Рейтинги
Представьте, что город, в котором вы живете, вдруг перестает подчиняться законам физики: высотки исчезают, мосты растворяются в воздухе, мертвые возвращаются, живые пропадают без вести, и никто не знает, в какой реальности проснется завтра. Именно таким предстает мир в «Лимбе» Лоры Кейли. Ее новый роман — о том, что происходит в пространстве между жизнью и смертью, между параллельными вселенными, между памятью и беспамятством.
Рассказываем о том, почему эта книга заслуживает вашего внимания.
Город сошел с ума или законы физики больше не действуют?
Жизнь текла своим чередом: полицейские ловили преступников, влюбленные ссорились и мирились, пекарь переворачивал очередной пирог, автомеханик копался в моторе. Но тьма над городом сгущалась, висела в воздухе липкой неопределенностью, заставляя людей совершать немыслимые поступки — или, наоборот, замирать и переставать жить. А потом случился тот самый день.
Мощная вспышка на солнце — и реальность дала трещину. Город погрузился в хаос: крысы бежали по улицам, навигаторы врали напропалую, фундаменты небоскребов поднимались из земли, мосты исчезали, а люди теряли жилье, ориентиры и ощущение реальности. Сержант полиции Фрэнсис Бейли, опрашивая пострадавших, заподозрил: мир не сошел с ума коллективно. Случилось нечто иное — страшное и необъяснимое.
В тот же день Кристин вернулась домой и застыла над грудой обломков. Многоэтажка, где они снимали квартиру, рухнула. Адама — ее сына-подростка — не оказалось ни среди погибших, ни среди живых. Полицейские разводили руками и недоумевали, не находя имени Кристин в списках жильцов дома. Но девушка не выглядела сумасшедшей. А Адам тем временем вышел из метро не на своей станции и попал в город, где никогда не наступает утро.
Здесь время застыло, ночь сменилась сумерками, а взрослые бесконечно повторяли одни и те же действия: пекли одну лепешку, красили один забор, крутили баранку такси. А из-за угла в любой момент могли выскочить те, кто потерял себя окончательно, — зомби, готовые разорвать живых. Это было место, где «все появлялось снова и снова», где пустые «дома нависали своими тенями, будто призраки в темноте». Это был Лимб.
Лимб — пространство «между»
Лимб — понятие с богатой историей. В католической традиции это пограничное место между раем и адом. В «Божественной комедии» Данте он становится первым кругом ада, где обитают античные мудрецы и поэты — без мук, но и без надежды. У кинорежиссера Кристофера Нолана — самый глубокий уровень подсознания, пограничье между жизнью и смертью, сном и явью, где время течет мучительно медленно.
Кейли, наследуя эту традицию, наполняет лимб новым смыслом. В ее романе это «изнанка обычного мира, все почти такое же, только немного страшней». Это мир без правил: там царят вечные сумерки, в черном небе никогда не загораются звезды, можно встретить своего двойника из прошлого, будущего или параллельной реальности, а те, кто умирает, превращаются в зомби.
«Дома нависали над ним своими тенями, будто призраки в темноте, и казались пустыми. Или же в них все спали? Наверное, спали. Не может же быть все пустым! Улицы не отличались одна от другой, они все сливались воедино, образуя один непроходимый кошмар. <...> То, что этот кошмар не закончится ни утром, ни следующим днем, он чуял нутром. Ничего не закончится».
«Лимб»
В Лимбе страшно, зыбко и непредсказуемо. Мрак, пустота, ощущение безысходности лишают людей рассудка. Особенно взрослых: их мозг не в силах принять реальность и, не находя объяснение кошмару, цепляется за единственно знакомое действие, зацикливая его в бесконечном круге — день за днем, год за годом. Лимб — это экзистенциальная ловушка, метафора «зависания» между прошлым и будущим, жизнью и смертью.
«Сошествие Христа в лимб», Ян Брейгель Старший
Природа Лимба раскрывается в теориях персонажей. Профессор Кац предполагает, что мощная вспышка на солнце наложила друг на друга две временные линии, «как две кинопленки». Те, кто оказались между ними, не попали во временной коридор и очутились в расщелине, прорехе реальности. Ученый Дэн, угодивший в этот капкан, добавляет к подобному объяснению метафизики:
«Каждый живет лишь в своем варианте настоящего, а этих вариантов — огромное множество... Это даже не время, это Лимб. То, что между тех самых линий. Типа черной дыры».
«Лимб»
Держась друг за друга: дружба как последний оплот
Когда рушатся миры, остается надеяться на одно — человеческое в человеке. Когда город пожирает сам себя и превращается в зыбкое болото, единственной опорой становятся те, кто рядом. Герои книги — Фрэнсис и Нэнси, Кристин и Марго, Маттео, Адам и Дэн — проходят через ад, держась друг за друга. Они — доказательство простой истины:
«Вот что значит найти себе друга — даже в самой черной дыре, даже в провале вселенной вам будет о чем поболтать».
