Рейно упал перед майором на колени и начал вымаливать прощение, признав, что он и есть Хейханен, человек, сдавший советского резидента, работавшего в США под псевдонимом «Марк».

Из бессознательного состояния Вика пришлось выводить минут двадцать, удар Богданова оказался слишком сильным. Когда Вик пришел в себя, он начал кричать.

Богданов схватился за руль. До Вика дошло, что произошло, и он бросился на захватчика с кулаками. Богданов легко отбил удар, и нажал на тормоз. Машина резко встала, подняв клуб пыли.

В этот момент Богданов, оказался на дороге. Он сделал прыжок вперед и ухватился за борт грузовика. Подтянувшись на руках, он перевалился за борт.

«Сейчас он меня заметит», - понял майор и громко свистнул, подав сигнал к действию. Вик дернулся, как от удара, и нырнул обратно в кабину.

Ящер опять повернул голову, смотрел на судно. Но не изменил направления, все так же скользил по воде, ничуть ее не вспенивая – я бы сказал, преспокойно, уверенно. Страха перед судном в нем не чувствовалось нисколечко. Оно и понятно – вряд ли на него когда-нибудь охотились с кораблей. Учитывая размеры и несомненные клычищи...

И, наконец, главное. Немцы у нас столько разграбили... Иные нешуточные культурные ценности так и пропали неведомо куда – знаменитую Янтарную комнату до сих пор не нашли, куда девалась, неизвестно. Чернозем эшелонами в Германию вывозили...

И точно, стартер полыхал вовсю. Витя сорвал провода с аккумулятора, и мотор заглох. Я сшибал огонь куском брезента и довольно быстро с ним разделался. Коломийцу работы не нашлось, и он суетился возле нас, чтобы не стоять столбом, подавал какие-то советы, абсолютно бесполезные.

Он этак небрежно пошевелил пальцами, и рядом с ним возник человек в нашей летной форме, со знаками различия капитана. Словно бы вполне реальный человек из плоти и крови, не какой-нибудь полупрозрачный призрак. Только не живой, а мертвый.

В День Святого Патрика она познакомилась не с ровесником – с парнем года на четыре ее старше. Этакий Пэдди в квадрате – ирландец по имени Патрик, студент. И закрутилась... Мэри о нем рассказывала скупо, но по некоторым обмолвкам я заключил, что он и был ее первой любовью. Иначе не случилось бы того, что случилось.

Довольно скоро я немало узнал о семействе Мэри – она охотно рассказывала. Японцы захватили Корею в девятьсот десятом году. И еще примерно за полгода до этого отец и дядя Мэри сообразили, к чему идет, – и ничего хорошего для себя не ждали. Отцу к тому времени было под тридцать, а дядя был десятью годами его старше.

В бешенстве закричал Вольский, метнул гранату. Взрывом повалило троих. Остальные стали пятиться. Белобрысый вояка с трясущимся лицом потерял каску, волосы стояли дыбом.

Садисты пожалели пулю, спустили псину на девушку. Какое ни есть, а зрелище. Снежана застыла, и в тот момент, когда овчарка на нее бросилась, испустила душераздирающий вопль…

Мила подвернула ногу, плакала, размазывая слезы по щекам. Снежана держала ее за талию, волокла фактически на себе. Им наперерез выскочили эсэсовцы, шедшие в обход.

Катер вздрогнул, его повело на сторону, в борту образовалась пробоина, куда мгновенно хлынула вода. В трюме взорвался боезапас, и боевое судно превратилось в пылающий факел.

Вторая торпеда ударила в левый борт, пробила корпус ниже ватерлинии. Судно вздрогнуло, в трюме прогремел взрыв. Крики усилились. Погасла единственная лампочка.

Тридцатые годы не забудешь. 37-й выдался самым драматичным. В стране объявили кампанию по разоблачению заговорщиков, вредителей и шпионов, которых вдруг стало неприлично много.

