Интервью с Анной Берсеневой

Популярный писатель и сценарист Анна Берсенева о том, почему современные отечественные мелодраматические сериалы так похожи друг на друга
Интервью с Анной Берсеневой
У вас было ощущение дежа-вю, когда во время просмотра очередного сериала в голове свербило: «Где-то я это уже видел»? То Фрося, то Люся, то Оля хотят сменить статус провинциалки, и едут на поезде, лошадях или с дальнобойщиками (нужно подчеркнуть) в столицу. Не поступают в вуз или ругаются в первый день с начальником, который выгоняет ее на улицу. И вот она на лавочке в парке или бредет по улице, обязательно размазывая слезы по лицу. А дальше... Правильно! Ее встречает на крутой тачке красавец с обложки глянцевого журнала. К тому же помимо смазливой мордашки он сыночек богатенького папеньки... Ощущение, будто сериалы уже несколько лет подряд снимаются кинокомпаниями, у которых каждый новый сериал называется «Лыко, мочало — начинаем с начала!» Почему?!

Сериал, в отличие от театра, начинается со сценария. Поэтому мы и обратились за помощью к писательнице и сценаристке Анне Берсеневой (под этим литературным псевдонимом работает Татьяна Сотникова). Зрители Первого канала видели многосерийные фильмы «Капитанские дети» и «Ермоловы». Героев своих романов Анна Берсенева «переселила» из книги на экран, написав сама сценарии для этих семейных саг.

— Вы не первый год в этой сериальной кухне. Вот объясните, почему если мелодрама, то обязательно она провинциалка, которая едет в Москву?

— Наш сериальный кинематограф находится в некоторой растерянности, потому что не знает, чем удержать зрителя у телевизора. К экспериментам телебоссы относятся крайне осторожно и выбирают опробованные пути. А барышня, приехавшая из провинции завоевывать столицу — это архетип Золушки, который в течение многих столетий используется в искусстве в разных вариантах. Хотя у многих эта идея уже в горле сидит и от нее подташнивает... Но дефицит свежих идей страшный (я уж не говорю о дефиците людей, умеющих их воплощать), поэтому образ Золушки используют как палочку-выручалочку.

— Но можно ведь в сценарии написать, что Золушка встретила не принца, а просто дворника, влюбилась в него...

— Продюсеры боятся экспериментировать — боятся потерять людей у телевизоров. И этот страх понятен, я его отчасти разделяю. Потому что когда телевизионные люди начинают пробовать новые идеи, часто получается что-то совершенно неприемлемое для зрителя. Причина в том, что к сериалу они относятся как к продукту, а не как к искусству. И далеко не все люди, которые руководят этим конвейером, вообще способны понимать, что такое талант и оригинальность в творчестве. Они в принципе могут существовать только в рамках сложившихся стереотипов. Потому и задают бесконечные штампы. Среди сценаристов, режиссеров есть действительно талантливые люди, но они понимают, что, возьмись они за съемку сериала, их начнут ломать, заставят работать по уже сложившейся схеме. Они этого не хотят, поэтому ищут иную сферу применения своих способностей. А на конвейер по производству сериалов приходят работать люди со стандартным мышлением. И все это порождает «порочный круг»: снова и снова делается история про Золушку, которая уж точно не провалится в эфире.

— Хорошо, пусть сценарист в сотый раз пишет историю про провинциалку. Но почему современная сказка не отражает нашей реальной действительности? Чаще всего как бывает: героиня убегает от любимого мужчины, теряет телефон или разбивает его. Ума восстановить сим-карту ей не хватает, она почему-то новую покупает. А где же привычные уже средства общения через Интернет?

— Чтобы все это появилось в сценарии, нужно хотя бы минимально следовать правде жизни. А у производителей сериалов другая задача: они должны как-то стянуть сюжетные линии, которые стянуться не могут, так как слишком примитивны... Потому авторы и делают вид, будто их персонажи не знают, что можно симку восстановить. Причина штампов в сериалах только одна: бездарность сценаристов, которая программируется бездарностью тех, кто заказывает музыку, не уважая зрителя. Конечно, ставка на глупых зрителей всегда дает результат, потому что таковых немало. Но мне кажется, территория, на которой они ищут для себя телевизионных удовольствий, уже освоена в полной мере. Сегодняшний сериальный кинематограф давным-давно должен завоевывать другую территорию — ту, на которой живут нормальные люди.

— Вы отказывались от написания сценария, когда видели, что история далека от правды жизни?

— Одна крупная кинокомпания обсуждала со мной сценарную заявку, которую предлагала мне превратить в сценарий сериала. Я сказала, прочитав пару страниц, что меня смущает их главная героиня. По сюжету у них девочка (кстати, вновь из провинции) поступает в большом городе в мединститут — на бюджетное отделение, без денег и связей. И сразу же у нее начинается бурная жизнь: ночами она развлекается в клубах, а днем в кафе рассказывает подружкам о парнях, с которыми познакомилась. Я говорю кинопроизводителям: «Вы хоть представляете, что такое учеба на первом курсе мединститута? Нормальные студенты головы от учебников не поднимают, а ваша ходит по клубам!» На меня посмотрели как на умалишенную: «Это никого не интересует, просто такой сюжетный ход». А то, что многие зрители имеют представление о том, что такое учеба в медицинском, — значения не имеет. Я отказалась писать этот сценарий.

— Получается, проблема какая-то нерешаемая...

— Почему же? Да, трудно ожидать, что каждый сериал будет абсолютно оригинален по замыслу. Понятно, что неизбежно будут использоваться определенные архетипы. Но ведь и их совсем не мало! Все они описаны в справочниках по мировому искусству. Можно обратиться к любому из таких образов и перенести его в современную жизнь. Это не очень самостоятельный путь при написании сценария, но в сериале он работает. Правда, работает только в том случае, если этим занимается, хоть сколько-нибудь одаренный человек. Такое, по счастью, еще бывает. Но хотелось бы, чтобы это происходило почаще.

Татьяна Кондратьева

Источник: kp.ru