26 мая, 2016

Прочти первым: «Я счастливый»

Читайте отрывки из автобиографии Джеки Чана «Я счастливый» уже сейчас
Прочти первым: «Я счастливый»

Джеки Чану тоже бывает страшно

Больше всего на свете я боюсь делать уколы. Кроме этого, мне ничего не страшно: змеи, тараканы, мыши — мне на них наплевать, но как только я вижу шприц, а затем представляю, как он входит в кожу, а затем туда еще и впрыскивают жидкость… Как только ко мне подходят со шприцем медсестра или медбрат, у меня тотчас подкашиваются ноги.

Однажды во время съемок фильма «Астральное кунг-фу» я поранил ногу, и кровь из раны текла не прекращая. Меня повезли в больницу, где врач сказал, что нужно обязательно сделать укол от столбняка. На всякий случай я решил уточнить, можно ли обойтись без этого, но получил отрицательный ответ. Я помню, что больничная койка там была достаточно узкой, к тому же она была еще и на колесиках; я спустил штаны и стал ждать. Вскоре ко мне подошла медсестра, и, увидев иглу, я сразу испугался. Лежа, я толкал вперед свою койку. Медсестра была совсем молоденькой девушкой, и все это время она гонялась за мной; затем ей на помощь пришли другие люди, которые блокировали мне пути побега. Бедняжка еще не успела ввести мне шприц, как я уже начал истошно орать. Многие окружающие, услышав крики, пришли посмотреть, в чем дело, и, узнав, что я настолько боюсь банальных инъекций, все рассмеялись.

Каждый раз я всеми силами стараюсь избежать уколов. Иногда я готов перетерпеть сильную боль, лишь бы обойтись без иголок и шприцев. Снимаясь в фильме «Пьяный мастер», я повредил бровь, и кожа вокруг одного из глаз лопнула. Когда меня доставили в больницу и я узнал, что потребуется наложить швы, я попросил просто залепить рану с помощью широкого медицинского пластыря, а затем вновь вернулся на съемочную площадку. В итоге, когда мы вернулись к работе, у меня опять пошла кровь. У Нг Си-Юэнь вновь повез меня в больницу. Врач еще раз сказал, что нужно наложить швы. Уточив, есть ли альтернативный способ лечения, я получил в ответ, что да, есть, но только один: а именно, нужно раскрыть рану, затем прижечь ее электричеством. И я согласился. Врач предупредил, что так будет больнее, но я все же решился. Когда я почувствовал разряд, я аж дернулся, но я все равно не хотел бы, чтобы мне зашивали рану.

Покорение Голливуда

В 80-е годы XX века я два раза пытался покорить Голливуд, но эти оба раза закончились ничем. Мои фильмы не просто провалились в прокате, меня очень сильно разочаровали американские СМИ.

Когда я доснял фильм «Драка в Бэттл Крик», моя кинокомпания захотела, чтобы я воспользовался случаем и развернул в Штатах масштабную рекламную кампанию. Конечно, перед первыми встречами с репортерами коллеги предупредили меня, что мне не помешает хорошая моральная подготовка. Тогда мне показалось, что они делают из мухи слона: какие только трудности я не преодолевал в молодости, чего только не видел! Что мне могут мне сделать какие-то журналисты? В итоге оказалось, что я глубоко ошибался.

«Как произносится ваше имя?», «Вы — ученик Брюса Ли?», «Вы можете разбить рукой кирпич?», «Продемонстрируете технику карате?», «Покажите нам свое кунг-фу!»… Подобного рода вопросы звучали со всех сторон, и я немного растерялся. В то время я уже считался звездой, я прославился на всю Азию, меня все уважали, так с какой же стати они относились ко мне, как к обезьянке из цирка? А еще как-то раз я принял участие в одной телевизионной передаче, для записи которой я специально прилетел из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, но из-за того, что вопросы ведущего мне были неприятны, да и к тому же я плохо говорил по-английски, я выдавил из себя всего пару фраз, и в итоге это эксклюзивное интервью со мной попросту убрали.