Не сбавляя хода, Игорь повернул в подсобные помещения гастронома. Увидев незнакомца, нагло вторгшегося на их территорию, грузчики вскочили, но Игорь тут же усадил их на место: - Спокойно! Уголовный розыск!

«Что можно купить на один доллар в России? А в США? Официальный курс доллара в этом месяце 450 рублей. Моя зарплата в переводе на баксы приблизительно 15 долларов. Итого, Козодоева обещает мне разом выплатить зарплату за 55 лет. Стоит соглашаться или нет?»

В начале декабря Евдокимов вернулся домой, а там Елена с дружками и братом вещички его пакуют. Брат Кайгородовой бросился на хозяина в драку. Пока они по полу катались, один из наркоманов сходил на кухню, взял нож и убил Евдокимова ударом в сердце.

- Можно подумать, у нас в городе убийцы на площади Советов с табличками в руках стоят: «Убью любого по сходной цене». Это ты можешь убийцу найти, а она где его возьмет? Объявление в газете даст?

Читаю запись за прошлый месяц: «Посетил семью Лаптева. Разъяснил его жене трудности милицейской службы». Представь, пришел ко мне Зубрилин и говорит: «Лиза, не обижай мужа, а то сопьется, как я».

- Я хочу, чтобы вы посадили моего сына, - без обиняков сказала Козодоева. - Мне необходимо, чтобы этот подонок оказался в тюрьме и провел там не менее полугода. Цена вопроса – десять тысяч долларов США…

Первым опознали красноармейца Политовского – у него уцелела часть лица. Второй – полковник Лыков - сохранились петлицы на воротнике и документы, валяющиеся рядом, видно, немцы их осмотрели и выбросили за ненадобностью.

Возница подавился криком, слетел с телеги и покатился в кювет. Михалыч вытаращил глаза, стал белым, как привидение. Первая пуля попала в ключицу, перерубила кость. Вторая – в район щитовидной железы, третья – в горло.

Всего лишь майор – рослый, худощавый, совсем не похож на Власова. Он пустил себе пулю в голову – затылочную кость вышибло практически полностью.

Трупы не убирали. Смердило человеческое месиво. Черви ползали по разлагающимся останкам. На отдельных участках тела лежали в несколько слоев.

Двое солдат с шумом сверзились с обрыва, барахтались в прелой листве. Полетела, кувыркаясь, граната. Одному не повезло, замешкался, осколок перебил позвоночник.

Псина прыгнула – одновременно с автоматной очередью, прозвучавшей откуда-то сбоку. Шубин повалился, пропоров суком мягкое место. Рядом грохнулась лохматая туша, вздрогнула пару раз и затихла.

В подобных случаях, когда оперативник получает информацию о том, что на него или на другого милиционера готовится покушение, тем более убийство, он обязан немедленно доложить руководству. Но Димов и не думал куда-то обращаться.

Все-таки весенняя погодка коварна и непредсказуема. Владлен, понадеявшись, что уже наступило лето, щеголял на улице в легкой одежде и сильно простыл. Болезнь охватывала его организм постепенно, занимая все новые и новые позиции: сначала был насморк, затем запершило в горле, далее перекинулось на бронхи…

Весной на сходке решалось, войдет ли Сазонов в касту «черных», то есть в высший эшелон криминалитета. Сходка проходила в духе советского парткома, рассматривающего персональное дело члена партии. Преступные авторитеты степенно поднимались и поочередно задавали вопросы кандидату.

Наступил декабрь. Поздно вечером влюбленная парочка решила уединиться на природе. Мужчина был в хорошем настроении: под ним сильный внедорожник, который пробьется по снегу в самое укромное место подальше от людских глаз, на заднем сиденье — любимая женщина, в багажнике — холодное шампанское.

