Я знаю 11 способов вязания изделий с погоном и при этом уверена, что знаю меньше половины. Погон — один из самых популярных видов кокеток. Он подходит практически всем, гармонично смотрится в любых изделиях. В этой книге я опишу не один погон, а сразу два.

Спущенная пройма, спущенное плечо, прямая пройма — этот способ формирования кокетки вязальщицы называют по-разному. Остановимся на первом варианте названия. Такая пройма прекрасно подходит для плечевых изделий в спортивном стиле и стиле casual.

Существуют десятки, а может, и сотни способов вязания одной и той же кокетки. Например, в моей книге «Все связано» тоже есть реглан, но он другой! То, что я расскажу вам на страницах этой книги, отличается способом распределения прибавлений вдоль регланных линий. Но это тоже анатомический реглан — вяжется по вашим меркам. Он превосходно садится по фигуре.

Храните пушистое отдельно от гладкого, цветное отдельно от светлого. Если у вас остались этикетки от пряжи, вложите их в изделия перед тем, как убрать на сезонное хранение, или напишите на листе бумаги инструкцию по уходу за каждой вещью и положите её в коробку. Так вы точно не забудете, что серый свитер нужно стирать только руками, а для синей шапки лучший вариант — машинная стирка.

Я подготовила для вас увлекательный мир формул и расчетов, путешествовать по которому советую без спешки, спокойно и размеренно, вдумчиво, внимательно. Под обложкой этой книги есть все, что вам может понадобиться для вязания мечты — расчеты на любой размер (от новорожденного до взрослого королевских размеров), из любой пряжи, на любой тип фигуры (в том числе, на будущих мам).

Мы видим на улице, в магазине, в журнале или фильме свитер и влюбляемся. В мыслях примеряем его на себя, улыбаемся, замечая, как в нем уютно. И вот уже ноги сами несут нас в магазин пряжи. Из миллионов вариантов выбираем ту самую пряжу того самого цвета, как в наших мыслях. А дальше вам нужны только время и эта книга. И калькулятор. И настроение. Без него - никуда!

Ты забудешь меня. Говорят, любовь — это решение быть вместе, решение в пользу другого человека каждый божий день. Это выбор быть рядом друг с другом. Но мы больше не увидимся, верно? Ты перестанешь меня любить.

Минуло слишком много времени с нашей последней встречи. Вчера я гулял по саду и, увидев розы на трельяжной сетке, вспомнил об украдкой сорванных поцелуях. Теперь я даже смотреть не могу на лоджию, не вспоминая, как по ней ходила ты...

Я тебя люблю. Страстно. Неистово. Иногда любовь к тебе — единственное, что помогает мне не сдаваться.

В югославской армии протекали те же процессы, что во всей стране. Армия была глубоко расколота по этническому принципу. Руководство армии находилось в сербских руках. Основная масса офицеров белградского гарнизона и военных частей были сербами. Среди них росло недовольство политикой правительства.

Если бы Гитлер первым не напал на Норвегию, рано или поздно ее заняли бы британцы. В целом население Норвегии было настроено проанглийски. К немцам отношение норвежского народа было много сложнее.

Когда немцы захватывали Норвегию, в ней немедленно началась настоящая война – шли ожесточенные бои, бежало за границу правительство, появилось сильное сопротивление. В Дании же все военное сопротивление продлилось шесть часов. Было совершено всего несколько десятков выстрелов и погибли десять человек.

В наши дни шведы испытывают некоторый стыд и от того, что в годы войны им жилось хорошо, по сравнению с другими народами. В целом в военные годы сохранялся привычный для них уровень и образ жизни. Шведов нельзя назвать просто обычными патриотами. «Наша страна - самая лучшая» — для шведов это не просто лозунг, а жизненная аксиома.

21 декабря 1939 был очередным днем рождения Сталина. Желая его порадовать, советские войска перешли в крупномасштабное наступление. В результате две советские дивизии попали в окружение и были полностью уничтожены. Наступление провалилось.

В ведущих немецких университетах, где училась будущая элита новых национальных государств, образование осуществлялось на немецком и французском языках. После Великой войны все изменилось до неузнаваемости. Когда учреждались новые суверенные государства, их ведущие политики стремились самоутвердиться и сделать карьеру обращаясь прежде всего к национальным эмоциям.

Будто попав в другой мир, я стояла и слушала пение, пока не стихли последние ноты. Фантастический мир в моем воображении исчез, а магия – нет. Должно быть люди в белых одеждах – это эльфы, никто из людей не смог бы так спеть. Наверное, они пытались вылечить дерево.

В Исландии все ее чувства обострились. Здесь она воспринимала все гораздо ярче: аромат маков и маленьких желтых цветов, названий которых она не знала, бескрайнее синее небо и пышный зеленый луг, звонкое щебетание птиц.

Я слышала, что многие исландцы верят в эльфов и троллей, находясь в таком волшебном месте это неудивительно...

Этот парень был похож на исландскую погоду. Никогда не знаешь, чего ожидать дальше.

– Мне не нужны никакие сокровища, – прошептал он ей, – я уже нашел свое. Парень прилег на траву, а девушка положила голову ему на грудь. Он нежно гладил ее длинные темные волосы, а она прислушивалась к тихому биению его сердца и думала: «Можно ли умереть от счастья?». Солнце согревало ее своими лучами, а вокруг танцевали прекрасные темно-синие бабочки...