В тот вечер я лежал ничком на кровати и горько плакал. Такого я не ожидал. Что со мной не так? Почему я решил бросить Азию и приехал туда, где меня никто не любит? Вернувшись в Гонконг, я снял еще один экшн-фильм в стиле Джеки Чана. Я чувствовал себя отлично, но мои коллеги вовсе не оставляли надежду продвинуть меня на мировой рынок, и, в частности, отправить меня в Голливуд. После двух неудачных попыток в 1995 году я наконец собрался с силами и вернулся в Америку.

В этот раз я решил сам выбрать для себя кинопроект и больше не танцевать под чужую дудку. Я знал, какой тип фильмов мне подходит. Как только я приехал в Голливуд, мне постоянно предлагали сниматься, и во всех этих проектах участвовали популярные режиссеры и актеры. Майкл Дуглас хотел, чтобы я сыграл японского убийцу в фильме «Черный дождь», Сталлоне надеялся на мое сотрудничество с Сандрой Буллок, а также предлагал мне сыграть роль наркодилера… Но я отклонил все эти предложения, поскольку считал, что мне это совершенно не подходит. В то же время я принял участие в фильме «Разборка в Бронксе», снятом Стэнли Тонгом. И хотя картина была гонконгского производства, она была нацелена на мировой рынок. Основные сцены изначально планировалось снимать в Нью-Йорке (в итоге их досняли в Канаде), многие актеры были иностранцами, и почти все диалоги велись на английском. Оба директора компании Golden Harvest, Рэймонд Чоу и Леонард Хо, считали, что этот фильм поможет мне наконец открыть двери западного рынка.

В 1995 году фильм вышел в США, сборы за первую неделю составили девять миллионов восемьсот тысяч американских долларов, побив все мыслимые рекорды. Американская выпускающая компания New Line Cinema провела масштабную рекламную кампанию для этого фильма, и когда я вновь предстал перед СМИ, ситуация коренным образом изменилась. Я попал на обложки всех журналов, принял участие во многих ток-шоу, и в этот раз все радушно встречали меня.

Именно тогда я присутствовал на премьере настоящего «фильма Джеки Чана». Я иду по красной ковровой дорожке, меня снимают видео- и фотокамеры, люди скандируют мое имя… И в этот самый миг я понял, что у меня все получилось. После этого в американский прокат вышли еще три выпущенных мною гонконгских фильма — «Полицейская история‑4. Первый удар», «Мистер Крутой», «Громобой». Во время съемок картины «Мистер Крутой» я оставил отпечатки рук и ног перед Китайским театром TCL.

В 1998 году вышел фильм «Час пик» с Крисом Такером, и это был беспрецедентный успех. Сиквелы «Час пик‑2» и «Час пик‑3» вышли на экраны в 2001 году и в 2007 году соответственно. Эти картины заработали немало денег в Америке и Европе, а мне удалось представить западным зрителям двух молодых актрис из Китая — Чжан Цзыи и Чжан Цзинчу. После премьеры моего фильма «Смокинг» в 2002 году сборы за первую неделю составили пятнадцать миллионов американских долларов. Картина заняла вторую строчку в рейтинге кассовых сборов в Северной Америке. В том же году, 4 октября, я оставил свое имя на «Аллее славы». В этот раз поездка в Штаты не разочаровала меня.