Прошло два месяца. За это время у оперативников не появилось никакой информации по делу о трупах, обнаруженных на Чочур-Муране. Между тем скандал, разразившийся в связи с этим дерзким и вызывающим преступлением, разгорался все сильнее с каждым вновь совершенным убийством.

Серафим Алексеев ехал домой в приподнятом настроении. Он работал в администрации города больше года, освоился в коллективе и полюбил свою работу. Руководство относилось к молодому сотруднику с уважением за трудолюбие и новизну взглядов.

А ты ведь знал, сукин кот, но не предупредил, промелькнуло у меня в голове. Правда, тут же подумал: а поверил бы я, поверили б все мы? Честно нужно признаться перед самим собой: скорее всего, нет...

Что ему мешает до назначенного нами совместного визита к бабке прийти к ней раньше и наказать, чтобы касательно некоторых вещей, ставших ей известными, держала язык за зубами? И что мешает Лупендихе по собственному почину о чем-то умолчать?

Деменчук обернулся – очень похоже, с видимой неохотой, и они заговорили. Стояли довольно далеко и говорили негромко, и слов я не разбирал, но говорить они могли только об одном. Ну да, старшина делает выразительные жесты обеими руками со сложенными лодочкой ладонями...

А ведь ты что-то такое знаешь, подумал я. Но никогда не скажешь. Потому что местный до мозга костей, и это иногда во главе угла, а уж потом все остальное, синяя форма и наган в кобуре в том числе. А я чужак, сегодня здесь, а завтра за тридевять земель. Сам деревенский, иные нюансики крепенько понимаю, они везде одинаковы, давно убедился...

– Успокойтесь, – сказал я. – Никакое не ведьмино царство, а всего-навсего семьсот сорок пятый год. Такие уж картины, выходит, умел рисовать этот Михал... И пока что тамошние обитатели не проявляют особенного желания лезть к нам сюда. А если и полезут... – Я кивнул на висевший на вешалке автомат. – Вот кстати. У вас есть ключ от этой спальни?

Спина у меня полностью безопасна – выработанное на войне чутье не подводит. Да и какая угроза может исходить от портрета умершей сотни лет назад красотки, пусть и не самых строгих правил? Передо мной... Передо мной ярко освещенная клинкетом картина – редколесье, широкая тропа, охотничий домик вдали... Но только это была другая картина!

Главный диверсант, похоже, погиб. Взяли троих, и то ладно…

Свинец срезал кожу с макушки – он даже не почувствовал. Потом тупая боль в плече – повело на сторону, закружилась земля. Но продолжал стрелять, давился кровавой пеной. Пуля в сердце расставила все точки, финальный матерок застрял в глотке…

Надрывал глотку Федоренко: их мало, прорвемся! Но диверсантов заперли с трех сторон. Метались люди, заполошно кричали, не смолкали выстрелы.

Падали гуськом, как в вату – в плотную непроницаемую облачность. Не видно ни зги, повсюду облака, где земля – бес ее знает, руки так и тянутся дернуть за кольцо…

Теперь у русских есть организация со странным названием СМЕРШ… - потребовалось усилие, чтобы выговорить правильно, - Так называемые особые отделы вывели из подчинения НКВД и придали Наркомату обороны. Это управление военной контрразведки, организация серьезная…

Группу выбросят южнее Свирова, там они разделятся и в город проникнут парами. Документы безупречны. Встреча с представителем «Циклопа» назначена на завтра.

Он боялся ворочаться, делал вид, что спит. Если в группе предатель, то у него давно была возможность всех перебить, но он ею не воспользовался. Почему?

Лапа с сильными пальцами впилась майору в колено. Он ударил вторично, потом еще раз, давая выход вспышке ярости. Рука разжалась, упала на пол. Немец захрипел.

Одна из башен была черной от копоти, в кладке зияли дыры. Видимо, с «верхотуры» отстреливался пулеметчик, и усмирить его удалось только выстрелом из орудия.