Надежда ненавидела всю эту сакральную индийскую чушь и подозревала, что у нее аллергия на один из компонентов «атмосферы духовности»

Изюма родила от красавца-татарина, и на просьбу того назвать ребёнка славным даже и для русского слуха именем Измаил, легко согласилась. Но, вернувшись из ЗАГСа домой, заявила, что легкомысленная фифа, сидевшая на регистрации имён, допустила понятную ошибку… А что, тоже ведь красиво: Изюм, Изюмчик мой сладкий!

Самым притягательным соблазном в мире обладает непреднамеренное искушение, ибо оно самое естественное и искреннее.

Все в императорской семье Нин строили хитроумные планы и мерились силой, но, в конце концов, никто не знал, кто был богомолом, а кто подстерегающим его чижом!

Ночной ветер принес весенний холодок через полуоткрытое окно к месту, где лежала Фэн Чживэй, и унес большую часть негодования, которое сдерживала девушка.

Фэн Чживэй промолчала, глядя на реку. В воде отражалось лицо этого человека, не открывая миру ни намека на его непостижимый характер. У него была тысяча лиц, которые менялись в мгновение ока.

Поговаривали, что до основания династии принцесса в младенчестве была разлучена с Императором. Немало усилий было потрачено на ее поиски. Но когда ее нашли и вернули отцу, на небе появилось счастливое знамение. Вскоре после этого нынешний Император завоевал столицу, основав империю Тяньшэн.

Она посмотрела прямо в эту пару холодных, но прекрасных иссиня-черных глаз. Когда зрачки двигались, в них вспыхивал ослепляющий свет. А когда смотрели прямо, были подобны темной, спокойной бездне.

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далёко, далёко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. – Николай Гумилев

Бессонница. Гомер. Тугие паруса. Я список кораблей прочел до середины: Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный, Что над Элладою когда-то поднялся. – Осип Мандельштам

Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле. Сочинил же какой-то бездельник, Что бывает любовь на земле... – Анна Ахматова

Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжёлый шар земной Не уплывёт под нашими ногами... – Марина Цветаева

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?.. – Владимир Маяковский

Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море, О всех, забывших радость свою... – Александр Блок

Та, что красой не блещет, но с догадкой, Приманку сделает из недостатка.

Все время помнить прошлые напасти, Пожалуй, хуже свежего несчастья.

Кто вертит кем, еще вопрос большой: Судьба любовью иль любовь судьбой?

Так создан мир: что живо, то умрет И вслед за жизнью в вечность отойдет.

Что значит имя? Роза пахнет розой, Хоть розой назови ее, хоть нет.

Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжется, как терновник.

Приявший мир, как звонкий дар, Как злата горсть, я стал богат. Смотрю: растет, шумит пожар – Глаза твои горят...

По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух...

Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые – Как слезы первые любви!..

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы. Попробуйте, сразитесь с нами! Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, С раскосыми и жадными очами!..

...Дождь не переставая льет и льет / Над Лондоном, над черными мостами, / И только бродят ночи напролет / Три человека под двумя зонтами...

Мы под Колпином скопом стоим, / Артиллерия бьет по своим. / Это наша разведка, наверно, / Ориентир указала неверно. // Недолет. Перелет. Недолет. / По своим артиллерия бьет...

...Есть в военном приказе / Такие слова, / На которые только в тяжелом бою / (Да и то не всегда) / Получает права / Командир, подымающий роту свою...

Зачем, зачем нам обживать / Смешную эту комнатушку — / Такую узкую кровать, / Такую жесткую подушку, / Глаза на правду закрывать, / Безумье называть судьбою?.. / Зачем, зачем нам обживать, / Когда не жить, не жить с тобою?..

...Мне подражать легко, мой стих расхожий, / Прямолинейный и почти прямой, / И не богат нюансами, и все же, / И вопреки всему, он только мой...

В самых неожиданных местах из-под штукатурки появляются доселе неизвестные надписи или изображения, под слоями асфальта находят забытые люксферы, становятся доступными прежде закрытые пространства, предоставляющие новую порцию артефактов.

ДВЕРНЫЕ РУЧКИ, СТЕКЛЯННЫЕ БЛОКИ, СТАРИННЫЕ БУКОВКИ, ТАБЛИЧКИ, ДЕРЖАТЕЛИ И КИРПИЧИКИ — ВСЕ ЭТИ МЕЛОЧИ УШЕДШИХ ЭПОХ ВРОДЕ БЫ НАХОДЯТСЯ ПОВСЮДУ. НО ТОЛЬКО ПРЕДСТАВЬТЕ, СКОЛЬКО ЛЕТ И ДАЖЕ СТОЛЕТИЙ ОНИ ЖДАЛИ ВСТРЕЧИ С НАМИ.

Это его язык. Сложный и особенный. Но когда овладеешь им, начинаешь смотреть по-новому на окружающее тебя пространство. Видеть не только общее, а еще и частности, из которых оно состоит. Это целая наука, способная в итоге перевернуть сознание.

