03 сентября, 2021

«Transhumanism inc.»: отрывок из новой книги Виктора Пелевина

Первый роман в новеллах, созданный знаменитым писателем

«Transhumanism inc.»: отрывок из новой книги Виктора Пелевина

Новая книга Виктора Пелевина «Transhumanism inc.» — первый роман писателя, собранный из новелл. Каждая его часть полностью самостоятельна, но все они объединены общим сюжетом, вселенной и авторской философией.

Мы публикуем отрывок из текста, ставшего бестселлером всего за неделю продаж.

Transhumanism inc. Transhumanism inc. Виктор Пелевин Твердый переплет949 ₽ В корзину В корзину

Кошечка

Миу была аккуратной, скромной и милой кошечкой — темно-серенькой и такой миниатюрной, что издалека казалась котенком.

Эта трогательная и порочная смесь кошачьего и котеночьего неотразима, конечно, в любой молоденькой мурке. Но Миу соединяла стандартные ингредиенты в такой гремучей пропорции, что всякий кот, встречавший ее на тенистых дорожках бутик-пространства «Базилио», сначала вздрагивал, и только затем робко подходил понюхать ее сзади.

В минуту харассмента Миу держалась скромно и с достоинством — делала вид, что не замечает происходящего, плотно вжимала хвост между задними лапами и устремлялась дальше, показывая, что хочет остаться одна. Но шла при этом неторопливо, давая нахалу внюхаться в ее головокружительную бездну, во влажный каталог ее горизонтов и смыслов, тем более манящих, что в них было как бы отказано.

Впрочем, отчего «как бы» — просто отказано. Да-да, кот. Смирись. Meow always means meow. Но если очень хочешь, понюхай еще раз, как пахнет мое «нет». Лучше запомнишь.

Кокетство, невинность, обещание невозможного счастья, слапсшибательная красота — такой была Миу.

Коты мелкого ранга, дравшиеся из-за кисок попроще на дизайнерских помойках и благородных пустырях бутик-пространства, даже не конфликтовали из-за Миу, потому что знали — такая все равно не достанется бете или гамме. За Миу могли сражаться только альфы.

А Миу была беспристрастна: отказывая всем, как бы давала одновременно легчайшую тень надежды. Дразнила своей невыносимой, мучительной красой. Пахла мартом и вечностью, Big Bang’ом новой вселенной, вход в которую был целомудренно скрыт серым хвостиком.

Однажды — а жизнь всякой кошечки и есть непрерывное «однажды» — Миу шла с ужина по вечерней аллее, возвращаясь в свой веселый плюшевый замок.

За ней, как обычно в последние дни, увязался рыжий альфа-кот Мельхиор, который в своем волокитстве уже почти перешел грань приличий: нюхал ее значительно дольше, чем позволял хороший тон, заранее мочился во всех местах, где она бывала с вечерними визитами, и даже норовил потереться о ее бок, специально дожидаясь ее в узких проходах, где подобное происходило как бы естественно.

Но Миу не оглянулась и только сильнее вжала хвост между лапками. В конце концов Мельхиор отстал — причем даже раньше, чем обычно, из-за чего Миу ощутила легкую тревогу: быть может, она слишком уж неприступна?

Но за следующим поворотом все разъяснилось. Там ждал другой альфач — серый в полоску Феликс. Мельхиор просто ощутил его запах раньше и не стал искать конфликта, действуя по этикету.

Феликс нюхал ее иначе: как бы чиркал своей покрытой шрамами мордой по ее заду и сразу падал на живот, чтобы на несколько секунд погрузиться в высокое переживание. Затем вставал и бежал вслед за уходящей Миу, чтобы повторить процедуру, а потом и вообще заскакивал вперед, поднимал хвост, выпячивал корму и предлагал ей, так сказать, культурный обмен.

Это было смешно, волнительно и немного тревожно: Миу не любила, когда рядом с ней двигались слишком быстро. Но огромный Феликс, украшенный боевыми отметинами и белым незрячим глазом, мог позволить себе любой модус поведения, так что приходилось терпеть — и даже идти чуть медленнее, чтобы не злить возможного отца своих будущих котят.

Да-да. Миу чувствовала, что однажды ей придется покориться одному из двух альфачей, господствующих над бутиком «Базилио», и не слишком рефлексировала по этому поводу — вернее, не рефлексировала вовсе. Зачем?

Каждая секунда кошачьей жизни заполнена до краев — волнующими запахами, таинственными смыслами, намеками, обещаниями и угрозами — и перетекает в другую мгновенную вечность, такую же безграничную, неисчерпаемую и тут же умирающую, чтобы смениться новой.

Transhumanism inc. Подарочное издание Transhumanism inc. Подарочное издание Виктор Пелевин Твердый переплет1499 ₽ В корзину В корзину

Миу знала всем существом, что выборов в жизни только два — переходить из одной вечности в другую, приспосабливаясь к новым требованиям момента, или сдаться, оттопырить лапки и сползти в распад, как придушенная мышка. Жизнь, по сути, и есть тот промежуток времени, когда ты еще можешь меняться по своей воле. Смерть — это когда ты начинаешь меняться уже не по своей.

Где-то в будущем, чувствовала Миу, мир уронит на нее свою когтистую лапу — но впереди еще много веселых светлых дней. Вот только как им ни ветвиться, в одном из них неизбежно возникнет либо полосатый Феликс, либо рыжий Мельхиор. Этого хочет бытие. Таков путь. А перед этим Феликс и Мельхиор должны будут выяснить, кому из них достанется ее лунный свет и тайна. И этот бой, возможно, станет для кого-то из них последним.

