«Это похоже на историю, которую мне рассказывает кто-то»

Амор Тоулз о том, как придумал русского графа, заключенного в «Метрополе»

Автор материала: Раиса Ханукаева
15 апреля, 2019

Писатель Амор Тоулз, автор бестселлера «Джентльмен в Москве», отмечает: несмотря на то, что он большой фанат «Касабланки» Хамфри Богарта, любит дорогой буйабес и играл со своими детьми в слова, пока те были еще маленькими, не стоит путать его с графом Александром Ростовым, главным героем его нашумевшей книги.

Джентльмен в Москве Джентльмен в Москве Амор Тоулз Некогда поэт, граф Александр Ростов в 1922-м попадает под трибунал как враг рабочего класса. Вместо высшей меры наказания графа отправляют в крайне необычную ссылку — в отель «Метрополь», который он не имеет права покидать. Купить книгу

Я, определенно, не граф, хотя моя жена хочет, чтобы я им был, — рассказал Тоулз.

Граф Ростов — элегантный учтивый джентльмен (как следует из названия), был приговорен революционным правительством к домашнему аресту в изысканном московском отеле «Метрополь» только за то, что родился аристократом (по сюжету, именно поэзия спасает его от сибирского ГУЛАГа или чего-то похуже). В течение следующих тридцати лет он строит карьеру и семью, находит друзей и врагов, словом, ведет полноценную жизнь — и все в стенах отеля.

На идею будущего романа Тоулза натолкнули командировки, в которые он ездил, будучи инвестиционным аналитиком. Каждый год, приезжая на конференцию, он останавливался в одном и том же швейцарском отеле.

— Год за годом я узнавал людей в лобби, — вспоминает писатель. — Я подумал: «Как будто бы они никуда не уходили».

Тогда Тоулз сочинил сценарий, в котором никто не мог и даже не имел права покинуть отель. Эта идея быстро перенесла его в Россию, в революцию и далее...

По мере того, как Ростов рос и созревал в голове Тоулза, писатель понимал, что голос графа становится все более отчетливым и даже мудрым. И хотя у Тоулза с Ростовым есть общие черты, автор подчеркивает, что граф — персонаж самостоятельный.

— Моменты, которые особенно откликаются в душе читателей, будь то философия или наблюдения из жизни, в 95 % случаев я никогда бы не написал сам. Эти идеи никогда бы не пришли мне в голову, — говорит Тоулз.

— Эти мысли почти всегда продукт воображения, в котором я — тот человек, коим не являюсь. Я ставлю его в ситуацию, в какой никогда не был сам, а потом как будто слушаю, — рассказывает Тоулз. — Это похоже на историю, которую мне рассказал кто-то посторонний. Так что я не граф и очень хорошо осознаю тот факт, что личность графа, его опыт, наблюдения, сделанные им на протяжении всей книги, действительно принадлежат только ему.

Ставший настоящим бестселлером после публикации в 2016 году, «Джентльмен в Москве» был описан критиками как «выигрышный стильный роман, который облегчает жизнь», а Ростов — как «герой настолько эффектный, остроумный и непринужденный» (New York Times), что читатели могут не заметить опасной эпохи за позолоченными дверями отеля. Поскольку Тоулз с самого начала решил ограничить «внутренний оптимизм» Ростова, то точку зрения графа обрамляет повествование, ведущееся от третьего лица.

— Изначально второй повествователь «прорубал окно» в жизнь за пределами отеля и показывал читателям более острые детали советской реальности, будь то риск ареста, дефицит или возможная смертная казнь. Он подробно описывал гнет правительства и другие особенности того времени, — сказал Тоулз. — И в отличие от графа, второй герой — более циничный и более саркастичный, он больше знает об ужасах этого времени.

Однако погружаясь в написание романа глубже, Тоулз понял, что второй персонаж принес ему проблемы: писатель до сих пор нуждался в еще одном голосе, но ему не нужен был новый герой, с его предысторией. И поэтому персонаж, с его знаниями реалий и ужасов нового советского мира, стал голосом примечаний. Читатели «Джентльмена в Москве» узнают его резкие высказывания и дразнящую интонацию, но не его собственную историю.

К тому времени, как один вымышленный герой был вырезан из основного сюжета, Тоулз знал немало реальных людей, которых он мог бы включить в историю графа. В двери отеля «Метрополь», открывшегося в 1905 году, входили многие выдающиеся личности XX века.

Джон Стейнбек, Лилиан Хеллман и еще один человек, которого писатель не мог не упомянуть.

— В детстве я бросил бутылку в океан недалеко от побережья Массачусетса, и шеф-редактор The New York Times Гаррисон Солсбери нашел ее! Мы переписывались десять лет, пока мне не исполнилось 18, — рассказал Тоулз.

Солсбери, который написал мемуары о своем опыте работы в качестве руководителя московского бюро Times с конца Второй мировой войны и в первые годы Холодной войны, не только появляется в книге Тоулза, но и непреднамеренно помогает графу в трудный момент.

— Эти странные отношения с Солсбери и возможность включить это в книгу, а также поделиться некоторыми его воспоминаниями о Москве того времени были для меня чем-то вроде развлечения, — рассказал Тоулз.

И это то, к чему стремится автор: создавать интересные, хорошо написанные книги, с которыми ему самому приятно работать. Свой первый роман «Правила вежливости», вышедший в 2012 году, он писал в свободное от работы время, не делая ничего, чтобы получился бестселлер. Однако Тоулз благодарен «Правилам...» за то, что их успех позволил ему оставить прошлую работу и заняться литературой. Писатель приложил все усилия, чтобы и вторая его книга была написана с тем же настроением, что и первая, как что-то, что он сделал «для себя».

— Когда я работал над «Джентльменом в Москве», я не думал о том, что роман станет бестселлером. Вы же понимаете, что история о том, как парень на 30 лет застрял в отеле Москвы, не может быть заявкой на известность.


Опубликовано в газете Deseret News

Книги по теме
Только интересные материалы и книги
Почтовому совенку-стажеру не терпится отправить вам письмо