Искупление

"Искупление" -  не искупление вины, а плата за бытие
Если первая книга, "Обмануть судьбу", была историей вызова, тихого бунта против предначертанного пути, то "Искупление" это история физики последствий. Элеонора Гильм совершает редкое и смелое движение: она не оправдывает свою героиню красотой порыва или силой чувств. Вместо этого она подвергает Аксинью безжалостным законам мира, который та бросала вызов.

Это не просто "больше страданий и жестокости". Это исследование цены личности в мире коллективного сознания. Аксинья здесь не гордая и сильная птичка, а скорее раскаленный металл, который куют обстоятельства. Ее грех не только нарушение обета, а фундаментальное преступление против уклада, она поставила личное чувство выше роли жены, невестки, части общины. И община отвечает ей не просто сплетнями, а метафизическим отвержением. Названия "енда", "грешница" это не оскорбления, а новые социальные клейма, новый, отчужденный статус. Жизнь во враждебной среде становится для нее ежедневным, методичным искуплением.

Самое пронзительное в книге парадокс ее силы. Ее знахарство, ее ум источник выживания и одновременно причина ненависти. Она нужна как целительница, но отвергаема как человек. Эта двойственность показана гениально: сцены, где к ней тайком приходят за помощью те же, кто публично ее презирает, это не лицемерие в бытовом смысле. Это древний, почти языческий ритуал: использование чужой, маргинальной силы для своих нужд с последующим новым ее изгнанием в статус изгоя. Аксинья становится живым инструментом, и ее трагедия в том, что она это осознает.

Интересно, что автор избегает соблазна сделать из Григория однозначного злодея. Его ярость и жестокость это тоже порождение того же уклада, его право, вывернутое наизнанку. Их конфликт не драма двух любовников, а столкновение двух разных видов несвободы: ее от общественного осуждения, его от ожиданий мужской чести, которые он также не в силах полностью контролировать. Их пути расходятся, но они остаются связанными этой общей тюрьмой обычаев.

Название "Искупление" обретает зловещую глубину. Речь идет не о том, чтобы "заслужить прощение". Речь о том, чтобы прожить до дна отведенную тебе чашу последствий, выплавить в этом горниле новый тип стойкости не романтический, а стоический, почти безэмоциональный. Материнство Аксиньи не награда и не утешение. Это новый, еще более хрупкий объект ответственности в мире, где все может быть отнято.

Стилистически книга еще суровее первой. Если "Обмануть судьбу" была вырезана из темного дерева, то "Искупление" это гравировка по кости. Детали быта, голода, холода это не фон, а активный антагонист. Читатель физически чувствует, как выживание вытесняет все остальное, как мораль становится роскошью, которую нельзя себе позволить.

Это не "стекло" в смысле мелодраматических страданий. Это холодное, точное наблюдение за тем, как социум перемалывает инаковость. Вы не будете ждать счастья за пеленой страданий. Вы будете, затаив дыхание, следить, сохранит ли Аксинья саму сердцевину своего "я" не любовь, а внутреннюю автономию в этом непрекращающемся шторме. Чтение не для успокоения души, а для ее закалки. Автор не просто продолжает сагу, она углубляет пропасть, в которую заглянула, и предлагает читателю сделать то же самое. Блестяще и беспощадно.

“Искупление” — второй роман Женской саги.

Как и в первый раз я читала его залпом, поскольку остановиться было ужасно трудно. Казалось бы, в книге нет ни экшена, ни детективных тайн, ни прочих острых моментов, что не дают читателям спать спокойно, повествование размеренное, ровное, неспешное, а оторваться сложно. Проваливаешься в текст, как во временную дыру: моргнул глазом — и ты в семнадцатом веке, бредёшь по маленькой сибирской деревушке. Ещё раз моргнул — и уже внезапно два часа ночи, и будильник, заведённый на полшестого, ехидно светит в темноте зелёным глазом…

Говорят, если герои вызывают у читателей сильные эмоции, значит, они получились живыми. Персонажи “Искупления” вышли живее не бывает — ибо иногда мне хотелось плеваться огнём, как Змей Горыныч…
Книга очень насыщена эмоционально, причём, на сей раз главная героиня вызывала не только сочувствие, но и раздражение.

