Все, что ему нужно было делать, — смотреть на нее так, и Хоуп сразу становилось лучше. Чарли говорил, что все будет хорошо, и она ему верила.

О господи, он уже добавил «Целую». Началось.

Взросление – путешествие, а не цель.

Странников неспроста называют странными.

Ахилл плакал, когда меня уводили. Я не плакала. Даже теперь, спустя годы, когда все это уже не имеет значения, я по-прежнему горжусь собой.

Они собирались еще немного выпить – Патрокл уже взял кувшин в руки, – но затем Ахилл кивнул в сторону двери, у которой я стояла, и глаза его сверкнули. Патрокл рассмеялся. – О, да, она там. Я отступила назад и села на узкую кровать, стиснув кулаки. Попыталась сглотнуть, но во рту все пересохло. Еще через несколько секунд дверь распахнулась, и гигантская тень Ахилла заслонила свет.

Чья-то рука, с пальцами, шершавыми от песка, взяла меня за подбородок и повернула в одну сторону, потом в другую. Я попыталась открыть глаза, но солнце жгло так сильно, и когда я наконец заставился себя разжать веки, он уже отошел. Встал посреди арены, поднял руки над головой, дождался, пока смолкнут крики, и произнес: – Молодцы. Сойдет. И все мужчины рассмеялись.

Существует легенда, будто он преследовал Аполлона по долине Троады. Загнанный в угол, тот в конце концов сказал: «Ты не можешь убить меня, я бессмертен». «Да, – ответил Ахилл. – Но мы оба знаем, что, если б не твое бессмертие, ты был бы мертв». Последнее слово всегда оставалось за ним, даже перед лицом бога.

Ахилл великий, Ахилл сиятельный, Ахилл богоравный… Нет числа хвалебным эпитетам. Мы к подобным словам никогда не обращались. Мы просто звали его «жнецом».

Никакие ведовские обряды не призовут в наш мир столь невообразимое чудовище. Ни один вассал не выдержит воплощения чистого зла.

С каждым днем ведовство все больше проникает в мир. Оккультники потеряли всякий страх.

Мы все боимся. Страх станет слабостью, если только ты ему поддашься.

— Превращаться в животных всегда весело, но менять лица – это искусство.

Ильза заметила, что перестала дышать. Внезапно она нашла ответ на вопрос, который искала всю свою жизнь. С округлившимися глазами она повернулась к капитану. — Метаморфы, — пояснил он. Точно. Именно так он назвал и ее саму. Метаморф. — Добро пожаловать в Камден Таун , — произнес капитан Фаулер, поворачивая на север, — квартал метаморфов.

Они находились в Лондоне, но этот город был не тем Лондоном, который Ильза покинула ночью.

Мы отправляемся в место под названием Уизерворд, а здесь находится Иной мир. Поверьте мне, на этой стороне медали творятся куда более страшные вещи.

– Боже, Эмили, я же тихая, кроткая женщина, во что я впуталась? Нет, детективные загадки – это не для меня. - Чепуха, - бросила Эмили, с наслаждением вдыхая полные легкие свежего йоркширского воздуха. – Мы живем, Шарлотта. Разве ты не чувствуешь, как ярко мы живем? Именно сейчас, именно благодаря опасности наша жизнь стала такой же ослепительной и прекрасной, как то пламя, которое бушует вдали.

Жестокость переполняла могилы тесного кладбища, бежала с дождевой водой и нечистотами по сточным канавам Мэйн-стрит. Пусть Шарлотта пишет о любви и отваге, а Эмили – о мятежных характерах, готовых разорвать мир на куски своими необузданными страстями; она, Энн Бронте, напишет о суровой реальности жизни, такой, какой она видит ее, куда бы ни бросила взгляд, и пусть мир думает о ней, что хочет.

- Здесь надпись, - ответила Энн. – Слова, нацарапаны на стекле, возможно, вот этим кольцом. - И что там написано? – голос Мэтти дрогнул. - Здесь написано… - Энн почувствовала, как у нее перехватило горло. – Здесь написано «Господи, помоги мне».

- О, боже, нет! Уходите, скорее уходите! – Мэтти задрожала, глядя через плечо Шарлотты. – Уходите прямо сейчас, мои дорогие, - хозяин вернулся. - Уходить? Ну, уж нет, - сказала Шарлотта, всматриваясь во всадника, который приближался к ним в сопровождении своры собак. – Нельзя упускать случай взглянуть поближе на этого исключительного человека.

- Я тоже пойду, - пообещал Бренуэлл по широте душевной. – Кто-то должен защитить вас от сумасшедшего убийцы с ножом и все такое прочее. - Ах, дорогой брат, - с легкой обидой в голосе возразила ему Энн. – Боюсь, что если дело дойдет до защиты, то скорее мы втроем прикроем тебя, чем ты станешь нам опорой. Так что, думаю, мы вполне можем обойтись без тебя.

Чуть заметно улыбнувшись, Шарлотта поднесла к бумаге перо, вновь готовое к сотворению мира из чернил, и подумала, что не было на свете человека, который прожил бы такую богатую приключениями и опасностями жизнь, как они – три сестры из безвестной деревни посреди продутой ветрами, дикой вересковой пустоши. Такова их тайна, которая никогда не будет раскрыта и навсегда сохранит свою прелесть.

Сожаление – вечное послевкусие жизни. Не важно, что ты выберешь, ты все равно будешь думать: «А что, если бы все случилось по-другому?"

