Рейтинги
«Свадьбы не будет» — новый детективный роман Анны и Сергея Литвиновых. Мы публикуем из него отрывок.
***
Савелий Юрьевич завершил обход страждущих поздним вечером. Семь домов в разных краях деревни посетить — не шутка. Ноги с непривычки гудели. Настроение с каждым часом становилось все поганее.
Съемочная группа выделила доктору гостевой дом со всеми удобствами, и кровать здесь оказалась с ортопедическим матрасом, но все равно перспектива ночевать в Селютино чрезвычайно раздражала. Как он в незнакомом месте уснет? Давно уже не интерн, кто хоть в ординаторской дремлет, хоть на жесткой койке в дежурке.
Еще больше раздражало, что он — главный по медицине во всем Грибовске — не понимал природу хвори, свалившейся на временно местных жителей.
Народ в Селютине увлеченно муссировал тему натуральной оспы, но шеф-редактор честно рассказала про постановку с мнимым инвалидом, и Савелий Юрьевич сбросил страшный диагноз со счетов.
Проще всего, конечно, объявить стандартное ОРВИ, но чутье — хотя и притупилось за годы административной работы — прямо-таки вопило: нет, здесь что-то иное.
У троих — обычные катаральные явления.
Шустрый журналист неведомым образом выздоровел всего за сутки. Однако у безутешной блондинки сыпь неясного генеза, а это всегда тревожно. Да и еще у двоих симптомы нетипичные для обычной простуды. Оператор жалуется на сильную тошноту и рвоту. У осветителя боли в пояснице. ОРВИ, аллергическая реакция, кишечная инфекция, пиелонефрит? В одно время и в одном месте?
Может, все-таки позвонить в область? Прямо сейчас? Пусть присылают — вертолетом — бригаду! И — очень желательно! — инфекциониста. Сыпь — всегда тревожно.
Хотя ночью все равно ведь не полетят. А завтра с утра можно снова навестить пациентов, посмотреть динамику и тогда уже делать выводы.
С этой мыслью Савелий Юрьевич и улегся в постель. Может, ортопедический матрас вкупе с деревенскими просторами и вольным воздухом станет панацеей? И ему удастся наконец выспаться?
Однако только начал проваливаться в приятное небытие, зазвонил телефон.
— Да! — злобно рявкнул доктор.
Когда из сна выбили в самом начале — однозначно потом крутись в постели до утра.
— Савелий Юрьевич? — ласково поинтересовался незнакомый мужской голос с легким восточным акцентом. — Вам большой привет. От супруги Марины Романовны и вашей дочки Ларисы.
***
Часов в десять утра по Селютину с ревом пронесся джип.
Надя — девушка удивительно быстро приобрела деревенскую привычку сидеть у окошка — оповестила:
— Доктор поехал. Хотя нет! У того «Пасфайндер», а этот круче гораздо. Дим, посмотри!
Полуянов подошел с чашкой кофе, пригляделся:
— Это Клычко-Желяев.
— Да ладно! Зачем он сюда?
— С ревизией. Всем пистон сейчас вставит.
Но Дима не угадал.
Спустя час репродукторы, которые недавно сзывали всех на сдачу норм ГТО, бодрым голосом ведущей оповестили:
— Дорогие друзья! Вы еще не забыли, что такое выходной день? Поздравляем, сегодня он для вас наступил. После обеда мы всей командой едем в Грибовск. Будет большая программа: сначала пойдем в кинотеатр на премьеру, потом будет банкет в лучшем городском ресторане. Также мы снимем небольшой и очень милый кулинарный конкурс. Сбор в пятнадцать ноль-ноль. Ждем вас нарядными и в отличном настроении!
— Класс! — возликовала Митрофанова. — Мы поедем в город! В настоящий город! Где нет коров!
Полуянов тоже обрадовался:
— Не думал, что могу соскучиться по людям и светофорам.
— Я подберу тебе костюм, — вскочила Митрофанова.
— Ни за что.
— Ладно. Тогда брюки и рубашка под джемпер. Но больше не спорь.
Зашипел утюг, запахло горячей тканью.
Дима вернулся к компьютеру. Он только что просмотрел криминальные сводки Новосибирска. Надеялся: вдруг выплывет хотя бы намек на Анатолия. Или на каком-нибудь месте преступления объявится, будто в крутых детективных романах, картинка с тщательно прорисованной красной розой.
Но ничего подобного, конечно, не нашел и теперь — просто от безделья — метался от сайта к сайту.
Городской театр и ресторан, где барменствовал Анатолий, контент не обновляли месяца два. Людмила Петельская тоже оказалась неуловимой. Где она все-таки работает? Версию с органами Дима отмел сразу: истеричку, которая обливает себя бензином, туда не возьмут. Да и поездка на дорогой мальдивский курорт за кредитные деньги выдает человека безответственного, невыдержанного. Может быть, в «стыдном» месте трудится? Вроде скотобойни или морга? Но подобные организации, если вдруг и есть у них сайты, информацию о своих сотрудниках обычно не публикуют.