После этого почти все мои картины вышли на мировой рынок. Вся серия фильмов «Час Пик», «Шанхайский полдень», «Вокруг света за 80 дней», «Запретное царство», «Шпион по соседству», «Каратэ-пацан» — американского производства. Когда сегодня я вспоминаю опыт тех лет, в памяти всплывают не бурные приветствия и аплодисменты, а вовсе неизвестные зрителям моменты, оставшиеся за кадром. Когда я только привез свою команду каскадеров в Америку, на нас все презрительно косились. Во-первых, потому что мы недостаточно хорошо владели английским, во‑вторых, поскольку люди еще не знали, на что мы способны. Многие возмутились, что мы не соблюдаем устоявшиеся правила, а произошло это из-за того, что на Востоке и Западе глобально отличается отношение к работе. Более конкретно это выражается в том, что на западных съемочных площадках серьезно относятся к разделению труда, круг обязанностей каждого четко очерчен. Те, кто держит электропровода, только держит провода, те, кто меняет объективы, только меняет объективы — и никому нельзя просто так вмешиваться в чужую работу. На Востоке же все ценят умельцев на все руки: когда что-то сделать нужно на съемочной площадке, все происходит по принципу «первый увидел — первый сделал» — в конце концов, так продуктивнее.

Спилберг и Джеки Чан

Однажды со мной произошла занимательная история, которую я часто всем рассказываю. Когда я впервые встретился со Спилбергом, я был сильно взволнован: ведь он великий режиссер, я даже не знаю, о чем с ним говорить. А в итоге, когда открылась дверь, он радостно подошел и воскликнул: «О! Джеки Чан!», а затем сразу попросил меня дать автограф его сыну. И пока я расписывался, мы с ним, естественно, не разговаривали. Какой же это был неловкий момент! Мой мозг работал с бешеной скоростью, силясь подобрать какую-нибудь тему для разговора. Закончив, я спросил:

— А вот, например, ваши фильмы — «Инопланетянин», «Парк юрского периода» — как вам удалось добиться подобных спецэффектов? И люди, и динозавры — все получилось очень правдоподобно!

— А, ну это очень просто, я постоянно нажимал на разные кнопки… кнопки, кнопки и еще раз кнопки, — сказал он. — А вот вы во время съемок делаете столько опасных трюков: прыгаете с крыш, с утесов, как вам все это удается?

— Ну, у меня все еще проще: «Мотор!», «Начали!» Прыжок. «Стоп!» Больница, — рассмеялся я.

Джеки разыгрывает

В молодости я также иногда шалил, любил устраивать розыгрыши. Я замечал, что многие актрисы при встрече с режиссером сразу же начинали кокетничать, а на нас, остальную съемочную группу, не обращали ни малейшего внимания. Поэтому мы придумывали способы, как бы отыграться. Выбрав «жертву», мы специально очень туго затягивали ей страховку, и актрисе было больно. Когда актрису нужно было опускать, мы могли это сделать медленно и плавно, но мы специально резко дергали, чтобы она почти доставала до земли. Некоторым актрисам, которые участвовали в экшен-сценах, нужно было заучивать приемы и сниматься вместе с нами: если мы хотели защитить их, то действовали осторожно, а если они нас чем-то обижали, то уж извините, с одной стороны мы ее закрывали, но с другой — несчастная получала удар кулаком, и ей приходилось молча терпеть свою боль. А иногда мы и просто разыгрывали их. Конечно, мы могли аккуратно надавить на пакетики с бутафорской кровью, но чтобы подшутить над девушками, мы специально делали так, чтобы они сильно пачкались и уходили переодеваться, а мы в это время спокойно отдыхали. Это действительно было довольно подло, но, с другой стороны, мы получили неплохой урок: если однажды ты станешь знаменитым, ни в коем случае нельзя презирать тех, кто по статусу ниже тебя. Но в то время были такие актрисы, как Чжэн Пэйпэй, которые всегда приходили на съемочную площадку со всякими сладостями и домашними супами, чтобы угостить режиссера и каскадеров. Подобные девушки относились к нам очень вежливо, поэтому и мы уделяли им особое внимание в процессе работы.

На самом деле сейчас дела обстоят почти так же: мир кино очень тесен, все знают, какой ты человек. Вот когда я готовлю проект фильма и выбираю актеров, то вешаю на стену имена всех персонажей, а ниже прикрепляю несколько фотографий кандидатов на ту или иную роль. А дальше мы начинаем думать. Если в ходе обсуждения одного из претендентов я вижу, что кто-то из моих коллег скривил губы или как-то еще выразил недовольство, я сразу же снимаю фото этого кандидата. Иногда это очень просто — достаточно порвать одну фотографию, и у того актера уже не будет шанса… Поэтому неважно, каким делом ты занимаешься, сначала нужно научиться быть порядочным человеком. Нужно уважать людей, причем это должно идти от чистого сердца, и это обязательно оценят.

