Два голоса сверху загоготали. После чего один из них добавил: – Геращенков слишком много позволяет этому Бурлаку. Но ничего-ничего, скоро мы до него доберемся! Как покончим с Двуреченским, так сразу! А пока... еще растворчику... чтобы жизнь медом не казалась... Ратманов почувствовал холодок от укола, а потом как по венам побежало инородное вещество. Рита в ужасе отпрянула от него: – Жора! Жора!

Взгляд Ратманова стал максимально жестким. Он добрался до соперника в несколько прыжков и, не раздумывая, швырнул того вниз. Гиляровский хохотнул, глядя, как пьяница летит с лестницы. Но когда тот все же поднялся и предпринял попытку вернуться к квартире, журналист взял забулдыгу на себя, вывел обиженного на улицу и еще долго что-то ему втолковывал.

Возвращаясь домой после тяжелейшего рабочего дня, чиновник для поручений при сыскной полиции удивлялся, а где-то даже и восхищался своим «заклятым другом» Викентием Саввичем Двуреченским. Опять же обманет и обведет вокруг пальца, как ребенка? Как пить дать!

...Открыл глаза в темной тюремной камере. И снова это тошнотворное чувство, когда ни черта не понимаешь: как попал сюда, зачем ты здесь и кто ты вообще такой?! Лишь где-то над ним звучали более-менее знакомые голоса: – Ты нарушил устав, – произнес голос, принадлежавший подполковнику Геращенкову, старшему офицеру Службы эвакуации пропавших во времени.

Утопая в грязи и борясь одновременно с дождем, градом и ураганным ветром, он все же дополз до ближайшей образовавшейся лужи. Бросил взгляд вниз. И прежде чем по нему ударила молния, успел произнести: – Японский бог!

– Что стряслось, милейший? – процедил хозяин сквозь зубы. – Мертвое тело, – загадочно уведомил тот. – Так... – вздохнул Монахов. – Говорят, тот самый! – Какой тот самый? – поручик на секунду приостановил сборы. – Ну, тот самый, пропавший без вести... С нижегородской фамилией...

Подкравшись к дому, сыщик заглянул внутрь. Но внутри было темно и ничего не видно. Тогда Гуров снова подошел к двери, засунул руку во внутренний карман куртки и достал «Макаров». Потом взялся за ручку двери и дернул. Однако дверь была заперта.

Он блефовал. Телефон Теплова не нашли, и, скорее всего, его не удастся найти: кто-то заинтересованный забрал телефон из кармана убитого миллионера. Но Гурову хотелось посмотреть, как прекрасная Инна отреагирует на угрозу разоблачения. Она отреагировала самым неожиданным образом.

«Перед нами два ключевых вопроса, на которые должно ответить следствие, - размышлял сыщик. – Вопрос первый: что заставило Павла Теплова выйти на сцену? И вопрос второй: кто стрелял боевым патроном?»

Взглянув на шею убитого, он тоже заметил маленькое пулевое отверстие. Кровь из него уже перестала идти, но до этого ее вылилось немало – вся рубашка старинного покроя, которую для представления надел организатор театра, была ею пропитана. Возле тела на полу сидела красавица Юля, жена убитого. Она ничего не говорила, не спрашивала, только тихо раскачивалась из стороны в сторону.

Сыщик шагнул к краю сцены и сказал, обращаясь к зрителям: - К сожалению, спектакль доигран не будет. Только что на ваших глазах погиб один из участников представления, Павел Петрович Теплов. Я пока не знаю, что здесь произошло – несчастный случай или убийство. Но в любом случае вы все являетесь свидетелями этого происшествия.

- Отдайте мне оружие! Немедленно! Бизнесмен не возражал. Гуров не стал тут же осматривать пистолет, просто положил его себе в карман. Затем склонился над Павлом Тепловым. Тот был еще жив. На его губах пузырилась кровавая пена, он явно хотел что-то сказать.

Гурова не зря заинтересовал один из кустов жасмина. Хотя под ним и не видно было свежевскопанной земли, так как ее прикрывал аккуратный слой дерна, но опавших с куста листьев именно на этом месте было все же намного меньше, чем вокруг всего кустарника. Это обстоятельство и насторожило опытного сыщика.

– Убийство? – ни один мускул на лице женщины не дрогнул. – В нашем поселке не может быть убийства, – безапелляционным тоном заявила она. – У нас проживают только порядочные, состоятельные и продвинутые люди. Не забывайте, что «Олимп» – это клубный поселок бизнес-класса.

Галина же, задержавшись на пороге, тихо, так, чтобы ее не слышала мать, сказала: – Лев Иванович, я чувствую, что ни Светы, ни Сони уже нет в живых. Но я очень прошу вас – найдите их тела и тех, кто их убил. Пожалуйста.

