11 января, 2012

Много букв: итоги 2011 года в литературе

Предновогодняя неделя — время подводить итоги. В том числе и в литературе. Хотя говорить об «итогах года в литературе» не совсем корректно: эта область человеческой деятельности, подобно театру и академической музыке, живет не годами, а сезонами, от начала осени до начала лета. Но все-таки главную тенденцию астрономического 2011-го года вычленить можно. И заключается она в том, что книга — лучший подарок.
Много букв: итоги 2011 года в литературе
Предновогодняя неделя — время подводить итоги. В том числе и в литературе. Хотя говорить об «итогах года в литературе» не совсем корректно: эта область человеческой деятельности, подобно театру и академической музыке, живет не годами, а сезонами, от начала осени до начала лета. Но все-таки главную тенденцию астрономического 2011-го года вычленить можно. И заключается она в том, что книга — лучший подарок.

Такое утверждение кажется, мягко говоря, не очень новым, но в этом году оно наполнилось новым смыслом: книга, особенно хорошо изданная и недешевая, все меньше воспринимается в качестве «источника знаний» или хотя бы даже развлечения (эти функции все активнее берут на себя мобильные электронные устройства), и все больше становится универсальным подарком, демонстрирующим хороший вкус и статус как дарителя, так и одариваемого. Особенно на Новый год. И не случайно все издательства стараются «выкатить» свои главные новинки по осени, желательно — ближе к декабрю. Благо и формальный повод есть — ярмарка Non/Fiction, продолжающая удерживать позиции главного события года «про книжки» (в противоположность сентябрьской ярмарке на ВВЦ, которая больше «про бизнес»).

Так, например после выхода в ноябре тома «Намедни», посвященного 2001-2005 годам, можно было бы уже весной выпустить второй полутом, посвященный 2006-2011 годам. Но нет: выход откладывается на год, а Леонид Парфенов спокойно поясняет: «Так оказалось, что это предновогодняя книжка». Хотя речь в его «книжке» идет о вещах в основном совсем не праздничных. Что же говорить про Бориса Акунина (оказавшегося соседом Парфенова не только по топам декабрьских продаж, но и по трибунам декабрьских митингов), «гражданина поэта» Дмитрия Быкова, Виктора Пелевина и даже Умберто Эко со Стивом Джобсом (в смысле — с биографией Стива Джобса, вышедшей из-под пера Уолтера Айзексона, но в данном случае это не важно), чьи творения прямо-таки созданы для новогодних каникул.

Отдельным ярким проявлением этого тренда стала, ученым слогом говоря, эмансипация прикладных паралитературных жанров. А если без «птичьего языка» — книги «про жратву», в диапазоне от вполне литературного «Террина из зайца» Бориса Гайдука до вопиюще гламурной «Про еду. Про вино. Прованс» Ники Белоцерковской, окончательно оторвались от скромной роли кухонного советчика и громко заявили о себе как о самостоятельном (и очень важном) секторе книгоиздания.

Трудно сказать, почему столь бурное развитие получил именно этот прикладной жанр. Но напрашивается историческая параллель. В Средние века чтение из утомительной обязанности, ложившейся на плечи слуг и младших членов семьи (в те времена читали, напомним, вслух), превратилось в респектабельное занятие для знати и солидных людей не в последнюю очередь благодаря появлению очков. Может, нынешний бум кулинарной литературы тоже как-то связан с невероятными успехами зубопротезирования и гастроэнтерологии?

А вот применительно к чему хотелось бы обойтись наконец без эпитета «бурный» — так это к электронным книгам. Уже несколько лет перед Новым годом нас уверяют, что уж в наступившем-то году электронные читалки окончательно похоронят по старинке шелестящие страницами книги... и год за годом этого не происходит. Нет, процесс, конечно, идет, обороты растут, электронные продажи текстов ширятся и упрощаются, критическая масса набирается — но все никак не наберется. И пока что ни из чего не следует, что в 2012 году произойдет наконец перелом. Разве что выпорхнет, смешав все карты, какой-то неведомый «Черный лебедь». Но пока что флагман московской книготорговли — книжный магазин «Москва» — открывает новый огромный салон прямо у стен Кремля, а идейные марксисты-антиглобалисты из независимого «Фаланстера» — такой же впечатляющий магазин «Циолковский» в Политехническом музее. И все это — для продажи бумажных книг.

Открыл ли 2011 год нового «настоящего» писателя? Пожалуй, нет. Читающая публика — публика консервативная. И сводный годовой рейтинг на сайте Pro-Books это в очередной раз подтверждает. Конечно, более широкую известность получили в 2011 году Денис Осокин («Овсянки»), Всеволод Бенигсен («Раяд»), Марина Степнова («Женщины Лазаря») и Анатолий Гаврилов («Берлинская флейта», «Вопль впередсмотрящего»), но дебютантами их счесть невозможно, особенно последнего, да и известность эта пока что не слишком выходит за границы кругов профессиональных.

Консерватизм проявила также и Шведская академия, вручив Нобелевскую премию 80-летнему поэту-минималисту, и, словно заодно с ней, — основные русские литературные премии. «НацБест» в этом году (во второй раз!) получил Дмитрий Быков, «Большую книгу» — Михаил Шишкин, а консервативнее всех (не считая, конечно, «Носа» с его странной причудой — вручение премии за 1973 год) выступил «Букер Букеров», или «Букер десятилетия»: он был присужден роману 2001 года «Ложится мгла на старые ступени» Александра Чудакова. Такая осторожность вполне понятна: после прошлогоднего афронта с афедроном, едва не положившего конец истории «Русского Букера», жюри предпочло выбрать единственного претендента, не дожившего до нынешней церемонии. (Что, разумеется, не умаляет литературных достоинств самого романа, и человеческих — пользовавшегося общим уважением Александра Павловича.)

Зато еще один «суперприз» — «СуперНацбест» — зафиксировал переход в разряд литературной звезды Захара Прилепина. Что выразилось не столько в том, что он получил «Нацбест десятилетия», сколько в том, что его сочинения начали оказываться бестселлерами вне зависимости от их собственно литературного качества — как случилось с не самым блестящим романом «Черная обезьяна» и антологией «Десятка». Сборник рассказов разных, по большей части относительно малоизвестных авторов — не самый очевидный лидер летнего рейтинга продаж, но фамилии Прилепина на обложке оказалось по силам и это.

И последнее, о чем следует сказать — уходящий год оказался удивительно щедр на литературные фестивали и ярмарки. Во всяком случае, в Москве. Не успели москвичи привыкнуть к тому, что к сентябрьской книжной ярмарке на ВВЦ и декабрьскому «Нон-Фикшну» прибавился летний фестиваль в том же ЦДХ, как книжные форумы разного масштаба и направленности начали буквально делиться почкованием. И не только в Москве: литературные форумы, чье значение далеко выходит за региональные рамки, укоренились в Красноярске и в Перми. А главное — возникает эта активность за счет усилий не двух-трех известных культуртрегеров, а совершенно разных людей. И это — главное, что хочется пожелать всем читающим и пишущим людям захватить с собой в наступающий год.

Михаил Визель

Источник: pro-books.ru

Только интересные материалы и книги
Почтовому совенку-стажеру не терпится отправить вам письмо