Джеки Чан об уходе на пенсию

Если говорить об уходе на пенсию, то я уже давно подыскиваю повод, чтобы сделать это, постоянно думаю, какой момент будет наиболее подходящим. Я не хочу, чтобы в один прекрасный день зрители, наблюдая, как я все еще продолжаю драться в своем преклонном возрасте, воскликнули: «Ой-ой, попросите его, чтобы он прекратил! Какой бедняжка!»

Сегодня в мире осталось не так много актеров, которые раньше снимались в боевиках и по-прежнему продолжают делать трюки. Большинство из них уже перешли на экшн-фильмы с огнестрельным оружием. Снимать картины такого жанра относительно несложно, и этим актерам приходится не так тяжело, как мне. Наверное, я еще смогу продержаться год или два, а дальше уже все… В течение последних десяти лет я постоянно менялся, и в таких фильмах, как «Великолепный», «Миф», «Инцидент в Синдзюку», «Каратэ-пацан», «Новая полицейская история», «Полицейская история 2013», я надеялся показать зрителям, что я могу не только выполнять сложные трюки, но и играть. Я надеюсь, что я все же актер, который умеет драться, а не боец, который умеет играть, и только в первом случае моя карьера может стать более продолжительной.

Какой самый лучший способ уйти? Взять, к примеру, Брюса Ли — он умер в молодом возрасте и остался навсегда легендой. Вот если упал бы в жерло вулкана на съемках фильма «Доспехи Бога‑3: миссия Зодиак» — это тоже было бы красивым финалом. Наверняка фанаты со всего света лили бы горькие слезы, и все сказали бы, что Джеки Чан погиб, занимаясь любимым делом. Так было бы лучше всего, но, признаться, мне очень не хочется умирать, да и просто уходить на пенсию. Иногда я думаю: может, лучше однажды исчезнуть? Взять с собой рюкзак и отправиться в путешествие на своем самолете? Это тоже довольно неплохой способ. На сегодняшний день я так до конца и не определился, что делать. Я решил так: если физически я еще буду в состоянии — то стоит продолжать. Но не переживайте, я не собираюсь перегибать палку. Я знаю, что нужно беречь себя, надеюсь только на то, что мои зрители не будут излишне строги ко мне.

Джеки Чан: «Любовь всей моей жизни — Джоан Линь (Линь Фэнцзяо)»

Когда-то давно в Гонконге выходил журнал под названием «Серебряный мир», и как-то раз мне позвонила его редактор, мисс Энни Ван. Она сказала, что хочет показать мне кое-какие фотографии, и вскоре я отправился на встречу с ней в округ Ша-Тин. Приехав, я увидел, что она пришла не одна — с ней была Джоан Линь. Уже тогда меня поразила ее внешность: она выглядела настолько чисто и невинно, что создавалось впечатление, что перед тобой стоит некое неземное существо…

В процессе общения с ней я понял, чем она отличается от остальных. У нее очень мягкий характер, она проста в общении, не обременена звездной болезнью. Ей не нравились ни пышные наряды, ни роскошные украшения, и обычно Джоан одевалась очень просто. Несмотря на то что мое поведение было далеко не идеальным, ей это было все равно. Она никогда не поправляла меня, если я неправильно ставил ударение в словах или вел себя как неотесанный простак, когда мы ходили обедать. Джоан часто посещала вместе со мной достаточно демократичные заведения, ела то же, что и я. Мне нравилось тусоваться с друзьями, и она всегда была рядом, смотрела, как мы, кучка мужланов, пьем и играем в карты в барах, и ей было весело с нами. Неважно, что я рассказывал, она всегда смеялась над моими шутками.

