Колумбайн

Стрельба в школе «Колумбайн» по количеству жертв и масштабу трагедии не сравнится ни с 11 сентября, ни со стрельбой в Виргинском политехническом колледже, ни со многими другими террористическими актами, случившимися в США и по всему миру за последние двадцать пять лет. Однако по своей дерзости и ужасу, который это преступление породило, его можно поставить в один ряд с упомянутыми. Преступление Эрика Харриса и Дилана Клиболда не только оставило незаживающие шрамы на телах десятков и в памяти тысяч людей, но и стало «спусковым крючком», «отмашкой» для многих будущих аналогичных преступлений.
«Колумбайн» Дейва Каллена – ёмкое журналистское расследование, в котором автор пытается подобраться к сути событий и ответить на вопрос "почему?" С момента первого выстрела в школе и долгое время после этим вопросом задавались разные люди: ученики и учителя, которые были в школе и за её пределами, родители стрелков и родители жертв, полицейские, ФБР, журналисты, сторонние наблюдатели. Отчасти именно поиск ответов подтолкнул Каллена начать исследование. Отчасти – желание помочь.
Под одной обложкой автор собрал и свои собственные наблюдения, и выдержки из интервью, публикаций и воспоминаний непосредственных участников событий (жертв, их родственников, сотрудников полиции, ФБР, отряда быстрого реагирования), и выдержки из открытых официальных документов (протоколы допросов, исследований), и выдержки из дневников и «подвальных плёнок» самих преступников. При этом Дейв Каллен не уходит в сухую документалистику и нравоучительный тон. От первой и до последней страницы «Колумбайн» – это история, полная эмоций, переживаний и боли. Право голоса есть у всех: и у едва выжившего Патрика Айрленда, и у агента ФБР Дуэйна Фузильера, и у Сью Клиболд, и у Уэйна Харриса, и даже у самих стрелков – через их дневники, выдержки с сайта, видео-записи, сочинения, рассказы. Дейв Каллен старается не упустить ничего, заглядывая настолько далеко в прошлое, насколько это возможно, пытаясь найти тот период, когда вылившееся в 1999 году зло только зародилось. И в какой-то момент он как будто находит ответ на вопрос, когда, сопоставив прошлое Эрика Харриса и многочисленные аналитические материалы психиатров, понимает, что он был психопатом. Но ведь не все психопаты идут стрелять в своих одноклассников?..
Помимо масштабного расследования и исследования, «Колумбайн» поднимает и ряд этических вопросов: имеют ли право родители Эрика и Дилана скорбеть по ним? Имел ли право преподобный Марксхаузен проводить заупокойную службу по Дилану? Виноваты ли родители мальчиков в том, что случилось? Виноваты ли близкие люди в том, что случилось? Как нужно было освещать эту трагедию? Стоит ли освещать аналогичные события так же в будущем, подкармливая эго преступников и их желание быть в центре внимания?
Кстати, о роли СМИ в последовавших после стрельбы событиях Дейв Каллен говорит много и без прикрас. Он осуждает коллег, которые, не щадя чувств школьников, лезли к ним с вопросами едва ли не в первые минуты, как те смогли выйти из школы; он осуждает журналистов, которые вопреки запретам пытались связаться с пострадавшими и с родственниками преступников; он осуждает журналистов, которые во время аналогичных преступлений посвящают огромное количество эфирного времени или страниц газет для описания личностей преступников, обходя стороной жертв. Автор говорит о том, что журналисты продолжают кормить чудовищ – и в этом он прав.
При всей эмоциональности, которую Каллен сохранил, рассказывая историю, в тексте напрочь отсутствует авторская оценка событиям и их участникам. Он даёт читателям возможность самим оценить правильность действий группы быстрого реагирования – и приводит для этого свидетельства нескольких очевидцев и членов группы, и правильность действий следователей – опять-таки, давая свидетельства абсолютно разных людей. И, главное, он не осуждает и не даёт какой-либо оценки родителям Эрика и Дилана, даже проявляет к ним сочувствие. И все те немногие воспоминания о беседах с ними разных людей, немногочисленные заявления самих Харрисов и Килболдов позволяют самостоятельно составить о них мнение и предположить, сыграли ли они какую-то роль в случившемся или нет.
«Колумбайн» – это история не только о преступлении, о злодеях и их жертвах. Это история о боли и переживании десятков пострадавших, десятков тех, кто потерял близких, а также – как ни парадоксально – самих преступников. По крайней мере, одного: Дилана. Если Эрику был поставлен однозначный диагноз, то Дилан его не получил, а его мотивы так и не были обозначены со стопроцентной точностью.
Это также история об обличении: халатности, замалчивания, трусости, попыток заработать очки на трагедии, желания спасти собственную шкуру, которые продемонстрировали некоторые представители полиции и властей. И тем больнее читать книгу: все уже случилось, но это можно было бы предотвратить, если бы…