Или она вообще инвалид по психическому заболеванию и живет на пенсию? Хотя нет, куда-то на работу ведь каждый день ходила.
Полуянов досадливо отодвинул компьютер.
Надя услужливо предложила:
— Мыться будешь? Я бойлер включила и чистые полотенца повесила.
— Ты первая, — улыбнулся он. — Я сейчас приду.
И отправился к Анатолию.
Алла препон не чинила — допустила к больному.
Ничего себе, как щеки ввалились! Глаза блестящие, губы обметаны. Диме инстинктивно захотелось натянуть защитную маску.
Свадьбы не будет Твердый переплет
Но он смело присел на край кровати. Пробормотал:
— Толь, ты как?
— Спасибо. Хреново.
— Что болит?
— Всё, — лапидарно отозвался страдалец.
Судорожно сглотнул.
— Глотать больно? — сочувственно спросил Полуянов.
Тот помотал головой:
— Комок какой-то. Мешает.
Попытался привстать, скривился, охнул:
— Спину тянет кошмарно.
М-да. Ничего общего с Диминой классической — и чепуховой — простудой.
— Ты просто апельсинов принес или надо чего? — с видимым усилием произнес Анатолий.
Ему явно хотелось поскорее лечь и закрыть глаза.
Полуянову вдруг подумалось: проще было редакторов вызвать на откровенность. Те — раз приглашали бывшую Толину невесту на съемки — несомненно, выяснили всю ее подноготную.
Но раз шел по делу, нечего теперь притворяться заботливым другом.
— Хотел про Петельскую спросить.
— Зачем тебе она? — поморщился Анатолий.
— Да я еще с тех съемок голову ломаю. Где-то ее видел. А где — вспомнить никак не могу, — сымпровизировал Дима.
Больной слабо улыбнулся:
— В полиции мог видеть. В суде. У нас в Новосибирске.
— А что она там делает?
— Переводит. С ходжарского.
— С какого?!
— В России почти двести тысяч этнических ходжар. Разумеется, иногда нужен переводчик.
— А Петельская откуда язык знает? — изумился Полуянов.
— У Людки отец ходжарец. Она в республике до двадцати лет жила. Там школу закончила, в институте два курса. Вот ее полиция и привлекает на допросах переводить. Работа по договору.
— Твоя невеста — наполовину ходжарка?
— Ага, — поморщился Анатолий. — Бэла, блин. Ее настоящее имя.
— А фамилия?
— Фамилия мамина. Бэла Петельская.
— Ты вроде не знал, где она работает, — вспомнил Дима.
— Знал. Просто она просила не говорить никому. Я понимал, почему. У нас в городе ходжарцев не особо жалуют.
Полуянов — хотя ни разу не расист — представителей маленькой, но гордой южной республики тоже остерегался. Не любил шумные и наглые компании в метро, свадьбы со стрельбой. Привычку называть «братом», но при любой возможности обманывать.
Да, угораздило русского красавца Анатолия найти себе невесту. Ходжарцы маниакально мстительные, все говорят.
— А твоя Бэла кем себя считала — ходжаркой? Или русской?
— Хотела стать нашей. Изо всех сил, — усмехнулся Анатолий. — Но горы, знаешь ли, легко не отпускают.
— Но раз она допросы переводила, значит, против своих работала?
— Она просто хороший переводчик. И любит это дело, — возразил бывший жених. — Еще английский знает. Недавно в экспедицию ездила. В Якутск. Совместный проект с учеными из Америки и Ходжарии.
— И что они там искали?
— Кости, что ли, мамонтовые.
Упал на подушки, закрыл глаза. Пробормотал:
— Дим, прости. Что-то устал я совсем.
Надя бы в подобной ситуации немедленно взялась выгонять незваного гостя. Но Алла только плечом дернула — слабак, мол.
Толя начал поворачиваться на бок, одеяло сбилось, и Дима увидел на сгибах его локтей ярко-красные пятнышки.
Махнул Алле, та подошла, кивнула:
— Его сегодня с утра обсыпало.
— Доктору звонила?
— Да, он был. Говорит, кожная реакция. На высокую температуру.
Дима нахмурился. И бухнул:
— Толь, каким образом можно транспортировать вирус оспы?
— Что?! — вскинулся Анатолий.
— Тот психиатр тебя вестником смерти назвал. Может, потому что ты сюда эту заразу привез?
Тут даже равнодушная Алла возмутилась:
— Дим! У тебя с головой вообще все в порядке?
Анатолий же просто отвернулся к стене, укрылся с головой одеялом.
