске. Спустя несколько лет семья переехала в закрытый город Железногорск. Небольшой наукоград, на 100 тысяч жителей, обнесенный колючей проволокой. Градообразующее предприятие — подземный завод с тремя атомными реакторами под скалами вблизи Енисея. Специализация — производство оружейного плутония. Второе по величине предприятие города — Научно-производственное объединение прикладной механики. Специализация — изготовление и эксплуатация космических спутников.

Мой отец — офицер МВД, погиб в автокатастрофе когда мне было 6 лет. Мама, театральный режиссер, воспитывала одна двоих детей, меня и старшего брата. В детстве я очень много времени проводила в театре, на репетициях, за кулисами. Журнал «Театр» читала от корки до корки: новые пьесы, информацию о театрах, актерах. Наперечет знала актерские составы столичных театров.

В нашем доме было много книг, их собирал отец. Я читала системно. Например, начинала читать Бальзака с первого тома и, далее, по 24-й том включительно. Если говорить о любимых авторах, это — Вениамин Каверин, Катаев, Алексей Толстой, Лавренев. Любимые книги: Сомерсет Моэм «Театр», Диккенс «Большие надежды». Теперь очень нравится Трумэн Капоте. Модных книг не читаю, жалко времени.

— Тогда не возникло идеи связать свое будущее с литераторством?

— В юности не было ничего примечательного, кроме того, что я умела отлично шить и вязать. В то время было мало красивой одежды. Все, что носила я сама и моя мама, было сделано моими руками. Как мне тогда казалось, это не было моим хобби, а скорее — призванием.

После окончания школы я поступила в Сибирский Технологический Институт в Красноярске(специальность —механическая обработка древесины), который окончила уже будучи замужем и имея трехлетнюю дочь. Кстати, чтобы учиться на дневном отделении, мне ежедневно приходилось проезжать на междугородном автобусе 70 километров до института и 70 километров — обратно. Самым трудным было купить билеты на этот автобус, в очереди за ними можно было простоять 3 часа. Прибавьте к этому сорокоградусные сибирские морозы. Смотришь в окно автобуса, а там — ледяные поля и темень. Утром — еще темно, вечером — уже... Вспоминаю, и сама удивляюсь, как выдержала.

После окончания института работала в Железногорске в проектном институте, инженером в отделе нестандартизированного оборудования. Из того, что мне довелось проектировать, хорошо помню только ложементы для ракет.

— А как поняли, что это не Ваше?

— Очень скоро поняла, что в области проектирования металлоконструкций с мужчинами конкурировать сложно. В начале девяностых ушла с работы и организовала ателье женской одежды. Одновременно поступила в Омский технологический институт на специальность: конструирование одежды. На этот раз училась заочно.

Пока занималась одеждой, время от времени ездила в Италию. Полюбила эту страну. Самостоятельно выучила итальянский язык. В процессе изучения языка, пересмотрела все фильмы Феллини без перевода. Разыскала все, что смогла про этого гениального человека: книги, интервью, воспоминания. Кстати, изучение итальянского языка я рассматривала еще и как средство борьбы с надвигающимся старческим маразмом и потерей памяти. Бабушкой я стала в 38 лет.

Очень хорошо изучила итальянскую эстраду. Представьте: у них были свои Бернесы и Высоцкие. В общем, Челенттано и Кутуньо — еще не вся итальянская музыка. Мне очень нравятся Клаудио Бальони, Миа Мартини, Паоло Конте, Луиджи Тенко.

— Проектный институт, ателье... и в итоге писатель. Как пришли к решению написать собственную книгу?

