Зарубежные критики о творчестве Бориса Акунина

Что The New Yorker, The Guardian, The New York Times пишут о создателе Фандорина и его книгах

21 ноября, 2017

Борис Акунин (он же Григорий Чхартишвили) — один из наиболее популярных российских беллетристов не только в России, но и за рубежом. Мы сделали выписки из статей и рецензий западных СМИ, посвященных его творчеству.

The New Yorker разбирается в феномене успеха Фандорина

Автор: Салли МакГрейн

Акунин начинил свои «ширпотребные» романы аллюзиями на Тургенева, Достоевского, Конан Дойля и Агату Кристи — и это далеко не полный список. И в то же время сами его книги не воспринимают себя слишком уж всерьез: модель фандоринского корсета из китового уса называется «Лорд Байрон» (а его романтические похождения не уступают подвигам английского поэта, с тем лишь отличием, что Фандорин всегда ведет себя по-джентльменски); роковая женщина читает Стендаля (но пролистывает батальные сцены); бандиты цитируют Пушкина, а певичка из ночного клуба для привлечения клиентов пишет музыку на стихи Гейне.

В «Фандорине» писатель также изобрел новый тип русского героя: привлекательный, умный и находчивый секретный агент, который, по мнению некоторых, обладает мимолетным сходством с ранним Путиным. Акунин, с его ностальгическими портретами российского золотого века, попал «в струю» подсознательного стремления читающей публики к стабильности после хаоса девяностых — своеобразная «литературная психотерапия», как выразился критик Лев Данилкин.

«Интересно, что писатель, который стал популярным в путинские годы, сегодня находится в авангарде антипутинской борьбы», — комментирует позицию Акунина заместитель главного редактора журнала «Сеанс» Василий Степанов. Несколько лет назад «Сеанс» полностью посвятил один из своих выпусков Акунину — своим мнением о его работе поделилось около пятидесяти критиков, писателей, режиссеров и журналистов. Степанов утверждает, что изначально Путина вынесла на вершину тоска людей по стабильности, даже ценой диктатуры, которая напрямую связана с интересом читающей публики к России Фандорина. «Стабильность Александра III была сродни стабильности Путина», — говорит Степанов. Обаятельный, полный порядка, относительно справедливый мир Фандорина никак нельзя назвать располагающим к свержению существующего строя (возможность, о которой разглагольствуют в основном неистовые и иногда довольно сексуально привлекательные нигилисты, которые, наряду с сиротами, служат своего рода лейтмотивом этих романов). Сам Фандорин почти сразу же заявляет, что демократия подчиняет талантливое меньшинство менее талантливому большинству.

Акунин говорит, что всегда критически отзывался о российской политической системе, но до того, как он стал известным писателем, его мнение никого не интересовало. Также он спешит сделать оговорку, что ностальгирует не по царской России, но по ее литературе. «Мне кажется, что Россия XIX века, в которой жил Фандорин, не созрела для демократии, — пишет Акунин в электронном письме. — Даже в 1991 году, возможно, было еще слишком рано. Не думаю, что эффективная и устойчивая демократия возможна в стране без среднего класса. Сейчас же момент настал. Мы выросли как общество и готовы взять на себя ответственность».

В фандоринской России абсолютная власть необязательно развращает — когда «у руля» стоят правильные люди, система работает. В то же время за годы работы Фандорин переживает цепь разочарований и в конце концов выбирает отставку, а не должность на вершине византийской иерархии царской политической машины. В более поздних книгах режим становится все более прогнившим, его представители — все более коррумпированными. Фандорин отправляется в ссылку, даже едет учиться инженерному делу в Бостон, откуда он иногда возвращается в Москву, чтобы разгадать очередную загадку и спасти кому-нибудь жизнь (а также выручить из беды монархию накануне коронации Николая II).

Источник

The New York Times о причинах успеха Бориса Акунина

Автор: Ричард Лурье

Секрет успеха Акунина — выбор момента. Россиянам всегда недостает середины — центристской силы в политике, среднего класса, литературы, рассчитанной на обывателя. Недостаток стабилизирующего центра привел к некоторым драматическим «заносам» в их истории, но теперь они уже по горло сыты театральными моментами и яркими цветами и предпочитают экспериментировать, по крайней мере сейчас, с такими экзотическими вещами, как зарабатывание денег и обычная повседневная жизнь. Сюда входит и чтение, но лишь как способ отвлечься и развлечься, а не для поисков «истины», каковую им раньше обещали как правящий режим, так и подпольный самиздат. А еще россияне, по самым разнообразным причинам, стремятся воссоединиться с дореволюционным прошлым, образ которого был столь искажен советской пропагандой.

