Рейтинги
Воскресный августовский день 1989-го. Респектабельная семейная пара — Хосе и Китти Менендес — проводили время в гостиной своего роскошного особняка. Ничто не предвещало, что через несколько минут этот дом превратится в место одного из самых громких преступлений десятилетия.
Когда прибыла полиция, их ждала жуткая картина:
«Брызги крови покрывали диван, стену, деревянные жалюзи, кофейный столик — всю комнату. Вооруженные помповыми ружьями — а не автоматами — убийцы просто стояли на месте и методично всаживали пулю за пулей в беззащитную пару».
«Братья Менендес», Роберт Рэнд
Сначала все говорили о грабителях, о мести конкурентов. Но вскоре шокированный мир узнал: главные подозреваемые — сыновья убитых супругов. «Как? Почему? У них же было все!» — недоумевало общество.
Братья Менендес. Расследование сенсационного убийства, потрясшего весь мир 299 ₽ На Литрес Контент 18+
Но что, если «все» — это лишь декорация, а за глянцевым фасадом идеальной семьи скрывался кошмар, который два мальчика несли в себе годами? Об этом заставляет задуматься книга Роберта Рэнда «Братья Менендес. Расследование сенсационного убийства, потрясшего весь мир». Рассказываем об изнанке «американской мечты» и шокирующих подробностях одного из самых громких преступлений 80-х.
Человек, который посвятил этому делу 30 лет жизни
Работа журналиста Роберта Рэнда над делом Менендес началась в том же 1989-м и не закончилась даже после вынесения приговора. Рэнд — единственный репортер, который присутствовал на обоих судебных процессах от начала до конца. Он говорил с семьей, адвокатами, обвинителями, общался с Лайлом и Эриком Менендес, завоевал доверие братьев и смог получить беспрецедентную информацию.
«Главное, что меня поразило при работе над этой книгой, — самоотверженность автора. Быть преданным одному делу более 30 лет, скрупулезнейшим образом описывать каждый поворот дела, каждую деталь — дорогого стоит. Это тот редкий случай, когда журналистская работа привела к пересмотру дела, новому всплеску общественного резонанса вокруг преступления братьев и вскрыла такие подробности жизни семьи Менендес, которые заставят вас по-настоящему удивиться и задаться вопросом: „А как такое, черт побери, возможно?“»
Дарья Абанина, старший редактор издательства «Бомбора»
Лайл Менендес (слева) и Роберт Рэнд в Исправительном учреждении Ричарда Дж. Донована в Сан-Диего, Калифорния, в мае 2018 года
Американская мечта
Семья Менендес была живой иллюстрацией к этому понятию. История жизни Хосе Менендеса читается как голливудский сценарий. Кубинец, начавший в США с нуля, к сорока с небольшим стал директором крупной компании Live Entertainment Inc. Его состояние оценивали в миллионы долларов. Но Хосе Менендес не собирался останавливаться на достигнутом.
«У него был пятилетний план, согласно которому он должен был уйти из индустрии развлечений, переехать в Майами и баллотироваться в Сенат США».
Роберт Рэнд «Братья Менендес», Роберт Рэнд
Мать семейства Китти — хрупкая, элегантная блондинка — была идеальной спутницей для такого восхождения. Их дом в престижнейшем районе Беверли-Хиллз с бассейном и теннисным кортом был наградой за все труды.
Сыновья Лайл и Эрик стали главными проектами и живыми символами успеха. Оба учились в элитных школах, делали успехи в учебе и спорте. Несмотря на огромную занятость, отец лично руководил воспитанием сыновей, прививал железную дисциплину и волю к победе. «Уроки успеха» от отца, совместные ужины, постоянные телефонные разговоры: дети и родители обсуждали каждую оценку, каждую тренировку, все события дня. Со стороны это выглядело как триумф: самоотверженный отец, вкладывающий все в будущее своих наследников, и сыновья, следующие по проторенному им пути к вершине. Это был глянцевый портрет семьи, добившейся всего, о чем только можно мечтать.
Пока не прозвучали выстрелы.
Китти и Хосе Менендес в начале августа 1989 года, за пару недель до их убийства
«Кровавые братья»
Так назвали Эрика и Лайла Менендес репортеры. После трагической гибели родителей братья, единственные наследники, получили доступ к колоссальному состоянию — около 14 миллионов долларов по страховке и из семейных активов. И они немедленно начали воплощать в жизнь все, что было под запретом.
