РейтингиВ издательстве «Эксмо» вышел новый роман Анны и Сергея Литвиновых — «Бездна с мягкими стенами»
Мастера остросюжетного жанра, подарившие читателям более 80 книг суммарным тиражом свыше 12 миллионов экземпляров, на сей раз взялись за самую тревожную тему современности: систему, которая способна перемолоть любую судьбу, и людей, которые решаются ей противостоять.
-17% Бездна с мягкими стенами 799 ₽ Купить Контент 18+
Герои романа — семнадцатилетний Филипп, оказавшийся в психиатрической клинике из-за неосторожной шутки, богатая наследница Рита, которую туда отправил собственный муж, и гениальный математик Кречет, три года готовивший месть за погибшую невесту. Их пути пересекаются в стенах больницы, где действует преступная схема, а обычные диагнозы становятся оружием.
Мы поговорили с Анной и Сергеем о том, почему они выбрали эту острую социальную тему, как рождались образы героев, и почему детектив о коррупции в психиатрии превратился ещё и в историю о любви и родительском подвиге.
Анна и Сергей, за вашими плечами уже более 80 книг — вы писали и про маньяков, и про спецслужбы, и про большие деньги. Почему именно сейчас вы решили обратиться к теме психиатрии и коррупции в этой сфере? Что вас лично зацепило в этой истории?
Мы пишем не в вакууме — наши сюжеты растут из того, что у общества болит. И так было всегда.
Например, несколько лет назад появился наш роман «Звонок с неизвестного номера» про телефонных мошенников. Говорят, что очень многим пенсионерам книга помогла сохранить свои сбережения.
А сейчас по-настоящему актуальна проблема незаконной госпитализации в психиатрические больницы. Особенно рискуют туда попасть сложные подростки. Один уважаемый психиатр нам сказал: «Детей — при малейших сомнениях, за браваду, за якобы „тревожную фразу“ — сейчас госпитализируют сотнями. На всякий случай. Школа так снимает с себя ответственность. С помощью психиатрии».
Поэтому мы не смогли остаться в стороне. Но, конечно, остросоциальная тема не отменяет острого сюжета и головокружительных приключений.
Название «Бездна с мягкими стенами» — очень метафоричное. Как родилось это название? И что для вас самих означает эта «бездна» — больница, система или что-то более глубокое внутри человека?
Название нам «подарил» человек, которому самому довелось побывать в психиатрической клинике. Он так называл надзорную палату, и словечко, кстати, прижилось в его отделении.
Но можно смотреть и шире. Бездна с мягкими стенами — это когда внешне всё выглядит комфортно и благополучно (те самые мягкие стены), а на самом деле жизнь неумолимо катится под откос. Работа, которую ненавидишь. Супруг, которого не любишь. Друзья, которым не доверяешь. Вроде бы тебе ничто не угрожает, не бьёт по голове, но разве это не бездна?
Один из главных героев — Филипп, подросток, который любит философствовать и цитировать Сенеку. Его нестандартное мышление психиатры называют «паралогическим» и ставят диагноз. Вы сознательно сделали его «неудобным» пациентом — тем, кто задаёт лишние вопросы? И насколько его образ списан с реальных случаев, о которых вы узнали при подготовке?
В детских психиатрических клиниках сейчас действительно много умненьких, нестандартных, ярких подростков. Как заметил в приемном отделении сам Филипп, «конкретно буйных там было от силы процентов тридцать», и он «никогда раньше не думал, что за креатив в дурку запихивают».
Интересно, что сейчас, когда история Филиппа опубликована, ее в своем телеграм-канале проанализировал психиатр и пограничное, а тем более шизотипическое расстройство личности не подтвердил. То есть диагноз, который «шили» Филиппу, прошёл реальную независимую экспертизу, и врач согласился: парня упекли просто за то, что он «неформат».
Вторая ключевая героиня — Рита Махаева, богатая наследница, которую муж поместил в больницу. Это страшная история о том, как близкий человек может использовать систему в своих целях. Вы встречались с подобными прецедентами в реальности или это чисто художественный вымысел?
К сожалению, это сейчас довольно популярная схема, особенно в больших городах. Если суд признает человека недееспособным — все, наступает гражданская смерть. Он больше не имеет права самостоятельно сделать покупку в магазине, не говоря уже о распоряжении своим имуществом или бизнесом.
Он даже защитить своих детей не может, так как теряет право быть их законным представителем. Человек оказывается полностью во власти опекуна (в случае Риты — ее мужа). Купить нужный диагноз за деньги — путь куда менее рискованный для черных дельцов, чем заказывать убийство. А еще — куда более дешевый. И в России, увы, эта схема весьма распространена. Жаль, СМИ об этом пишут редко. Пришлось нам.
Кречет — бывший математик-гений, мотоциклист, мститель. Он очень нестандартный герой для детектива. Почему вы наделили его именно такими чертами — интеллектуальным складом ума и страстью к скорости? Какую роль он играет в общем замысле книги?