«Лимб»
Маттео, проводник Адама в Лимбе, знает цену человеческому: «Разум — это единственное, что у нас осталось. Если его потерять, мы потеряем себя, как те самые зомби. Что у них есть? Тело и инстинкты?». Но есть потеря страшнее — лишиться нравственности, превратиться в монстра по собственной воле, как безумный старик — двойник священника.
Но все же даже здесь, на изнанке мира, теплится свет и есть место чуду. Священник напоминает: «Каждый стоит перед выбором, дети. Каждый может быть всем — и светом, и тьмой. Важно, к чему повернуться — к вере или к безверию». И Адам, застрявший между мирами, мечтает о самом простом, но пока невозможном: о зеленом поле, ясном небе и солнце. Эта мечта, простая до слез, и есть та самая надежда, которую пытается забрать Лимб, но которая живет благодаря поддержке друзей.
Герои на перепутье миров
Тема времени и пространства в романе не самоцель, а инструмент для исследования глубин человеческой психики, этических дилемм и философских вопросов. Лору Кейли интересуют природа страха и внутренние конфликты, мотивы личностного роста и механизмы распада. Ее герои — обычные люди в необычных обстоятельствах. Они действуют на пределе физических, умственных, психологических возможностей, делают выбор и берут на себя ответственность, меняются и взрослеют на глазах у читателя.
Три главных героя — Фрэнсис, Кристин и их сын Адам Бейли — проходят через радость и горечь от столкновения параллельных миров. У каждого из них свои отношения со временем. Фрэнсис живет прошлым, где осталось все, что ему было дорого. Кристин, напротив, хочет о нем забыть, хотя ни о чем не жалеет и растит любимого сына. Адам мечтает, чтобы родители снова были вместе, но надежда тает с каждым днем.
Когда произошло непоправимое, тяжелее всех пришлось Адаму. Четырнадцатилетний подросток, оказавшись в Лимбе, вынужден был спасаться от маньяка и зомби, выпрыгивать на ходу из автобуса и искать свой временной коридор. Он учился распознавать врагов и доверять друзьям, справляться с одиночеством и преодолевать страх. Чтобы вернуться к жизни, ему пришлось повзрослеть за считаные дни.
В центре повествования — проблема свободы выбора и предопределенности. Профессор Кац предполагает: каждый поступок создает новую линию жизни. Свернул на другую дорогу — и избежал аварии, опоздал на свидание — потерял любовь или, наоборот, обрел ее. Двойники героев в романе выбирают разные пути. Одна Нэнси становится преступницей и жаждет отомстить Фрэнсису, арестовавшему ее, вторая — его подругой-полицейским. Один Фрэнсис разводится с женой, второй теряет ее в аварии. Одни двойники гибнут, другим любовь помогает преодолеть законы физики и воссоединиться.
«Фрэнсис не представлял, как такое возможно. Как можно задушить себя самого, а потом смотреть, как твой труп уплывает, постепенно скрываясь в глубине речных вод. «Что он чувствовал тогда, этот Берти? — думал Фрэнсис, проезжая вдоль улиц. — Может, такие, как он, и не чувствуют ничего? Обычный животный инстинкт. Борьба за место под солнцем, за свое нажитое место. И никто не ответит, как так случилось, что эта жизнь теперь стала одной на двоих».
«Лимб»
Мир расколот на множество версий реальности. Персонажи блуждают между ними, пытаясь отыскать себя.
Книга, которая смотрится как фильм
Короткие главы, резкие наплывы камеры, монтажные склейки и клиффхэнгеры — «Лимб» читается так, будто перед нами не страницы, а раскадровка триллера. Возможно, кинематографичность книг Лоры Кейли — следствие ее биографии. Писательница выросла в семье художников, с детства увлекалась искусством кино и живописи, училась актерскому мастерству, работала сценаристом и ассистентом режиссера. Отчасти поэтому книги Кейли напоминают творения Кристофера Нолана о времени и его искажениях, о сдвигах в пространстве и их последствиях, об особенностях восприятия реальности и ее неопределенности.
Здесь текст работает как кинокамера: то дает общий план разрушенного города, то наезжает на Нэнси, «сжимающей смятую сигарету чуть дрожащим ртом», то выхватывает из толпы обезумевших статистов. Посмотрите, как звучит одна из сцен: «сигналя своими огнями», «гудя басовитым клаксоном, словно пароходным гудком» — звук нарастает, гул в ушах усиливается, и вдруг, как насмешка, «по радио крутили джаз». Эта контрастная склейка работает лучше любого спецэффекта: обыденность на фоне хаоса пугает сильнее открытого ужаса.
Клиффхэнгеры в конце каждой главы не дают закрыть книгу, смена ракурсов держит в постоянном тонусе, а короткие, рубленые предложения создают ритм. А когда действие затихает, автор оставляет нас наедине с образами, которые врезаются в память и не отпускают, и тихой надеждой, что «свет сильнее любой тьмы».
На роман «Лимб» в интернет-магазине «Читай-город» действует скидка 23% по промокоду ЖУРНАЛ. Подробные условия смотрите в разделе «Акции».