Лайл купил новенький черный Porsche 911 Carrera за 60 тысяч долларов, часы Rolex за 15 тысяч и... ресторан в Принстоне. Эрик, чья спортивная карьера всегда контролировалась отцом, сделал радикальный шаг — отказался от поступления в университет и нанял личного профессионального тренера за 50 тысяч в год, чтобы всерьез заняться теннисом.
«Полиция подсчитала, что Эрик и Лайл потратили около миллиона долларов в первые три месяца после убийств. Даже по меркам Беверли-Хиллз это была жизнь на широкую ногу».
«Братья Менендес», Роберт Рэнд
Но была одна статья расходов, не связанная с роскошью: еженедельные сеансы у психотерапевта доктора Джерома Озиела. В его кабинете, под защитой врачебной тайны, они нашли единственное место, где могли говорить правду. Именно Озиелу братья в итоге признались в убийстве.
Братьев Менендес арестовали в марте 1990-го. Изначально следствие и пресса строили версию, идеально ложившуюся на внешнюю канву событий: жадные, избалованные наследники убили родителей, чтобы получить миллионы и начать расточительную жизнь. И их поведение после убийства, казалось, лишь подтверждало простую и страшную истину, что они были готовы на все ради денег.
Но чуть позже в этом деле появилась новая информация.
«Жизнь в концлагере»
На суде, когда защита братьев представила свою версию событий, идиллическая картинка «американской мечты» рассыпалась, уступив место описанию домашнего ада. Лайл и Эрик, а также свидетели с их стороны рисовали портрет Хосе Менендеса не как вовлеченного, но требовательного отца, а как садиста и насильника.
По словам братьев, отец избивал их за малейшую провинность. Унизительные оскорбления и тотальный контроль над каждым аспектом их жизни были нормой. Они утверждали, что жили в постоянном страхе. Их успехи — хорошие оценки и победы на теннисном корте — были всего лишь попытками заслужить хоть каплю одобрения, избежать наказания. Эрик и Лайл выстраивали идеальный фасад, за которым можно было спрятать свою «испорченность» и боль. Как отмечает психолог в книге Рэнда, такое стремление к перфекционизму часто является механизмом выживания: «Если я буду идеальным, возможно, кошмар прекратится».
Но самым жутким стало заявление о многолетнем сексуальном насилии. Оба брата рассказывали в деталях, как с шести лет отец «готовил» их, используя различные предметы (например, зубные щетки), а затем, когда они стали старше, начал регулярно их насиловать. Они описывали ритуализированное насилие, часто происходившее в душе, и свое чувство абсолютной беспомощности.
Так стало понятно, почему после смерти родителей братья так отчаянно тратили их деньги. Для людей, всю жизнь находившихся под тотальным контролем, эти покупки (Porsche, ресторан, личный тренер) были актами отчаянного утверждения собственной воли. Они покупали ощущение контроля над своей жизнью, которое было у них отнято. Даже наем личного тренера Эриком — не просто каприз, а механизм восстановления границ: теперь его спортом (его телом) руководил нанятый им человек, а не отец-тиран.
А что же мать? Китти Менендес, по утверждению защиты, знала о происходящем. Братья заявляли, что она не только закрывала глаза на действия мужа, но и винила их самих.
«Она била и пинала своих сыновей, таскала Лайла по комнате за волосы. Однажды она погналась за ним с кухонным ножом. Порезавшись однажды вечером, она обвинила в этом Лайла, размазав свою кровь по его лицу и не позволив ему умыться».
«Братья Менендес», Роберт Рэнд
Поведение Китти создавало у детей ситуацию «двойного послания»: тот, кто должен любить и защищать, причиняет боль и обвиняет жертву. Это ломает базовое доверие к миру. В такой ситуации механизмом выживания становятся постоянная настороженность, чтение скрытых угроз в любом жесте и парадоксальная привязанность к мучителям — ведь они единственные «близкие» люди в мире. Это объясняет, почему братья не сбежали раньше: психологические цепи могут быть крепче физических
Эрик Менендес дает показания в суде
Показания в поддержку этих заявлений дали их кузены — Энди Кано и Дайан ван дер Молен. Они свидетельствовали, что знали о многолетнем сексуальном насилии со стороны Хосе.
Непосредственным мотивом убийства, согласно защите, стал смертельный страх. Братья утверждали, что за несколько дней до рокового вечера между ними и родителями произошла ссора. Хосе, узнав, что они планируют сбежать из дома, якобы пригрозил им убийством, если они «не будут держать язык за зубами». Для Лайла и Эрика это была не пустая угроза, а реальный приговор, подтверждающий их худшие опасения. Они говорили, что нажали на курки в состоянии паники, веря, что это акт самозащиты от неминуемой расправы.