Мои глаза притягиваются к нему как магнитом, и даже если бы я захотела, то не смогла бы оторвать от него взгляд. Стоит ему войти в ту же комнату, что и я, и вот уже все мои чувства направлены на него, как стрелка компаса.

«Nil sine magno labore» — «Жизнь ничего не дает человеку, если он не приложит большого труда».

Хорошо, я выбрала свой путь, я была смелой, а потом просто провела линию не в ту точку. Слишком много сегодня связано с фразой «С этого момента я соединяю точки так, как я этого хочу». Теперь мне нужно попытаться двигаться дальше, к следующей точке, и надеяться, что когда-нибудь, после миллиона окольных путей, я доберусь до нужного места.

— Ты не знаешь, как это бывает. Ты даже не представляешь себе, каково это. Мое сердце так переполнено. Так переполнено тобой, что, черт возьми, оно уже не принадлежит мне.

Возможно, этот день не был для тебя чем-то особенным. Может быть, я всего лишь строчка в твоей книге, Айви. Строчка или слово. Но ты — больше, чем глава в моей. Ты — моя чертова книга.

Представляю свою гибель по статистически маловероятной причине.

- Больше не доверяю природе. - Разумно, природа не поощряет доверие.

- Это звездный урон. - Я жажду звездного урона!

- Ты выглядишь побежденным. - Несомненно. - Что вы конструируете? - Напряженность...

Бытие полно малоприятных ощущений.

Воображай приятную бессмыслицу!

Иногда людям кажется, что ад свободнее Олимпа, что он лишен условностей и жесткого этикета.

Мы с моим безумием придерживаемся одного и того же мнения.

Мой взгляд судорожно метался по сторонам. Где мы были? В аду! Тартар все еще открывал рот в ожидании нас. Его зубы сверкали перед нами, как мертвые деревья. Сияющие и зловещие, словно в заколдованном сказочном лесу.

Впервые за семьдесят лет мне снились сны. И в каждом из них была ты.

Магия бушевала в моих венах, будто дикое животное. Сила богини во мне противопоставила себя всем законам природы.

Мы всегда одни в этом месте тишины, в этом жутком царстве серого холода, который заставляет меня дрожать изо дня в день. Многие из нас уже никогда не вспомнят свое прошлое, никогда ничего не почувствуют. Мрачные тени обитают в заброшенных домах.

Пока что я еще являюсь частью мира людей, но в то же время я далека от него как Земля от Солнца. Два мира, которые существуют параллельно друг другу и чьи судьбы так часто переплетаются друг с другом, разделяет незримая тончайшая вуаль серого тумана. Она искажает реальность, и я вижу мир людей, будто через разбитое стекло.

Здесь нет ни звуков, ни запахов, здесь нет жизни, а, значит, и нет времени. Песни, смех, разговоры – все осталось в мире живых. Наш мир нем, как могила. Каждый из нас одиночка, у которого свой собственный путь.

Прочь! Это больше не имеет значения. Осязаемый мир вещей нам здесь безразличен. Оставшиеся воспоминания исчезнут с течением времени, которое тяготеет над нами грузной массой. Мы никуда не торопимся, нам некуда торопиться. У людей все наоборот, в их оживленной спешке время летит незаметно. Честно говоря, я сильно сомневаюсь, что здесь существует понятие времени.

Я с любовью вспоминаю волны его длинных темных волос, обрамляющих высокие скулы. Крохотное воспоминание, чудесное видение, нам дали так мало времени! Невероятно, что лишь мгновения оказалось достаточно, чтобы его образ навсегда отпечатался в моей памяти.

Тебя, тень, я создал из ничего, я создал тебя из чистого света. Ты с жадностью приняла мой подарок, запятнав его кровью невинных, поэтому я проклинаю тебя. Пусть моя сила давно забыта, и мне не уничтожить тебя, я воздвигаю стену между тобой и людьми.

Раздавшийся одновременно с толчком адский грохот, кого угодно мог бы заставить поверить в начавшийся Апокалипсис. В мгновение ока все помещение оказалось окутанным клубами белесого дыма с раздражающе резким кисловатым запахом пороха.

Не закрепленная пушка метра на три отпрыгнула, ударила во вторую и развернула ее дулом прямо к воротам арсенала.

Генерал даже удивился, что не испытывает никакой злости, хотя по меркам их ведомства поведение майора граничило с хамством.

Баллончик он отдал Вадиму, а электрошокер – Талееву. Никто не произносил ни слова. Время шуток и дружеского подкалывания закончилось.

Майор вспомнил лицо капитана-лейтенанта, его неуступчивость, грамотность, решительно и направленный в собственный живот ствол АКМа после холодящего душу металлического лязга передергиваемого затвора.

Вежливые врачи очень подробно описывали ему его тогдашнее состояние: кроме серьезных физических травм – ранения, многочисленные ушибы, переломы, контузия, сотрясение головного мозга – организм оказался полностью истощен психологически.

- Это был маленький, совсем малюсенький пони, понимаете? - его голос дрожал от возбуждения. - А на голове у него была голубая мигалка. Такая же, как на крыше вашей машины. Вы мне не верите? Я не вру! Всё было именно так!

Когда Флопсон на следующее утро выкарабкалась из машины, она буквально дрожала от возбуждения. И неудивительно! Ведь стоило ей подумать о том, что им сегодня предстояло, как ее маленькое сердечко начинало биться вдвое быстрее обычного.