Гуров чувствовал, что вся эта история с побегом Светланы Тарасовой от мужа привела ее саму и ее дочь к трагедии. И ему, Гурову, оставалось только найти жертв и виновников драмы.

– Да вот, отец Владимир, – Гуров повернулся к священнику, который стоял в стороне и терпеливо ждал, когда на него обратят внимания, – к нам в управление прибежал и сообщил, что возле храма, а вернее, возле контейнеров найден мешок предположительно с женским телом.

Он с тяжелым вздохом, стараясь не касаться мешка руками, перерезал шпагат, которым была перетянута горловина. Мешок опал под тяжестью находящегося в нем груза, из отверстия показалась нога, одетая в чулок.

Будь Гуров собакой-ищейкой, после последней фразы Вернера он бы сразу навострил уши, учуяв дичь. Вернер, сам того не подозревая, только что отгородился от своих приятелей, сказав, что не был с ними. Почему так?

Первым тело друга обнаружил Андрей и, решив, что тот еще жив, попытался вытащить Мальцева из воды. Его заметила мама неугомонного Виталика и бросилась на помощь. Она же позвала других. По словам Инны, она и Егор сразу же оказались у гостевого домика, где отдыхали ребята. Егор тут же вызвал полицию.

Мужик вопросительно приподнял одну бровь, во взгляде едва мелькнуло презрение. «Не здоровается первым, скотина, - с раздражением подумал Гуров. – Значит, мнит себя выше остальных. Ну конечно, это же мы сюда пришли, а не он к нам».

На месте обнаружения трупа не нашли ни телефона Мальцева, ни того блокнота, с которым он не расставался. Обыскали всю территорию, обшарили часть реки, прилегающую к базе отдыха, но результата ноль.

Обе девушки были единственными детьми в семье. В последний раз их видели на опушке леса, где они фотографировали друг друга на телефоны. Как и когда именно произошла их встреча с Кривым, следователи так и не выяснили, но следы его ДНК, а также переломы у девушек указывали на то, что он несколько месяцев держал их в погребе и подвергал издевательствам.

Антон взял кухонный нож и вызвал Кривого за калитку. Куда и сколько раз ударил его ножом, не помнит, но по всему выходило, что пострадавший даже не успел ничего предпринять в свою защиту: первый ножевой удар пришелся Кривому в живот, а дальше Антон принялся бить уже куда попало.

С бокалом вина я иду туда и опускаюсь на траву рядом с единственной клумбой, разбитой в нашем саду. Меня часто сюда тянет; просиживаю здесь часами, пытаясь вспомнить прошлое и предугадать будущее. Я понимаю, почему Мэгги выбрала именно это место. Оно скрыто от посторонних глаз. И отлично подходит для могилы.

Сделав над собой усилие, Нина заглянула мне в глаза. – Я прочитала, в чем его обвиняют. Не могу поверить. Он не был жестоким и не мог так поступить. – Порой мы думаем, что знаем человека, а на деле… – Но я действительно знала Джона! – Я тоже думала, что знаю твоего отца. – Джон не мог убить. Разговор начал мне надоедать. Я отложила столовые приборы. – Полиция и присяжные с этим не согласны.

Рядом с текстом две фотографии Джона. На одной из них он на сцене – такой, каким я его помню, одержимый и прекрасный. На другой, сделанной сокамерником и проданной журналистам, – седой бородатый мужчина с потухшими глазами. Очевидно, длительное заключение высасывает из человека жизнь. Я вижу, как что-то похожее происходит с Мэгги, а ведь она пробыла наверху не так уж и долго.

Он, наверное, один из тех, кто обирает обездоленных, доверчивых, одиноких женщин, обещая счастье и любовь до гроба, как в сериалах. Сидит сейчас в интернет-кафе где-нибудь в Восточной Европе и придумывает, как бы половчее меня облапошить. Честно признаюсь, раньше я считала женщин, ведущихся на такую переписку, полными дурами, но теперь, неделю пообщавшись с Бобби, начала их понимать.

Слова слетают с моих губ вместе со слюной и кровью. Я больше не контролирую себя и бью ее наотмашь по голове кулаками – чем больнее, тем лучше. Когда хватаю с полки бутылку с отбеливателем и откручиваю колпачок, Мэгги руками закрывает лицо. – Ты сама меня вынуждаешь! – рявкаю я. – Ты заставила меня поверить в то, что я недостойна любви и заслужила все, что случилось. Но ты ошибаешься!

Однажды я сказала ей, что еще на этом свете она превратилась в привидение, блуждающее по дому. Ответом был смех и обещание всегда, даже из могилы, следить за мной. Ответ не без злорадства, но, как ни странно, ее слова принесли успокоение. Уж лучше жить в доме с мстительным духом, чем одной. Одиночество пугает меня больше всего на свете.