Таким образом, адвокаты настаивали: это была не хладнокровная расправа из-за денег, а отчаянная попытка выжить после многолетнего плена и пыток.
Удивительнее всего в этой истории — диссоциативный разрыв в восприятии братьев. Они обожали и боготворили Хосе-отца, рассказывали о нем с гордостью, но при этом ненавидели и боялись его. Психика ребенка, чтобы не сломаться окончательно, часто разделяет образы на «хорошего» и «плохого». Рассказ о тех ужасах, что происходили в доме, Лайл называл «предательством»: он предавал того «хорошего», публичного отца, разрушая миф, который сам же и создал для выживания.
«В тот вечер уставший Лайл сказал мне, что „он уже примирился“ со своим решением раскрыть секреты своей семьи. „Я чувствовал, что окончательно предал своего отца“».
«Братья Менендес», Роберт Рэнд
Мягкие игрушки как механизм психологического выживания
Одним из самых пронзительных и малоизученных аспектов дела стали мягкие игрушки. По свидетельствам, у братьев, даже когда они стали подростками, было множество плюшевых мишек и других игрушек. В контексте домашнего насилия такие предметы выполняли критически важные функции.
Доктор Джон Конте, профессор социальной работы Вашингтонского университета, провел 60 часов с Лайлом и назвал его «заслуживающим доверия». Он был поражен тем, как Лайл использовал мягкие игрушки.
«У него было много игрушек, и он наделял их личностями, разыгрывал с ними сценарии, как бы проигрывая свои жизненные проблемы... Он словно проводил игровую терапию. Разница между поведением Лайла и игровой терапией в том, что рядом с ним не было терапевта, который мог бы помочь направить процесс, поговорить о чувствах этих игрушек или найти способы разрешить ситуацию иначе».
«Братья Менендес», Роберт Рэнд
В непредсказуемом и опасном мире игрушка — это постоянный, надежный, не причиняющий боли объект. Ее можно обнять, когда страшно, с ней можно укрыться в своей комнате, создать иллюзию безопасного угла. А в состоянии, когда опасность исходит от самых близких людей, мягкая игрушка становится заместителем родительской фигуры, источником безусловного принятия и «тактильного утешения», которого были лишены братья.
«Тихим голосом он (Лайл) объяснил, что мягкие игрушки «помогали пережить день, унося меня из того места, где я был, в этот другой дружелюбный мир... мягкие игрушки помогали мне почувствовать себя в безопасности. С возрастом мне стало стыдно, потому что в них играют только маленькие дети. Но тогда для меня это было очень важно».
«Братья Менендес», Роберт Рэнд
В ситуации непереносимого стресса психика ребенка часто «откатывается» на более раннюю, безопасную стадию развития. Игрушки символизировали то время, когда, возможно, мир казался добрее (или таким, каким он должен быть).
Плюшевый мишка, в отличие от людей, всегда «слушает», не осуждает и никогда не выдаст. Для детей, вынужденных хранить ужасающую тайну насилия, это единственный безопасный «конфидент».
Мягкие игрушки были не признаком инфантильности, а жизненно важным психологическим инструментом, который помогал Лайлу и Эрику сохранять рассудок в невыносимых условиях. Они стали символическим щитом против реального монстра.
За гранью сенсации
Роберт Рэнд описывает, как эти механизмы выживания столкнулись с системой правосудия.
Первый процесс (1993-1994) стал сенсацией. Показания братьев о насилии, подкрепленные свидетельствами родственников, раскололи общество и самих присяжных. Судьи так и не смогли прийти к единому вердикту, что стало беспрецедентным исходом слушания.
Второй процесс (1996) кардинально отличался. Судья ограничил свидетельства о насилии, и фокус сместился на неоспоримые факты: хладнокровное убийство и последующие траты. Приговор был суровым: пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение.
Книга Роберта Рэнда не предлагает готового ответа, виновны братья или жертвы. Она показывает, что объяснение не равно оправданию. Можно понять причины поступка и ужас пережитой травмы — и при этом признать тяжесть содеянного и вынесенный судом приговор.
История, которую Рэнд собирал по кусочкам 30 лет, — это жестокое напоминание о том, что насилие часто прячется за самыми красивыми фасадами, а детская психика, чтобы выжить, способна создавать причудливые и печальные инструменты защиты — будь то плюшевый мишка или железная дисциплина.
В интернет-магазине «Читай-город» на книгу «Братья Менендес. Расследование сенсационного убийства, потрясшего весь мир» действует скидка 25% по промокоду ЖУРНАЛ. Подробные условия смотрите в разделе «Акции».