Романы Акунина удовлетворяют всем этим потребностям. Их действие происходит в России, которой правят цари, в смысле языка они пародируют стиль XIX века. Каждая глава снабжена подзаголовком (например, глава первая, «в которой описывается некая циничная выходка»), а сыщика, стоящего в центре повествования, автор постоянно называет «наш герой» — элементы, которые или позабавят, или будут раздражать, в зависимости от вкуса читателя.

Не считая этих мелких странностей, проза Акунина читается легко и быстро, сюжет прерывается лишь для краткого описания места действия с помощью нескольких метких деталей, а затем причудливо извивается дальше. Попробуй себя Пушкин в детективном жанре, наверное, примерно так бы это и выглядело. В самом деле, сочетание импульсивной страсти и холодного рассудка, граничащее с самоиронией и чем-то демоническим, предполагает скорее начало XIX века, а не тот период, в котором происходит действие.

Акунину удается находить хрупкое равновесие между лукавой игрой с конвенциями жанра и их использованием для создания смеси любопытства и волнения, называемой саспенс.

Источник

The Guardian о биографии Григория Чхартишвили

Акунин — мастер таинственного. Ходячая энциклопедия, а также известный японист, он столь же осторожен, сколь и проницателен; другими словами, автор весьма напоминает своего главного героя, Эраста Фандорина. Выход первой книги Акунина был окутан тайной и породил самые замысловатые легенды. Во-первых, сам он отрицал, что написал роман, утверждая, что является лишь создателем литературного проекта под названием «Борис Акунин». Автор этого проекта — Григорий Чхартишвили, уроженец Грузии, выросший в Москве. По преданию, его предками были грузинские князья, но, скорее всего, это лишь слухи, им же самим и распущенные. Еще одна легенда гласит, что его первый детективный роман, «Азазель», был написан по просьбе жены, которой осточертели низкопробные опусы этого жанра, преобладающие на российском рынке. Таким образом, согласно этой версии, жена грузина-переводчика с японского создала Акунина, который, в свою очередь, создал Фандорина: тонкого, проницательного, малоэмоционального — нет-нет, не детектива, а секретного агента, расследующего только дела государственной важности.

Фандорин служит не столько интересам справедливости, сколько интересам Российского государства. Его слова и поступки свидетельствуют о его позиции — он абсолютно предан своей стране. Между прочим, он немногословен, и поэтому его высказывания создают у читателя очень четкое представление о его личности и взглядах.

Источник

Книги по теме
Только интересные материалы и книги
Почтовому совенку-стажеру не терпится отправить вам письмо

Читайте также

Зарубежные критики о книгах Харуки Мураками
Мнения
Зарубежные критики о книгах Харуки Мураками
Обозреватели The Guardian, The New York Times, The Telegraph о творчестве культового японского писателя
Людмила Улицкая: «Для осмысления современности надо, чтобы она стала прошлым»
Мнения
Людмила Улицкая: «Для осмысления современности надо, чтобы она стала прошлым»
Интервью со знаменитой российской писательницей
Зарубежные критики о творчестве Виктора Пелевина
Мнения
Зарубежные критики о творчестве Виктора Пелевина
Обозреватели The Guardian, The New York Times, The Washington Post о творчестве культового российского писателя
5 интересных фактов об Александре Марининой
Жизненно
5 интересных фактов об Александре Марининой
Рассказываем о секретах «королевы отечественного детектива»
Волшебная библиотека Маши Трауб
Мнения
Волшебная библиотека Маши Трауб
Открываем книжную сокровищницу
Самые грустные сцены расставания в литературе
Жизненно
Самые грустные сцены расставания в литературе
Как прощались любимые герои
Как читать Дину Рубину: гид по книгам автора
Познавательно
Как читать Дину Рубину: гид по книгам автора
Что читает Мария Метлицкая
Мнения
Что читает Мария Метлицкая
Популярная писательница о любимых авторах и самой ожидаемой новинке сезона