06 сентября, 2017

Прочти первым: «Непобежденный»

Отрывок из исторического романа Саймона Скэрроу

Прочти первым: «Непобежденный»

Мы публикуем отрывок из исторического романа Саймона Скэрроу «Непобежденный».

 

***

Остия, порт в дневном переходе от Рима

— Что тут за суета такая, дружище? — спросил Макрон владельца таверны, кивая на пьяное сборище в дальнем конце зала заведения с гордым названием «Дар Нептуна».

Несколько мужчин возбужденно переговаривались, перед ними стоял большой кувшин с вином. К ним уже присоединились две проститутки, прислуживающие в таверне, усевшись мужчинам на колени в надежде получить свою долю вина, а если повезет, то и иной заработок.

Пожилой владелец таверны с морщинистым обветренным лицом и повязкой на глазу не ответил на вопрос, оглядывая единственным глазом клиента.

— Только что с корабля, а? — спросил он.

Макрон кивнул, не обращая внимания на бестактность вопроса, а затем поглядел на своего рослого худощавого товарища, который как раз вытирал полой плаща скамью рядом с входом. Стерев основную часть грязи, Катон сел, освещаемый ярким солнцем, лучи которого лились в проход. На улице было много народу, парящие в ярко-голубом небе чайки оглашали все вокруг своими криками, смешивавшимися с шумом разговоров и выкриками уличных торговцев. Несмотря на утренний час, уже стояла жара, и таверна предоставляла желанное укрытие от палящего солнца.

— Это точно. Надо хлебнуть прежде, чем снова в лодку сесть и по Тибру в Рим.

— Лодку? Это едва ли. Наверняка ни одного места нет. Скоро в столице праздник, так что все суда уже доверху забиты вином, угощениями и путешественниками. Придется по суше отправиться, друг мой. Ты один?

— Нет. Я вместе с префектом.

— Префектом?

Единственный глаз владельца таверны расширился и тут же прищурился, оценив, какие клиенты ему достались. Внешних признаков богатства или звания никаких. Оба в военных плащах и простых туниках. Тот, что ростом пониже, — в массивных армейских калигах, сандалиях с подбитыми гвоздями подошвами, но его товарищ, префект, — в дорогих кальцеях из телячьей кожи, крашенной в красный цвет. У обоих небольшие вещмешки на плечах и набитые кошельки на поясе.

Владелец таверны оскалил щербатый рот в ухмылке.

— Всегда рад послужить важным господам. Он, значит, префект, а ты? В том же звании?

— Не. — ответил Макрон с улыбкой. — Я сам зарабатываю.

Он хлопнул себя по груди.

— Центурион Макрон. Из Четырнадцатого легиона, в Британии служил, а до этого во Втором Августовском, лучшем легионе во всей империи. Так что за шум такой? Весь город на ушах ходит.

— Почему же нет, господин? Уж тебе ли не знать, вернувшись из Британии. Все по поводу короля Каратака, того, что в свое время немало нашим накостылял.

Макрон вздохнул.

— Уж точно, об этом не мне спрашивать. Ублюдок, скользкий, будто угорь, но отважный, будто лев. Хорошо, что мы наконец к ним покончили. И что же? Последнее, что я слышал о Каратаке, что его в Рим отправили, под замок.

— Там он и оказался, господин. Он и его родня содержатся в Мамертинской тюрьме, уже шесть месяцев. Император раздумывал, что же с ним делать. И теперь мы узнали решение. Клавдий намерен провести их по Риму к храму Юпитера, где их удушат. Хорошее торжество будет. Их милость устроит праздник для всего города, пиршества, пять дней гладиаторских боев и гонок колесниц в Большом Цирке.

Владелец таверны пожал плечами.

— Конечно же, когда все это начнется, в Остии будет тихо, как в могиле. Плохо для моего дела. Так что сейчас я пытаюсь продать столько, сколько смогу. Что пожелаешь, господин?

— Что у тебя самое лучшее? Мы заслужили чего-нибудь хорошего, чтобы отметить наше возвращение домой. Не какое-нибудь разведенное водой дерьмо, которое ты продаешь обычным клиентам, только что с корабля слезшим, а?

Владелец таверны сделал оскорбленный вид и выпрямил шею, делая глубокий вдох.

— Не такое у меня заведение, господин. Скажу тебе, что Луций Скабар подает одни из лучших вин, какие можно найти по всей Остии.

Невелика заслуга, подумал Макрон. В этой таверне, как и во всех остальных, нагромоздившихся у причалов, всегда отличная торговля, поскольку люди, сошедшие с кораблей отчаянно хотят выпить. Как и те, кто отправляется в путешествие. Таких больше интересует эффект, а не вкус того, что им подадут.

— Так что тебя лучшее? — снова спросил он.

Владелец таверны кивнул в сторону небольшого ряда сосудов на верхней полке за стойкой.

— В прошлом месяце прислали хорошее вино из Барцино.

— Годный урожай?

— Из последнего, господин.

Макрон кивнул.

— Тогда кувшин вина и две чаши. Проследи, чтобы чистые были. У префекта свои требования.

Владелец таверны нахмурился.

— Как и у меня, господин. Что-нибудь поесть, к вину?

— Возможно, позже. Когда вино успокоит наши внутренности, после этого проклятого перехода из Массилии. Шторм был изрядный.

— Очень хорошо, господин. Пошлю одну из девушек сочинить что-нибудь поесть, на случай если вы пожелаете. Кстати, о девушках, они у меня чистые, бойкие и знают множество фокусов. По сходной цене.

— Не сомневаюсь. По крайней мере, насчет двух последних качеств. Не для того я пережил три сезона боевых действий в Британии, чтобы свалиться от гонореи. Так что на этот раз откажусь от твоих сладостей. Принеси вино нам к столу.

Макрон развернулся и пошел к столу, за которым уселся Катон, опершийся спиной на потрескавшуюся и заляпаную штукатурку. Лицо Катона было мрачным, и Макрон почувствовал укол жалости к своему старому другу. Несколько месяцев назад, еще в Британии, Катон узнал о смерти жены. И возвращение домой, в столицу, заставит его с новой силой ощутить ужасающую боль потери. Юлия была чудесной девушкой, подумал Макрон, он и сам горевал, узнав о ее смерти. Но не все потеряно. Она подарила жизнь мальчику, который, возможно, принесет Катону хоть какое-то утешение, когда он увидится со своим сыном, в первый раз. Часть Юлии осталась в нем, в юном Луции. Заставив себя улыбнуться, Макрон сел напротив Катона.


Только интересные материалы и книги
Почтовому совенку-стажеру не терпится отправить вам письмо