Известный писатель освоил жанр дамского романа.
Олигарх Степанков, двадцать лет назад перебравшийся в Москву из заштатного N-ска, богат, совестлив и несчастен: у него ни детей, ни любимой женщины, ни даже тещи. Переводчица Мила красива, умна, бедна и тоже несчастна: муж съехал, дочка-пианистка ослепла, перспектив ноль. На странице 50 олигарх и переводчица встретятся, а на странице 184 окончательно влюбятся друг в друга: «Она смотрела ему в глаза и чувствовала, что проваливается в этот серо-голубой омут безвозвратно... Он смотрел ей в глаза и чувствовал, что проваливается в этот зелено-серый омут безвозвратно».
Еще сотню с лишним страниц любовь этих двух разноцветных омутов будет преодолевать разнообразные преграды (роковые тайны прошлого, проблемы со здоровьем, коварный муж и т. п.), но к финалу плохие люди пойдут ко дну, а хорошие выплывут. Дочка-пианистка гениально сыграет Скрябина и прозреет, переводчица с олигархом поженятся, после чего все трое поедут в N-ск — строить семейное счастье на малой родине героя и поднимать с колен градообразующее предприятие...
В конце прошлого века издательство «ЭКСМО» считало детективный жанр исключительно мужским делом, а любовный — женским. Поэтому первые романы Юлии Латыниной выходили там под мужским псевдонимом, а фото автора для обложки обработали фотошопом, превратив даму в джентльмена. Если бы Олег Резепкин дебютировал в России именно в ту пору, маркетологи наверняка сделали бы из него не Олега Роя, а Ольгу и на рекламном снимке пририсовали бы ему копну легкомысленных кудряшек.
Сегодня читательская публика не столь консервативна, поэтому нужда в трансгендерных операциях отпала, и Олег Рой может, не таясь, обрабатывать ту же делянку, на которой трудятся Екатерина Вильмонт, Татьяна Устинова и Мария Метлицкая. Рой, кстати, иногда даже выигрывает у них — на контрасте. Ведь забавно, согласитесь, когда мужчина с лицом разочарованного молотобойца стенает о «невыносимом счастье», сюсюкает об «озорных чертиках» в глазах и «непослушных вихрах», а на десерт предлагает читательницам акробатический этюд: «Она всем телом потянулась к нему и, кокетливо заложив ногу за ногу, помахала сумочкой». Милые женщины, не пытайтесь повторить это дома!
Кроме вышеперечисленных писательниц, есть у Роя еще один объект для подражания — Дарья Донцова, чьи романы часто используются для product placement (скрытой рекламы). В романе «Шаль» каждый сантиметр печатной площади тоже расходуется с толком, бизнес есть бизнес. Приходят герой с ребенком, допустим, в ЦПКиО, и дитя тотчас же становится ходячим рекламным проспектом: «У каждого аттракциона своя касса. Это очень удобный и очень экономный вариант». Захотят влюбленные поесть — и их ждет реальный ресторан с конкретным названием, а мелодия любви будет ненавязчиво аранжирована треском кассового аппарата: «В этом дорогом месте и изысканные яства, и обслуживание были высшего класса: небольшие по объему и массе блюда умели насытить самого прожорливого гостя. Продукты здесь отличались свежестью и высоким качеством, что и было здешним фирменным знаком». Зайдут в другой ресторан, и касса опять—щелк! «Дизайнерское открытие по ресторанной части», «гвоздь нынешнего московского сезона». А когда героиня пойдет припудрить носик, product и тут как тут: «Туалет был верхом оригинальности по дизайну». Не переключайте каналы, рекламная пауза пройдет быстро.
За пять лет после дебюта в «ЭКСМО» Рой выпустил почти три десятка романов и производительности не снижает. «Муки творчества — это, тьфу-тьфу, не про меня, — гордо признается он в интервью. — Пишу сразу и при минимуме правок. Редактор меня тоже практически не правит». А зачем? Ведь и так хорошо: «путешествуя мыслями в прошлом, разогрел в микроволновке котлеты», «на краю сознания забрезжил вопрос», «у Степанкова что-то ворохнулось в груди», «дедова заповедь запала в память», «тяжелый спертый воздух неприятных мыслей» и пр.
Попробуй-ка, сделай такому писателю замечание — и услышишь в ответ, что у него «в месяц продается до 100 тыс. книг» и что решать, «насколько хорош тот или иной автор», должен читатель «своим кошельком», а не «горстка умников от литературоведения с претензией на избранность». По мнению Роя, народ предпочитает книги про «психически здоровых людей, вступающих в нормальные человеческие взаимоотношения», а вот литпремии дают книгам, содержание которых «сводится к богато расцвеченному нецензурной лексикой описанию всевозможной чернухи, гадости и грязи», а среди героев преобладают «маньяки и извращенцы».
Что ж, если учесть, что среди главных персонажей романа «Шаль» наличествуют друг-предатель, сектант-искуситель, садист-педофил и трое убийц (один из которых еще и маньяк, и извращенец), то автор явно нацелился на крупную премию. Вам, Олег Юрьевич, с собой завернуть или прямо здесь будете кушать?
РОМАН АРБИТМАН
Источник: profile.ru
Рейтинги
