С Красавчиком все было ясно, теперь перед спецназовцами встал самый главный вопрос – что делать дальше? Да, у них было два варианта дальнейших действий, и оба этих варианта были оговорены заранее, еще в России. Сейчас из двух вариантов нужно было выбрать один.

Лисичкин до боли стиснул зубы, и вытащил из кармана пистолет. Вот для такой-то цели пистолет и понадобился… Лисичкин извлек из пистолета обойму, и разрядил ее, оставив лишь один патрон и протянул пистолет Красавчику.

Как только незнакомая компания вместе с Катрин вошли в столовую, в которой находился Красавчик, двое мужчин тотчас же подошли к нему, и взяли его за руки. Красавчик инстинктивно попытался освободиться, но не тут-то было – руки у двух незнакомцев были крепкими, будто это были вовсе и не руки, а железные клещи.

Элизабет решила с самого начала огорошить свою собеседницу, вызвать у нее растерянность и недоумение, сбить ее с толку и, тем самым, напугать. Ну, а напугав, приступить к тому делу, ради которого, собственно, и был затеян весь этот спектакль.

Если, предположим, он действительно замаскированный враг, то он-то и может убрать эту милую женщину-резидента. И очень даже запросто! Дадут ему поручение – он и убьет… Повяжут его, так сказать, кровью. А из повязанного кровью двойного агента хоть веревки вей, он не шелохнется и ничего не скажет против.

Оружие и прочее спецназовское снаряжение они с собой не брали – на самолете провезти все это было бы невозможно. Впрочем, при выполнении задания они и не рассчитывали на применение ими оружия. Бывают в работе спецназовцев случаи, когда приходится действовать, в буквальном смысле – голыми руками.

– Это мы тоже знаем, сейчас пытаемся выяснить, какие убийства за ним числятся. Сложность заключается в том, что часть людей пропали без вести, часть похоронены как некриминальные трупы – он их травил клофелином и угарным газом, а иногда крысиным ядом.

Через три дня Чижов докладывал начальнику уголовного розыска: – Завтра после обеда выдергиваем Лешего к нам, и начинаем разговаривать по поводу его сообщении о готовящемся на Бедову покушении. Лешего будем держать у себя ровно столько, сколько нам потребуется времени задержать всех его работников.

– А зачем ждать суда? Надеешься на свою Мамочку? – Чижов подмигнул оперативникам и показал большой палец – мол, все идет к раскрытию. – Сегодня же кончишь свою поганую жизнь в этой чащобе. Но прежде, с тебя Матов все жилы вытянет, кишки вживую намотает на ветки.

Теперь, когда опасность потери автобазы миновала, Леший задумался о поправке своего реноме, основательно подмоченного последними событиями. А для этого как нельзя лучше подходила какая-нибудь городская газета.

Отказной материал, или постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, был настоящим литературным произведением. Чтобы не повесить лишнего «глухаря», сыщики включали в головах свои необузданные фантазии, иногда доведя их до совершенства.

В ходе разговора с жильцами выяснилась любопытная картина: оказалось, за десять лет подверглись краже одиннадцать квартир – в год почти по одной. Нетронутой оставалась только одна квартира, и опера решили проверить хозяев этого жилища. Наглая женщина не пускала оперативников за порог квартиры.

– Слезай быстро, а то отстреляю как глухаря, – проговорил он тихим голосом и каркнул два раза вороной. Комов сразу все понял. Во фронтовой разведке они вместе прослужили два года. Спустившегося бандита заставили обнять ствол в сидячем положении и сцепили запястья наручниками. Теперь никуда не денется.

Паровоз загудел и резко затормозил. Состав клацнул и остановился. Паровоз свистнул. Бандиты выскочили из кузова, подбежали к нужному вагону и, быстро вскрыв дверь, начали перегружать ящики с тушенкой в грузовик, выстроившись в цепочку. Все шло по заранее намеченному плану.

Но еще раз выстрелить не дали. Комов подал знак Жигову, тот кивнул и, согнувшись, нырнул в дверь и тут же подался в сторону. В створ двери влетела очередь из автомата, и следом раздались два пистолетных выстрела. «Жига не промахнется», - прикинул Комов и запрыгнул в комнату.

Они танцевали с закрытыми глазами, прильнув друг к другу. Неожиданно Алексей почувствовал, что партнерша расслабилась и как-то осела. Он отстранил ее от себя и обнаружил у нее на спине окровавленную дырку от пули.

Капитан побежал между деревьями, постреливая глазами по сторонам, и вскоре обнаружил тело, лежащее ничком под кустом. Человек был еще жив, ноги его слегка дергались, а на спине отчетливо алело пулевое отверстие.

«Похоже на диверсию, вернее, точно диверсия, а не какой-то там бандитский налет, – подумал Комов. – Может быть, в кого и попал… А куда попал и где подстреленный? Если живой, то успею допросить».

— …Ты — наша ответственность. А мы не позволяем ранить тех, кто принадлежит нам.