— Писать начала в 46. Все началось с того, что перед переездом в Москву, я решила сделать своей крестной матери подарок — отремонтировать ее комнату. Теоретически знала, как это делается. Мы, с моим семилетним внуком, стали приходить к ней каждый день. Внук играл в соседней комнате, а мы с крестной размывали, шпаклевали, красили. Между делом разговаривали. Я столько услышала и узнала, что вечером бежала домой, чтобы сесть за компьютер. Мне как будто в голову вложили страстное желание писать. Ремонт длился один месяц. Получилось очень красиво. Шторы, покрывало, даже абажур я сделала сама. Мне было приятно, что я оставила о себе хорошую память близкому человеку. Взамен я получила свою первую книгу.

Хорошо помню, как однажды я сидела в своей комнате за компьютером. В комнату заглянул муж и спросил, что я делаю. Я ответила: пишу книгу. В ответ — никакого удивления. Он воспринял это как само собой разумеющееся и, таким образом, молча благословил. И тогда и теперь он беззаветно в меня верит и ничему не удивляется.

Дальше последовал переезд в Москву. Это был февраль 2004 года. Съемная квартира и необходимость много работать, потому что никаких накоплений не было. Муж, дочь и я нашли работу. Внука определили в детсад. Замечу: никто не требовал у нас денег. Просто взяли в группу и все.

Я устроилась менеджером по производству спецодежды в крупную фирму. Через шесть месяцев стала начальником отдела. Потом я меняла места работы, но специфика оставалась все та же: изготовление корпоративной спецодежды. Должности: от начальника производственного отдела до директора по производству. Было много командировок. Где только я ни была: Петрозаводск, Киров, Краснодар, Мирный, Тамбов, Брянск, Казань... Очень хорошо помню командировку в Мирный, где мне пришлось на ветхом, промерзлом самолетике облететь все рудники по добыче алмазов, куда мы поставляли одежду. На одном из рудников нас накрыла снежная буря. Я стояла в здании аэропорта похожем на избу и смотрела на беспросветную снежную мглу за окном. В тот момент мне казалось, что наступил конец света, и я никогда оттуда не выберусь. Из командировок я привозила много интересного для моих книг.

— А когда находили время писать при таком графике?

— Основная работа — сочинительство детективов, начиналась поздним вечером и ночью. Как правило с 21 до 3 часов ночи. Получалось писать по выходным и, конечно же, в праздничные дни. В командировках я писала на всем, что попадалось под руку, на компьютере, листочках и клочках бумаги. Дожидаясь поезда или самолета, находила на вокзале интернет-кафе. К слову сказать, покупку ноутбука в то время позволить себе не могла.

За десять лет жизни в Москве положение нашей семьи упрочилось. Официально — мы теперь москвичи. Я не перестаю благодарить этот город за все, что он дал. Я очень люблю Москву.

— По образованию вы больше «физик», чем «лирик». Тяжело ли было работать без специальной подготовки?

— Конечно, я читаю специальную литературу, для того, чтобы научить себя писать правильно. Учусь постоянно. Понимаю, что еще многого не знаю и не умею, а поскольку человек — система самообучающаяся, у меня есть надежда со временем стать приличным писателем.

Прошло два года, как я оставила службу. Теперь только пишу. Это ощущение свободы для меня удивительно. На сегодняшний день я написала около двадцати романов и рассказов.

Писать стараюсь каждый день. Руководствуюсь известной формулой: чтобы написать, нужно писать...

— Расскажите о своей жизни вне творчества.

— Если говорить о себе, я сумасшедшая мать и бабушка. Моей дочери сейчас за тридцать, а я все еще донимаю ее телефонными звонками, когда она задерживается. Понимаю, что не должна этого делать, но все равно набираю номер и спрашиваю: где ты, когда придешь домой? То же касается внука, которому уже двадцать.

Что я больше всего люблю? Свою семью и нашего пса по имени Пифагор. Я вообще очень люблю собак. Всех без исключения, даже кусучих, потому, что уверена, такими их сделали жестокие люди.

А вот подруг у меня нет. Дружить у меня не получается, хотя много раз пробовала.

Только интересные материалы и книги
Почтовому совенку-стажеру не терпится отправить вам письмо