Прекрасное прекрасней во сто крат, Увенчанное правдой драгоценной.

Всех дорогих в тебе я нахожу И весь тебе — им всем — принадлежу.

Ты притупи, о время, когти льва, Клыки из пасти леопарда рви, В прах обрати земные существа И феникса сожги в его крови.

Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле. И все ж она уступит тем едва ли, Кого в сравненьях пышных оболгали!

По совести скажи: кого ты любишь? Ты знаешь, любят многие тебя. Но так беспечно молодость ты губишь, Что ясно всем - живешь ты, не любя.

Не изменяйся, будь самим собой. Ты можешь быть собой, пока живешь. Когда же смерть разрушит образ твой, Пусть будет кто-то на тебя похож.

За свою долгую сыскную службу Мечислав Николаевич ездил несколько десятков раз в командировки за рубеж. Связано это было с тем, что преступники, похитив в России более-менее значительную сумму денег, предпочитали тратить их не на наших бескрайних просторах – их больше влекли парижские бульвары, казино Монте-Карло и курортные города Италии. А Кунцевич был единственным знатоком иностранных языков.

Врач, расстегнув жилет покойного, увидел, что его бельё окровавлено. С правой стороны живота виднелась небольшая пулевая рана, из которой сочилась кровь, а чуть выше доктор обнаружил второе входное пулевое отверстие. Кроме того, с левой стороны на плече трупа им был замечен синяк. Когда убитого раздевали, то из верхнего жилетного кармана выпала третья небольшая пулька.

Осмотр тела убитой горничной выяснил тяжёлые подробности. Руки у служанки были связанны на груди, ноги перевязаны немного выше ступней бечёвкой. Глаза убитой были открыты, с потускневшими зрачками. Во рту обнаружены носовой платок, кусок кухонной тряпки и край чайного полотенца. Врачу, для того чтобы освободить рот убитой, пришлось прибегнуть к щипцам. Носовой платок был засунут глубоко в горло...

В Нижнем-Новгороде, на ярмарке я торгую коврами и драгоценными изделиями. Бриллиантов на ярмарку я захватил с собою немного, тысяч на тридцать, не больше... 27 июля ко мне в магазин явился неизвестный мне господин, просивший показать ему невыделанные бриллианты. Покупатель показался мне странным, он очень нервничал и торопил меня, прося выложить на прилавок все бриллианты, какие у меня есть.

Из-за материальных проблем Мечислав Николаевич проучился в разных гимназиях в общей сложности только пять классов, однако получил неплохое домашнее образование: в частности, хорошо знал иностранные языки, что в дальнейшем поспособствовало его полицейской карьере. В 1885 году Кунцевич явился для отбытия воинской повинности, но жребий не вытянул и был зачислен в ратники ополчения.

«Русский Шерлок Холмс» и «Король российских пинкертонов» был известен далеко за пределами своего Отечества – статьи о его расследованиях помещала парижская «Фигаро» и «Нью-Йорк таймс». Преследуя убийц, воров и грабителей, он объехал всю Европу, побывал в Константинополе и Лиссабоне, ловил афериста Хохлова на лондонских улочках, был на дружеской ноге с «заведующим розыскной частью всей Франции».

Не имеет значения, что ожидает нас в будущем, мы будем вместе. Если мы будем вместе, то преодолеем любые трудности.

Теперь ты не будешь бороться в одиночку. Никогда.

Однако сколько бы я ни бродила во снах, сколько бы я ни проживала эту жизнь, я все равно выберу быть рядом с вами. Это жизнь, которую я хочу.

Я боюсь, что все люди, которые хорошо ко мне относились, вместе с моим статусом и моей полезностью исчезнут в один миг... И у меня не останется ничего в этом мире.

Ты не такая, как я. Я постоянно сдаюсь. Но ты преодолеваешь все проблемы с уверенностью. Даже когда хочется убежать.

Вэл так опешила, что перестала скалиться. Трехсотлетний вампир, обманом миновавший охранки ее дома и женатый на опаснейшей темной ведьме (редчайший вид, особей которого во всей Америке насчитывается ровно три), просит не беспокоиться по поводу его визита и поверить в его добрые намерения? Это звучало настолько нелепо, что могло быть только правдой.

Волков насчитывалось двенадцать голов, и все серые мохнатые хищники чинно сидели в ряд, подвернув пушистые хвосты. – Добрый вечер, – приветливо поздоровалась Вэл, хотя вернее было сказать «доброй ночи» – время перевалило за полночь. – Семейство Энсли, если не ошибаюсь?

Удобный вид транспорта для городских условий – метла! Никаких пробок, никаких проблем с одеждой, как у крылатых оборотней, а амулет невидимости всегда скроет наездницу от чужих глаз.