Благодаря этому я чувствовал, что я могу быть собой, прежде всего она ценила меня как обычного человека и вовсе не относилась ко мне как к знаменитости. Я не спрашивал у нее, почему я ей нравлюсь, но про себя я часто размышлял, зачем она со мной. Но она, кажется, и вправду что-то во мне находила.

Как-то раз мы были с Джоан в ресторане, и она упомянула фильм, в котором она на тот момент снималась. На следующий день должны были проходить съемки экшн-сцены, и у нее совершенно не было подобного опыта, и она спросила у меня совета. Я уточнил, где именно она будет сниматься, и Джоан назвала мне место. Я сказал: «Хорошо, завтра зайду к тебе». На следующий день я привел с собой на ее съемочную площадку всю свою команду. Все были в шоке. Можно считать это моим методом покорения девушки. К тому времени я уже перешел в активное наступление.

В это же время в СМИ стали появляться разные слухи и сплетни. Многим не нравилось, что я с ней. Она — актриса, которую все горячо любили, ее образ был весьма положительным, а я же считался мужланом, который выбился в люди благодаря кунг-фу, казалось бы, мне вовсе нельзя доверить такую девушку. Многие считали, что мы не подходим друг другу. А самым страшным было то, что одна медийная компания выпустила новость о моей свадьбе, что привело к самоубийству двух моих японских поклонниц. Дело приняло серьезный оборот, и я начал волноваться, что эта ложь навредит Джоан и спровоцирует других фанаток. Думаю, что если бы тогдашняя медиасфера была столь развита, как сегодня, возможно, мы бы уже давно с ней расстались.

И именно тогда она объявила мне, что беременна. Я ответил, что хочу стать отцом. Она сказала: «Хорошо, ради этих твоих слов я рожу ребенка». Несмотря на то что в тот момент я выглядел вполне спокойным, внутри меня бушевала буря, я не знал, как мне быть. Ложная информация о моей свадьбе уже спровоцировала гибель поклонниц, а если они узнают еще и про беременность Джоан, я даже представить не мог, что еще могло произойти. Я решил спросить совета у Леонарда Хо, и он предложил отправить Джоан рожать в Америку, а затем уже посмотреть, что будет. Я поговорил с ней, и она не была против. В ту пору она как раз была на вершине своей славы и, неожиданно отказавшись от всех предложений, улетела в Штаты. Я же был очень занят съемками, и вместе с ней полетел мой агент, чтобы все устроить. Когда же он вернулся, Джоан осталась там одна, рядом с ней не было никого, кто бы мог о ней позаботиться.

Всю ее беременность я работал и ни разу не съездил в Америку. Я полетел туда, только когда уже подошел срок рожать. Как-то раз Джоан спросила у меня: «Когда ребенок родится, можно записать тебя как его отца?» Я ответил, что да. Но для этого сначала было нужно пожениться.

В Лос-Анджелесе мы нашли священника, который должен был расписать нас в одном ресторане. Это было довольно многолюдное место, и когда мы приехали туда, как раз было обеденное время. Несмотря на то что мы зашли в отдельную комнату, там все равно было шумно, и мы слышали, о чем говорят в соседнем зале. Именно там священник и провел нашу церемонию. Мы дали клятву верности, и на этом все закончилось. В тот же вечер Джоан положили в больницу…

Новорожденные дети выглядят довольно несимпатично, и когда я впервые увидел его, я вовсе не почувствовал ничего сверхъестественного, и мне было совершенно неважно, как выглядит мальчик. Первым делом я решил уточнить, здоровые ли у него кости. Убедившись в том, что он довольно крепкий на вид, я тут же обрадовался. И в тот момент я совершенно неожиданно для себя прослезился. Мой агент, стоящий рядом, также растрогался. А я не мог поверить, что сегодня я, Джеки Чан, стал папой. Утерев слезы, я засмеялся.

….