Я, КАК И ВЫ, ЛЮБЛЮ МОСКВУ. А ЕСЛИ ЛЮБИШЬ ИСКРЕННЕ, ТО ВСЕГДА ЦЕЛИКОМ. СО ВСЕМИ МЕЛОЧАМИ, НЮАНСАМИ И ОСОБЕННОСТЯМИ. ВЕДЬ ИЗ НИХ И СКЛАДЫВАЕТСЯ ПОЛНОЦЕННАЯ КАРТИНА.

На грядках зеленого огородика, Где тянется хмель к кривому крыльцу, Я неожиданно встретила Родину, С нею столкнувшись лицом к лицу. Она стояла, обнявшись с вишнею, В сиянии белых ее цветов, — Такая красивая и неслышная, С простою улыбкой, без громких слов. Дрогнула тонкая ветка смородины, На щёку мне бросив росинку одну. Тогда я впервые увидела в Родине Всю красоту ее и глубину.

В шинельке драной, Без обуток Я помню в поле мертвеца. Толпа кровавых незабудок Стояла около лица. Мертвец лежал недвижно, Глядя, Как медлил коршун вдалеке… И было выколото «Надя» На обескровленной руке.

Я такая, как ты. Я такая точно. Всё твое — до последнего волоска. Даже круглые ногти. Даже родинка — точка, Тобою поставленная у виска. <…> И вот я, как ты. Я совсем такая. Такие же веки нерусских глаз. Одно только — ты казанский татарин, Но русскою я в Москве родилась…

Еще птенец, едва поющий вздор, еще в ходьбе не сведущий козлёнок, он выжил и присвоил первый вздох, изъятый из дыхания казненных. <…> Не знаю я, в тени чьего плеча он спит в уюте детства и злодейства. Но и палач, и жертва палача Равно растлят незрячий сон младенца.

Петелина включила ноутбук Дроздовой. Целенаправленный поиск быстро дал результат: следователь нашла текст завещания, которое прислал мнимой Мальцевой лондонский нотариус. Юридические термины на английском давались Елене с трудом, зато с ними быстро справился электронный переводчик.

Петелина оценила волевой прищур оперативника и дала дежурному отбой. Однако спокойно ждать она не могла. Обстоятельства изменились: дерзкий побег Инны Мальцевой переводил ее из разряда подозреваемых в преступники. Если раньше Петелина испытывала сострадание к этой женщине, мечтавшей иметь ребенка, но лишенной природой такой возможности, то сейчас все упростилось.

Пепельно-серый с платиновыми зализами на брюхе котяра холодно изучил женщину, лениво повел звериной башкой и скосил глаза на заискивающее лицо хозяина. «Куда ты меня приволок? Я же с тобой не советуюсь о своих кисках, и ты меня не дергай», — красноречиво говорил его недовольный взгляд.

Шоколад таял во рту Елены, даря покалывающие искорки сладкой горечи. «Так вот какой ты меня видишь, Маратик. Тебе не нужна сладкая мякоть, ты хочешь шелестеть фольгой, отламывать по кусочкам, чтобы жгло и радовало, а на губах таяло. Придумал же сравнение! А ты для меня, ты… огурец пупырчатый! Вот ты кто!»

Елена машинально нарисовала карандашом на бумаге большую спираль. Размышляя, она часто чертила узоры, которые передавали ее настроение. Елена припомнила, что гипноз как метод воздействия на психику человека, потерявшего память, давно используется спецслужбами развитых стран.

Прошел час с тех пор, как Петелина прибыла на место преступления, а она еще даже не взглянула на предполагаемую убийцу. Елена знала, что первое впечатление имеет очень большое значение, оно могло как помочь, так и помешать расследованию. Порой преступник выглядел столь невинно и обладал таким обаянием, что требовалось приложить усилия, чтобы не переквалифицироваться в его адвоката.

Едва он довел парня в форме до служебного купе и ткнул пальцем в кровавые отпечатки, как изнутри поднялась волна тошноты и Лев не смог удержаться. Его вырвало прямо на пол возле входа в служебный отсек.

В темноте пустого купе бросились в глаза черный ящик с телом справа и смятая постель на полке слева, но вот самого Дымова не было. Стол, к которому он приковал мужчину наручниками, странно скривился вбок, а на полу застыла лужа крови.

Лев сделал шаг, ударом носка под колени заставил здоровяка рухнуть вниз, одновременно перехватил легкую женскую фигурку и рывком вытянул мимо себя в коридор.

Лев Иванович хотя и давно работал в профессии, навидался человеческой жестокости, смертей, но душой так и не зачерствел. Не мог он пройти мимо замерзающей женщины со случайного полустанка, чувствуя ответственность за ее жизнь.

Но мужчина тяжело поднялся и снова пошел в атаку. Гурова окатило запахом алкоголя. Он с отвращением ухватился за влажную от пота ладонь противника, вывернул кисть так, что нападавший вскрикнул и, дернувшись, рухнул лицом в скомканную простынь.

Нырять в темноту, не зная, что ждет за дверью купе, глупо. Даже один случайный удар кулаком или кухонным ножом может забрать жизнь, уж он-то насмотрелся нелепых, шальных смертей.

— Нити, удерживающие крылья этого подчиненного, привязаны к ладоням Вашего Высочества, — кокетливо улыбнулась девушка. — Если вы скажете мне лететь на восток, я никогда не осмелюсь отправиться на запад, скажете лететь на север, я никогда не осмелюсь отправиться на юг.