Рейтинги
На этот раз писательница ведет нас не по страницам семейных саг, а по рыночным рядам: от пыльного базара ее осетинского детства до уютных европейских площадей. Здесь пахнет свежим хлебом и вяленой рыбой, здесь торгуются и признаются в любви, здесь за одним прилавком умещается целая человеческая жизнь. Мы поговорили с Машей о том, как запахи становятся машиной времени, и почему базар — это лучший театр.
Маша, в названии новой книги соединились два таких разных, но очень живых пространства — базар и вокзал. Почему для вас они оказались неразделимы?
Я выросла в северокавказском селе и базар находился рядом с вокзалом. Это было самым притягательным местом моего детства — посмотреть на проезжающие поезда, забежать в привокзальный магазинчик за халвой, потом отправиться на базар. Сначала исчез ставший ненужным вокзал, а вслед за ним и базар. Они были неразрывно связаны и умерли пусть и не в один день, но один за другим.
Что для вас сегодня — запах того самого базара? В какое мгновение или воспоминание он переносит вас сильнее всего?
Одного запаха нет и не может быть. Это всегда смесь — вареной кукурузы, трав, помидоров, козьего молока, парного мяса. О базаре своего детства я вспоминаю часто — когда толку в ступке специи, нарезаю траву, смешивая ее с чесноком. Когда готовлю что-то из тех блюд, которые знакомы мне по селу моего детства. Когда варю домашний сыр и автоматически переливаю закваску в отдельную миску. Закваска была аналогом современного кондиционера или ополаскивателя для волос. Ее ни в коем случае нельзя было выливать. Так вот я сначала ее переливаю, а потом уже вспоминаю, что она не нужна.
Книга буквально соткана из ощущений: запах чеснока, вкус тутовника, звон браслетов торговок. Это осознанный прием — разбудить все чувства читателя, чтобы погрузить его в атмосферу? Или текст сам по себе таким получился, потому что рынок — это место, где невозможно оставаться только зрителем?
Рынок, базар можно или любить или совершенно его не принимать. Однажды я пришла на рынок со своей знакомой, и она с ужасом смотрела, как я что-то пробую, как мне отрезают кусок пирога или мяса, и я радостно все это ем. Знакомой все это показалось негигиеничным, неэстетичным. Ей было душно, неприятно. Так что она просто ушла. А для меня рынок — отдых и наслаждение, способ переключиться. Уже на рынке придумываю меню на обед или ужин. Мне нравится выбирать продукты и готовить для близких. А книга писалась так же легко и с той же теплотой, которую я вкладываю в каждое свое блюдо.
Есть ли в этой книге история, которую было слишком больно или слишком стыдно вспоминать?
Самые любимые истории — всегда из моего детства. В этой книге их много. Они одновременно смешные, трагикомичные, иногда грустные, в них есть боль, но не так уж много детского стыда, разве что за проказы.
В вашей галерее персонажей — на первый взгляд самые обычные женщины. В жизни эти люди часто остаются за кадром, на втором плане. Что для вас как для писателя важно в их, казалось бы, обыденных историях?
На рынке не бывает обычных женщин и обыденных историй. Никогда. Это всегда огромная судьба со страстями, горестями и каким-то очень простым, очень банальным счастьем, которое многие пропускают, не замечая. На рынке можно научиться получать удовольствие от мгновения, улыбаться без повода, радоваться малому, но очень важному.
-16% Базар-вокзал 679 ₽ Предзаказ
Есть особое время после рынка — собрать всю семью за столом и смотреть, как мои близкие едят. Пригласить гостей и видеть, что им вкусно и они вообще не собираются уходить. Обычно я еще заполняю контейнеры гостям с собой. Никто никогда не отказывается... И да, за каждым блюдом и ингредиентом такая внешне обычная и внутренне необычная судьба.
Рынок — это место торга. Вы любите торговаться или предпочитаете заплатить и уйти? Случалось ли, что рыночный торг перерастал в долгую беседу или даже дружбу?