Я сам выходец из каскадерской среды, многие мои близкие друзья тоже каскадеры, и все мы испытали немало разочарований на личном фронте. Каждый из нас мог рассказать свою грустную историю. Например, один мой приятель вернулся домой после съемок и попросту обомлел — в квартире ничего не осталось: ни денег, ни сберегательных книжек, ни мебели. Его девушка вынесла все, что только можно, и исчезла сама. Даже известный и великий режиссер Ло Вэй был обманут женщиной, а ведь он человек, который сделал знаменитым Брюса Ли! Как-то раз его девушка тайком перевела все его деньги, и перед тем, как уйти, она еще и выписала ему чек на пятьсот тысяч — как это было унизительно! Он немедленно вскипел, разорвал чек на мелкие кусочки и бросил их ей в лицо: «Мне не нужно ни копейки!» В итоге та девушка лишь рассмеялась. Когда он рассказывал эту историю нам, он плакал и все повторял: «Как же женщины могут быть такими подлыми?»

Тогда мы в своей мужской компании, услышав, как у наших ребят украли все заработанные кровью и потом деньги, тоже начали думать, что на свете ужасно много плохих женщин. Иногда, когда речь заходила обо мне, приятели говорили: «Джоан забеременела, чтобы связать тебя по рукам и ногам, у нее наверняка уже давно готов план». Наслушавшись всякого, я и сам стал подозревать, что она со мной из-за каких-то корыстных целей, поэтому стал относиться к ней подозрительно. Все деньги, которые зарабатывал, я тратил сам, каждый месяц отсылал лишь ей определенную сумму на домашние расходы, чтобы у них с сыном были машина, квартира и карманные деньги, но я никогда не доверял ей все свое состояние. При разводе ей бы ничего не досталось. Вот видите, каким я тогда был глупым, изощрялся изо всех сил, чтобы сберечь заработанное. Сейчас я понимаю, как это было низко с моей стороны, я даже и не задумывался о том, что в то время она и сама считалась известной актрисой, была при деньгах, и мои доходы ее совершенно не интересовали. Ведь она была со мной, потому что по-настоящему любила меня. Но так на меня влияла окружающая меня среда. Девушки тоже иногда собираются вместе и начинают ругать своих парней или мужей, а затем рассуждают, почему же все мужчины такие подлые.

Но несмотря на то что я вел себя не очень честно, ее отношение к людям вовсе не поменялось. Иногда я даже специально искал повод развестись с ней, чтобы вновь обрести свободу, но за два года она не совершила ни одного проступка, и у меня не было даже ни малейшей причины ее бросать. Она любила нашего ребенка, ответственно относилась к семье и при этом не вмешивалась в мои дела по работе.

Вплоть до то момента, как я совершил одну серьезную ошибку…

В то время СМИ буквально фонтанировали подробностями моего предательства, и я хотел позвонить ей, но не знал, что сказать. Я не мог ничего объяснить. Такой поступок нельзя исправить, просто сказав «прости». У меня не было возможности что-либо изменить. Затем я подумал, что мы просто разведемся, и не видел другого выхода. Когда я принял это решение, мне вдруг сделалось легко, ведь в этом случае мне не нужно было уже ничего объяснять. От меня всего лишь требовалось позвонить ей, а как только она начала бы задавать мне вопросы, спрашивать что-то типа: «Как ты мог так поступить?», я бы сразу предложил ей развестись, а затем повесил бы трубку. И волки сыты, и овцы целы, как говорится.

И я набрал ее номер. На том конце провода зазвучал спокойный голос.

— Алло, ты видела новости в газетах?

— Видела, — ответила она и замолчала.

Пауза затягивалась, и я не знал, как продолжить. Тогда я думал про себя: «Ругай же меня, чего ты меня не ругаешь?» Но она по-прежнему молчала. Поэтому мне пришлось говорить дальше.

— Я… не знаю… как объяснить.