Не поймите неправильно, идеальной я вдруг не стала. Мои мучения не закончились, слабости не превратились в достоинства, бороться стало ничуть не легче. Никакое чудо не превратило печаль в счастье… но я все равно чувствовала это: исцеление.

Я соскользнула вниз по стене, опустившись на холодный линолеум. Опустила голову на колени, позволив звукам струн Уилсона распутать узелки сетей на моей душе и пусть только на мгновение, но освободить меня от ноши, которую я тянула за собой, точно ржавые цепи. А что если их можно было сбросить навсегда? Что если я смогу стать другой? Что если жизнь может быть другой?

Мы упали на его смятую кровать, так и не произнеся ни слова, и я отключила и растревоженное сердце, и беспокойные мысли. Сумерки сменились ночью. Еще одна бессмысленная смена времени суток, еще одна попытка найти себя, потеряв.

Но с каждым звуком того инструмента ощущение внутри росло. Это было не горе и не боль. Даже не отчаяние и не угрызения совести. Это была скорее… благодарность. Любовь. Я тут же выкинула из головы эти внезапно возникшие слова. Благодарность за что?! За то, что жизнь всегда была такой трудной? За то, что моменты счастья можно по пальцам пересчитать?

Мне хотелось как-то сообщить о своем присутствии, напугать его. Хотелось засмеяться, поддразнить его, сказать что-нибудь колкое и саркастичное, как всегда. Хотелось возненавидеть его, потому что он был прекрасен, и такой мне не стать никогда.

Я считаю, что людям вроде нас полезно иногда что-то потратить напрасно. В эту минуту чувствуешь себя богачом с кучей денег, которому не надо трястись над каждым пенни.

Ложь – когда ты говоришь неправду по злобе или из трусости. Выдумка – когда ты сочиняешь то, что могло бы произойти. Или рассказываешь не то, как было на самом деле, а то, как должно быть.

Она понимала, почему людям случается лгать, воровать и причинять боль друг другу. Она знала, что человеческая слабость бывает сострадательна, а добродетель жестока.

Пока Фрэнси читала, она находилась в согласии с миром и была так счастлива, как только девочка может быть счастлива от хорошей книги и блюдечка сладостей, когда она одна в доме, тень от листьев ползет по двору и день клонится к вечеру.

Здесь крайняя бедность соприкасалась с заоблачным богатством. Девочка чувствовала, что, будь она хоть бедней всех в Уильямсбурге, в каком-то смысле она богаче.

Когда в животе пусто, и на улице дождь, и ты один дома, так приятно знать, что можно подкрепиться хоть чем-то, даже если это всего-навсего чашка черного и горького кофе.

Когда хочется питательного и полезного для здоровья десерта, то тесто для сырого тарта представляется наилучшим решением. Основа для тарта с финиками и миндалем позволит насладиться всей мощью полезных веществ сухофруктов без добавления сахара.

Основной характеристикой спаржи является хрупкость. Но именно ее элегантность, утонченность и эфемерность так притягательны, что мы вынуждены использовать спаржу в наших весенних тартах. Самый простой состоит в том, чтобы предварительно приготовить спаржу и затем смешать ее с хорошим соусом. Для более элегантного варианта спаржу предварительноготовят на пару или в духовке...

Выстилая тестом форму для выпечки, можно оставить немного теста и красиво оформить края тарта так, что никто не осмелится оставить их нетронутыми на тарелке. • Пальцами сделайте защипы по краю тарта, чтобы получилась красивая волна. • Маленькой ложкой, перевернув ее выпу- клой частью вверх, оформите край с помо- щью оттисков. • Ножом сделайте надрезы по краю тарта

ПЕСОЧНОЕ ТЕСТО НА ОЛИВКОВОМ МАСЛЕ Форма для выпечки диаметром 24 см · 180 г муки сорта Т80 · 50 мл оливкового масла (около 5 ст. л.) · 40 мл воды В большой миске смешать муку и большую щепотку соли. Добавить оливковое масло. Взбить вилкой и добавить воду. Затем перемешать вилкой до одно- родной массы и вымешивать руками, скатывая тесто в шар. Раскатать тесто и выстелить тестом форму для тарта.

Тесто для тарта — это просто мука, соль, сливочное масло и немного воды… Тем не менее было бы досадно ограничиваться классическим рецептом, в то время как можно поиграть с ингредиентами, чтобы приготовить тесто для тарта, с которым мы только выиграем! Сделаем ставку на хорошую муку и хорошее растительное масло и не забудем еще «кое о чем», что в итоге изменит все.

Прочь, грязные приспешники зла... Или столкнётесь с яростью моего хомяка!

Думаешь, крошечная погнутая кочерга остановит мой удушающий захват правосудия?!

Бу – миниатюрный гигантский космический хомяк большой смелости и мудрой мудрости!

Быть королевой - значит видеть в любом препятствии на своем пути очередную жертву, которую надо принести.

Обманывать себя - удел натур слабых.

Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний.

Когда спускаешься вниз до конца, дорога может вести только вверх.

Плох тот человек и плох тот народ, который сидит и льет слезы только потому что жизнь складывается не так, как хотелось бы.

Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, - надо думать о том, что еще можно изменить.

Когда что-то идет не по плану, оно редко идет в хорошую сторону. Только в сказках сбившиеся с пути приходят в райский сад. Да и то, в настоящий райский сад живыми не попадают.

— Любовь — это роскошь, — отрезала она. — Остальные как-то договариваются, притираются… Находят компромиссы!