Бывших гениев не бывает. А мстителем (и мотоциклистом) герой стал не от хорошей жизни. Он уверен, что нечистые на руку врачи погубили женщину, которую он любил, поэтому пожертвовал карьерой ради того, чтобы найти и покарать виновных.
Скорость и мотоцикл для него — это способ сбежать от собственной боли. А математический склад ума — главное оружие. В общем замысле книги Кречет играет роль того самого «компьютерного вируса», который проникает в отлаженную преступную систему клиники и начинает ломать её изнутри. Без его помощи и гениального расчета у Филиппа и Риты не было бы шансов выбраться.
В романе переплетаются три сюжетные линии — Филиппа, Риты и Кречета, а также расследование, которое ведёт команда «знатоков». Было ли сложно удерживать этот многоголосый нарратив и не потерять напряжение? Как вы распределяли, кто пишет за кого?
Есть очень простой секрет: составить таблицу с датами и действиями геров. Это мы делаем до того, как начинаем писать. Если заранее знаешь, что в понедельник, к примеру, Риту госпитализируют, Филипп сдуру ляпает в школе, что завтра придет с винтовкой, а Кречет знакомится с руководителем «знатоков», запутаться невозможно. Напряжение держится само, потому что сюжетные шестеренки идеально цепляются друг за друга.
Вы всегда славились динамичными сюжетами, но здесь явно много психологической драмы: мы видим, как лекарства разрушают личность, как человек теряет себя. Что для вас было важнее в этой книге — держать читателя в напряжении с помощью сцен погони или показать внутренний мир героев, балансирующих на грани безумия?
Мы старались соблюдать баланс. Да, в этой книге мы немного другие, глубже заходим на территорию психологического триллера, но от своего главного правила — держать читателя в напряжении до последней страницы — не отступаем ни на шаг. Погружение во внутренний мир героев, балансирующих на грани, — это тоже мощный инструмент. А экшн с погонями читается интереснее, если авторы (и читатели!) сопереживают персонажам.
Не боитесь, что после прочтения читатели будут с большой осторожностью относиться к психиатрии? Или ваша задача — это не запугать, а показать уязвимость системы, которую можно исправить?
В советские времена психиатрия была стигматизирована. Обратишься к психиатру — на многих вещах придется ставить крест: ни ответственной работы не получишь, ни за границу никогда не поедешь, ни авто водить не сможешь. Сейчас, слава богу, ситуация кардинально изменилась. К психиатрам, психотерапевтам и психологам люди идут без боязни, как к обычным врачам. Но не в диспансеры, конечно, а в платные клиники.
Восклицание «Ах, у меня депрессия!» стало обыденным (хотя депрессия — серьезный диагноз). Вряд ли наша книга способна изменить сложившееся положение вещей. Единственное, о чем мы хотели бы предупредить: безоглядно доверять психиатрам вряд ли стоит, а при встрече с ними, особенно недобровольной, лучше, что называется, следить за языком.
В книге поднимается тема родительской самоотверженности: мать Филиппа, Лиля, готова на преступление ради спасения сына. Это очень сильный эмоциональный стержень. Почему вы решили сделать акцент именно на материнской любви, а не, скажем, на юридической помощи или адвокатах?
Эмоции и человечность всегда сильнее, чем правила или законы. Тем более что госпитализировали Филиппа без нарушений закона — он действительно вел себя неадекватно и в больнице, и на суде. И только Лиля не верила в его диагноз. Кстати, она рисковала: в жизни немало случаев, когда сумасшедшие (настоящие) в психозе убивают своих близких.
Финал романа — он оставляет надежду или, наоборот, подчёркивает, что из «бездны» вырваться почти невозможно? Без спойлеров, конечно, но можете ли сказать, какое послевкусие вы хотели оставить у читателя?
Надежда есть всегда. Даже если ты в психиатрической клинике. Несмотря на несправедливость ситуации, Филипп там найдет единомышленников, друзей и даже почти любовь. Ну и маленький спойлер: все должно кончаться хорошо. Во всяком случае, в наших книгах.
Вы работаете в соавторстве уже больше 25 лет. Как обычно строится процесс, когда одна из тем настолько эмоционально сложная, — вы обсуждаете каждую сцену вместе или кто-то берёт на себя «тёмную» сторону, а кто-то — светлую?
Мы никогда не спорим и тем более не деремся за сцены. Каждый выбирает то, что ему ближе в настоящий момент (в рамках плана романа), и «бесхозных» кусочков никогда не остается. Понятно, что эмоционально сложно писать эпизод, когда Филипп под действием препаратов доходит до точки срыва и творит страшные вещи, но зато после того, как сцена написана (и получилась удачной), испытываешь особый писательский кайф.
Что бы вы посоветовали читателю, который только открывает «Бездну с мягкими стенами»? На что обратить внимание, чего ждать и чего бояться?
Бояться ровным счетом ничего не надо, а ждать — трех приятных вещей: увлекательного чтения; встречи с новыми яркими людьми в качестве героев; счастливой развязки и ожидания продолжения.