Если в первой части Аксинья — юная девушка, залюбленная, набалованная родителями, ещё неопытная, и мы, симпатизируя, готовы прощать ей ошибки и не слишком красивые поступки, то во второй она уже взрослая женщина, спрос с которой гораздо строже.

Она, безусловно, вызывает уважение своим неравнодушием, милосердием, желанием прийти на помощь всякому, кому эта помощь нужна, не взирая на отношения, что связывают её с таким нуждающимся. Пригреть сироту-побродяжку, когда у самой из еды лишь пареная репа, да и та не досыта — легко. Выкормить чужого ребёнка, у матери которого нет молока — тоже, причём, без сомнений и условий. Простить обидчика, поругателя, да что там — настоящего преступника, по вине которого погиб один из близких людей — да, она может и это. Конечно, такое даётся нелегко и стоит бессонных ночей, боли, горьких слёз, но милосердие и благородство души всё же берут верх.

Однако кое в чём героиня ведёт себя до крайности эгоистично, словно избалованный ребёнок, желающий во что бы то ни стало получить новую игрушку, пусть даже отняв её у более слабого. Она совершает очень неприглядную в моей системе ценностей вещь, забывая веками сложившуюся народную мудрость: на чужом несчастье счастья не построить. И максима эта бьёт её обухом по голове, в очередной раз оставляя в одиночестве и настороженном, брезгливом неприятии односельчан…

Сперва, прочитав книгу, я недоумевала, почему она называется “Искупление”, ведь Аксинья не поняла своих былых ошибок и грешит даже больше, чем в первой части, а происходящее с ней в финале истории напоминает скорее Божье возмездие. Однако дав впечатлениям настояться, а эмоциям улечься, я поняла, что прощение — настоящее, непритворное, не напоказ, а как мучительный внутренний рубеж, переступить через который столь непросто, — и есть искупление Аксиньи.

Книга сильная, берущая за душу, и заставляющая задуматься о многом в жизни. И я рада, что я нашла время прочесть её.

Ну и, конечно же, не могу не отметить великолепную проработку автором матчасти: по страницам романа словно драгоценные жемчужины рассыпаны мелкие детали, такие обыденные и от того так трудно находимые в документальной публицистике, но которые так украшают книги исторических жанров. Именно эти детали дают максимальное погружение в текст и заставляют верить — что да, существовали на свете такие люди — страдали и радовались, проявляли слабость и великодушие, грешили, любили, ненавидели, прощали. Словом — жили на свете, как и мы сами.

Героиню ждёт череда непростых испытаний, и хочется верить, что она сможет выдержать натиск всей деревни и не сломается под тяжестью несправедливости.  
????Читая эту часть саги, невольно переживаешь за героев — они уже стали близки как родные, и расставание с ними оставляет после себя горький осадок. Поступки Аксиньи вызывают смешанные чувства: с одной стороны, кажется, что она обречена на страдания за свои ошибки, с другой — её неугомонность и желание идти дальше, несмотря ни на что, порой выглядят безрассудными. Но именно такие противоречия делают её живой и настоящей. Осуждать её сложно, ведь у каждого из нас есть свои ошибки.  
????Очень интересно, что же ждёт нас в третьей книге. Сумеет ли Аксинья найти покой  или судьба снова подбросит испытаний?  

Ура! «Искупление» в твёрдой обложке! Мне нравится – она как раз то, что нужно: прекрасно передаёт и атмосферу, и детали.

Вот уж действительно из огня да в полымя! Здесь вам и Аксиньюшка вызовет бурю эмоций – от «бедненькая, сколько же на тебя свалилось-то» до «что ты творишь, окаянная?»

В общем, книга атмосферная и эмоциональная, с сохранением важных исторических событий. Про такие книги говорят: вчера прочитал, а мысли неделю переваривать нужно, настолько она яркая и насыщенная событиями. Матвеюшка ГрЯзной – свет в оконце, запоминается мальчишка, само благородие в змеином бабском царстве.