Сегодняшнее отступление Мельхиора, не привыкшего отступать, выглядело слабостью, но таило в себе угрозу. Напряжение между двумя альфа-котами нарастало, электрические тучи сгущались. Миу чувствовала это безошибочно. Но даже она не предполагала, что все произойдет так быстро.

На следующее утро она возвращалась в свой домик после завтрака, на который подавали кильки, баранье суфле и рыбное печенье — и была в самом приятном расположении духа.

Мельхиора в этот раз нигде не было видно. Зато на том же месте, что и вчера, дожидался Феликс. Тут была его территория, и каждый поворот дорожки был им тщательно и многократно помечен. Поэтому Мельхиор и не сунулся вчера в эту зону. Пропустив Миу вперед, Феликс совершил несколько своих обычных проходов с восторженным падением на живот.

Миу, конечно, отвернулась от нахала, но пошла чуть медленнее. Феликс, однако, медитировал над ее украденным запахом дольше обычного — и пропустил момент, когда Миу нырнула в проход живой изгороди, за которым начинался ничейный пустырь. Поднявшись с живота и не увидев Миу рядом, Феликс рванулся следом — и буквально столкнулся с Мельхиором, затаившимся с другой стороны изгороди.

Мельхиор, конечно, ждал не его. Он ждал Миу, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение. Если бы Феликс не спешил так безумно за своей мечтой, он успел бы ощутить запах соперника, которым был помечен проход. И тогда у него был бы выбор — действуя по этикету, отступить и пойти восвояси, а потом дождаться следующего прохода Миу по своей территории, или принять вызов и шагнуть навстречу судьбе.

Скорей всего, он отступил бы: два кота избегали эскалации, предпочитая кое-как делить альфа-статус. Но Феликс поторопился — и перешел границу.

Мельхиор не сдвинулся с места и даже не повернул морду к сопернику. Он сделался похож на статую: отлитый из темного золота кот, сидящий на пустыре много веков. Кто посмеет? Кто ищет гибели? Что-то страшное ждало того, кто решится разбудить это изваяние.

Миу отошла в сторону и присела на задние лапки, целомудренно обернувшись хвостиком. Вот, значит, как решится ее судьба...

Феликс покосился на проход в листве, откуда только что вынырнул. Будь здесь один Мельхиор, он бы просто повернулся и ушел — как сделал бы в подобной ситуации и его противник. Но на краю площадки сидела Миу и с восторгом глядела на могучих котов, сошедшихся морда к морде. В ее зеленых глазках были любопытство, страх и гордость. Далеко не всякая кошечка удостаивается такого турнира в свою честь.

Уйти было немыслимо.

Феликс лениво и как бы нехотя приблизился к Мельхиору (тот не пошевелился и все так же смотрел в сторону). Затем поднял лапу и издал тонкий угрожающий звук, полный боли и гнева. Стон этот делался все громче и печальнее, а потом что-то дернулось, мелькнуло в воздухе, и оба кота превратились в бешено вращающееся в траве двуцветное веретено.

Так же резко и неожиданно веретено разлетелось на две половинки — серую и рыжую. Левое ухо Феликса стало мокро-красным и рваным. Морду Мельхиора пересекали две глубокие царапины, быстро набухающие кровью.

Феликс опять поднял лапу и застонал, словно желая привести еще один аргумент. И через миг визжащее веретено возникло в траве снова. Оно почти докатилось до Миу — и снова разделилось на двух котов.

Они больше не смотрели друг на друга — и, похоже, уже забыли про Миу. Хвосты их двигались в воздухе скорее нервно, чем агрессивно. Оба пострадали в схватке.

Феликс опять поднял лапу и завыл, но тут же передумал, повернулся и исчез среди листвы — в той же дыре, откуда перед этим вынырнул.

Миу ожидала, что Мельхиор подойдет к ней — но тот, видимо, получил серьезную травму. Выждав в царственной неподвижности, пока Феликс скроется с глаз, он вдруг как-то скособочился — и медленно захромал прочь к другому проходу в изгороди. Он даже не поглядел на Миу, вот как плохо ему было. Только когда Мельхиор исчез в листве, Миу поняла, насколько близок к победе был его соперник.

Книги по теме
Поделиться с друзьями
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 50468  книг
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 50468  книг

Читайте также

«Transhumanism Inc.»: что пишут критики о новом романе Виктора Пелевина Тренды
«Transhumanism Inc.»: что пишут критики о новом романе Виктора Пелевина
Мнение Галины Юзефович, Екатерины Писаревой и других рецензентов
Познавательно
Вещий Пелевин: сбывшиеся предсказания
Вещий Пелевин: сбывшиеся предсказания
#ПелевинНавсегда: истории первого знакомства с книгами знаменитого писателя Тренды
#ПелевинНавсегда: истории первого знакомства с книгами знаменитого писателя
Публикуем откровения литературных критиков и писателей о прозе Виктора Пелевина
Российские претенденты на Нобелевскую премию по литературе 2019 года Тренды
Российские претенденты на Нобелевскую премию по литературе 2019 года
Краткость — сестра продаж: цитаты из романа «Transhumanism inc.» Тренды
Краткость — сестра продаж: цитаты из романа «Transhumanism inc.»
12 коротких изречений из новой книги Виктора Пелевина
Почему нам нравятся книги о вампирах Познавательно
Почему нам нравятся книги о вампирах
От монстров до объектов обожания: лучшие истории о потусторонних силах
Самые громкие скандалы в истории Нобелевской премии по литературе Жизненно
Самые громкие скандалы в истории Нобелевской премии по литературе
Кто из лауреатов занимался плагиатом, а кто — поддерживал нацистов?
Мнения
Дина Рубина: «Писатель может быть каким угодно человеком»
Интервью с автором «Русской канарейки» и «Наполеонова обоза»
Дина Рубина: «Писатель может быть каким угодно человеком»