— …В тебе было столько огня. Столько силы. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо знал.

Когда Уиллоу счастлива, она излучает особую энергию, словно она крошечное солнышко, испускающее теплые лучи. Эгоистично, конечно, но мне хочется чаще видеть ее такой.

Чем больше она меня ненавидит, тем легче мне будет продолжать убеждать себя, что я тоже ее ненавижу.

— Я не спаситель, — выпаливает он напряженным голосом. — Я монстр. И если ты перейдешь мне дорогу, то узнаешь, что это значит.

Теперь, когда нас наконец выпустили насвободу, мы не собираемся сдерживаться. Возможно, мы не самые сильные игроки в Детройте, но это не имеет значения. Нет никого более смертоносного, чем я и мои братья.

— Я собрала вещи не только потому, что мне до смерти страшно, — признается она. — Но еще и потому, что уйти было бы проще, чем причинить тебе боль, заставить тебя возненавидеть меня.

Эта девушка... она завладела всем моим проклятым сердцем, и иногда это ошеломляет. Вызывает странный дискомфорт. Думаю, я до сих пор не осознавал, насколько это дискомфортно, пока не стало ясно, что я не могу защитить ее от всего и всех.

Я знаю, ты сама стоишь на ногах, и знаю, что тебе не нужна ничья забота, но... может, позволишь мне? Хотя бы в этот раз.

Она чертовски красива, да, но вовсе не это приковало меня к ней. Жизнь обошлась с Блу не лучшим образом, однако, несмотря на все это, она одна из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал. В ней горит огонь, который ничто не смогло погасить — даже я, пока не пришел в себя.

Стоя здесь, просто обнимая ее, я понятия не имею, чего она ждет от наших отношений. Но я точно знаю, что должен быть для нее лучшим. Лучшим во всем. И если сейчас ей нужно, чтобы кто-то побыл с ней рядом в тишине или обнимал ее, пока страх не утихнет, то я буду этим человеком.

Я всегда буду защищать тебя. Независимо от того, с кем или с чем ты столкнешься. И даю тебе слово, Саутсайд, чего бы это ни стоило, я все исправлю.

Птица со сломанными крыльями, символ рассвета, незаметно вплелась в каждого из них, как безмолвный знак. Как тихое заявление. Они смотрят мне в глаза, их взгляды полны обожания, а прикосновения — благоговения.

Я не молю богов — разве высшие силы хоть раз мне помогли? Нет, я молю магию. Магию, которой у меня не должно было быть. Я отчаянно молю ее сделать что-нибудь — что угодно, — чтобы она помогла мне спасти город, который я поставила под удар.

Любовь и правда возникает по-разному. Но нашла возникла как рассвет. Рассвет, который расцвел сам по себе.

—…Вам нужна верность, а не любовь. Преданность, а не обожание. Только так можно править.

— Если судьба меня чему-то и научила, так это тому, что никогда не стоит терять надежду.

— Радуйся, что я не твой бог, потому что от меня пощады не жди.

Отходящий с остановки автобус «Лаз» вдруг вспыхнул, как зажженный факел. Переполненный автобус подбросило в воздух. Он повалил растущие вдоль дороги кусты и повредил ближайшие дома.

Оглашая свой манифест, незнакомый пассажир нервно подёргивал плечом и временами моргал. «Шизофрения, явная шизофрения», - молча поставил диагноз человек в пижаме.

Первое, что увидели сыщики при свете лампы, это сидящего на стуле человека с опущенной головой. Сонную артерию можно было не трогать – ясно, человек был мёртв. Заметная лысина на затылке однозначно говорила, кто это.

Сергей осторожно потянул дверь комнаты. Раздался скрип. Тогда он резко открыл ее… внутри темнота, и запах… отвратительный трупный запах.

Заметив через выбитое окно пятнистую шубку, Сергей бросился к женщине, которая так и застыла на трамвайном сиденье. Лужа крови, оторванные ноги, исцарапанное лицо … Мама родная! Сергей зажмурился.

Несколько секунд Сергей раздумывал, но ответить не успел, потому что прогремел мощный взрыв! Трамвай развернуло и отбросило в сторону. Послышался скрежет металла, звон разбитых стёкол, а затем крики и стоны…

У Майкла хватало времени, чтобы подумать. Пастухи часто шли в мафию в качестве убийц и исполнителей; для них это был чуть ли не единственный способ заработать. Майкл размышлял об организации своего отца. Если она продолжит процветать, то станет такой же раковой опухолью, как здесь, и уничтожит страну. Сицилия уже стала землей призраков.

– Кем бы мы были, если б не могли мыслить здраво? Дикарями из джунглей! Но мы можем мыслить, можем договориться друг с другом и сами с собой. Зачем мне вновь устраивать переполох, насилие и хаос? Да, мой сын мертв, и это прискорбно, но я должен достойно нести свое горе, а не заставлять всех вокруг страдать. И потому клянусь честью, что не стану искать возмездия за то, что давно уже в прошлом.