Между любовью и ненавистью (#2)

Притворяться парой с заклятым врагом, чтобы заполучить кондитерскую своей мечты, — что может быть проще? Главное — не влюбиться в него по-настоящему.

У Доминика Харди могут быть дипломы престижных вузов, звание инженера-архитектора и всевозможные награды, но в выпечке он не смыслит ровным счетом ничего. Он даже сахар не любит.

Поэтому нет ничего удивительного в том, как он взбесился, узнав условия завещания моего покойного отчима: Доминик унаследует курорт на Тихоокеанском побережье — свой собственный шедевр, — только если прямо в его центре разместят мою кондитерскую.

А у меня у самой челюсть отвисла, когда выяснилось, что проект дизайна моей пекарни мы должны утвердить… совместно. Его пафосный вкус и мой стиль, легкий и воздушный, не сочетаются вообще.

Но затем Доминик делает мне предложение, от которого невозможно отказаться. Он разрешит мне абсолютно всё в дизайне кондитерской, если я соглашусь лишь на одно:

Пять месяцев притворяться его девушкой.

Отвадить его надоедливую бывшую, изображая пылкую влюбленную парочку.

Сиять улыбкой и тонуть в его пронзительных зеленых глазах на парочке приемов.

Может, даже поцеловаться.

Ничего особенного.

Всего пять месяцев притворяться, что люблю человека, которого на самом деле терпеть не могу, вместе с его пошлыми шуточками.

Даже когда эти шутки адресованы мне.

Что может быть проще?

Вот только грань между ненавистью и любовью оказалась до смешного тонкой, и, кажется, я совершила огромную ошибку, начав эту опасную игру.