На тех рынках, на которых я бывала, торговаться было не принято. Цена всегда была одна и та же для всех. Но если я приходила на рынок с маленьким сыном или с дочерью, они никогда не уходили с пустыми руками. Детей на базаре или рынке всегда накормят, дадут что-нибудь вкусное и еще что-то в подарок. А если уже рук не хватает, то сложат подарки в корзину.
Когда я приходила на рынок с уже взрослым сыном, то подарки уже доставались мне как маме такого прекрасного молодого человека. Это могла быть бутылка с соусом, специи. Моя мама тоже иногда ходит на рынок и всем сообщает, что ее дочь — писательница. За «меня» ей дают пучок петрушки или укропа в подарок. Так измеряется слава...
В книге вы отправляете читателя как на кавказский базар, так и на европейские рынки. Где, на каком рынке мира вам было физически легче дышать, а где — интереснее всего наблюдать за людьми? Есть ли у вас сейчас любимое рыночное место, куда вы ходите не столько за покупками, сколько за жизнью?
Мне легко на любом рынке. Только нужно перенастроить в голове регистры. Если это европейский город, то надо вспомнить, как правильно называется корзинка, в которую складывают овощи, да и сами овощи. А еще как называется тот или иной кусок мяса, например. А у меня опять — «садись, два», знала, но забыла, и все не так, как когда-то на занятиях по языку в институте. Родные надо мной подшучивают, но я не сдаюсь. Мне важно поддержать разговор, а не просто ткнуть пальцем в прилавок. А если это кавказский базар — я тут же начинаю говорить с акцентом, отзываясь на произношение продавца.
Вокзал из вашего детства, примыкавший к рынку, — это место, откуда уезжают и куда приезжают, место расставаний и встреч. В вашей книге много историй о верности и потере. Что для вас символизирует тот самый вокзал в вашей личной географии памяти?
Притом, что, наверное, вокзал, как правило, не самое уютное место, для меня это единое целое с базаром. А значит, то пространство, где было привычно и хорошо. К тому же это место, которого больше нет. И замены не найдется.
А у вас самой есть фирменный секрет, как выбрать, например, самую спелую дыню или самого вкусного барашка? Или полагаетесь на удачу и совет продавца?
Если продавец проверенный и знакомый, то можно положиться на его совет. А вообще идти лучше туда, где покупают местные жители. Это видно сразу же. Не ошибетесь... При выборе рыбы нужно смотреть ей в глаза. В буквальном смысле. Они должны быть ясными и разве что не подмигивать в ответ. Мясо нужно понюхать, травы или специи растереть на ладони.
Если они старые, запах будет слабый, если свежие — начнет щипать глаза. Траву, зелень часто опрыскивают водой для привлекательного вида. Такая трава быстро гниет. Нужно брать сухую. Соусы, творог, сметану на рынке можно попросить попробовать. И не стесняться отказаться, если не понравилось. Проба ни к чему не обязывает. А в остальном — попытаться почувствовать продукт. Если вам хочется его съесть немедленно, надо брать.
Вам было бы интересно увидеть экранизацию «Базар-вокзала»? И если бы вам дали полную свободу, где бы вы хотели снимать этот фильм и кого бы позвали играть ваших героев?
Конечно, мне бы хотелось увидеть эту историю на экране. Но чтобы режиссером был Георгий Данелия или Отар Иоселиани, а в главных ролях играли Вахтанг Кикабидзе, Ия Нинидзе, Софико Чиаурели. Мне бесконечно близко старое грузинское кино, полнометражное или короткометражное. Такое кино мне хочется переносить на страницы своих книг. Обратное превращение, наверное, возможно, но как его добиться...
Это книга-ностальгия, но в то же время она о поиске «островков подлинности» в современном мире. Что для вас сегодня является таким островком, куда вы уходите, когда устаете от цифровой суеты?
Мой дом, моя кухня — она же рабочее место. Я все еще пишу за кухонным столом, а рядом на плите булькает чечевичная похлебка или в духовке пекутся осетинские пироги.
В интернет-магазине «Читай-город» на книги Маши Трауб действует скидка 23% по промокоду ЖУРНАЛ. Подробные условия смотрите в разделе «Акции».