— Тебе не нужно ничего объяснять. Не надо причинять боль другому, и другой не будет причинять вреда нам. Если потребуется, чтобы я или Джейси заступились за тебя, мы сразу же придем на помощь. Я знаю, что тебе сейчас нелегко. Не беспокойся обо мне, со мной все хорошо, спокойно занимайся своими делами.

Я еще не договорил до конца, а у меня уже потекли слезы. Я ничего не сказал и сразу же повесил трубку. А в следующую секунду я увидел, как передо мной стоит второй Джеки Чан, который говорит: «Ты настоящий козел! Столько лет ты относился к ней, как к врагу, а она от всего сердца заботится о тебе».

И именно тогда в моей душе что-то перевернулось. Я понял, какой я подлый. И что я очень-очень перед ней виноват.

Спустя два дня я вернулся домой. Джоан открыла дверь и поздоровалась со мной. Ее лицо ничего не выражало, и она ушла на кухню. Через некоторое время она спросила меня, что я хочу на обед, а я ничего не мог выдавить из себя и просто стоял рядом с ней, не зная, что сказать. Постояв так еще немного, я прошел в гостиную и сел там. Я сидел и ждал, а она занималась домашними делами вплоть до возвращения нашего сына из школы. Увидев меня, Джейси тоже поздоровался со мной, затем бросил портфель и поднялся наверх. Мы так долго не виделись, а он, вернувшись, даже не подошел обнять меня и не сказал мне больше ни слова. И я один сидел в огромной гостиной…

Я пошел на кухню к Джоан, позвал сына с верхнего этажа и попросил их присесть. Я объявил, что сейчас мы проведем небольшое семейное собрание — впервые за столько лет.

— Я совершил одну непростительную ошибку. Я знаю, что из-за этого на вас будут давить — и сейчас, и в будущем, я же хочу сразу же извиниться перед вами за это, — начал я.

Джейси смотрел на меня не отрываясь, а Джоан заплакала… Сын бросился утешать маму, а я уже не смел дальше продолжать.

— Все, собрание закончилось, — сказал я и встал, — пойдемте кушать.

Пока я говорил, Джоан не проронила ни слова. Это был единственный раз, когда мы втроем поднимали эту тему, и с тех пор мы больше не обсуждали этот вопрос. После этого я незамедлительно связался с адвокатом, чтобы изменить свое завещание, и записал все свое имущество на имя Джоан. С тех пор я стал больше уважать ее, пытался войти в ее положение. И тогда я осознал, что мне следует интересоваться тем, что она чувствует.

Спустя тридцать лет после того, как Джоан закончила карьеру актрисы, она все же снялась в эпизоде фильма «Доспехи Бога‑3: миссия Зодиак». Правда, мне пришлось просить ее об этом целый год. И наконец, в один прекрасный день, когда я пригласил Джоан в свой рабочий кабинет посмотреть отснятый материал, мне все же удалось ее уговорить.

Когда Джоан увидела эпизод из фильма, где меня нещадно избивают, ей стало меня очень жаль. Я решил подлить масла в огонь и начал жаловаться, как мне было сложно снять этот фильм, к тому же я сам инвестировал в него деньги и выступил как режиссер, и что это очень рискованное предприятие. Но я добился своей цели — я смог растрогать ее, и она неохотно дала свое согласие.

Ради ее комфорта я переместил съемки из Пекина в Гонконг, в свой собственный павильон. В назначенную дату, во второй половине дня, она приехала на площадку. Чтобы она не могла передумать, я договорился заранее со всеми работниками, что мы сразу будем снимать уже по-настоящему. Джоан отлично выступила, и я остался доволен результатом. Изначально она настаивала на том, чтобы ее снимали только со спины, а я же не удержался и немного схитрил: когда она приблизилась ко мне, я специально приобнял ее и поцеловал, из-за чего она невольно повернулась в сторону камеры. Таким образом, в фильме немного мелькает ее лицо.


Поделиться с друзьями
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 4859  книг
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 4859  книг
Нужна помощь?
Не нашли ответа?
Напишите нам