Этой колее надо дать возможность „зарасти травой“, тогда мозг начнет искать новую тропинку. Настя знала, что нужно полностью сосредоточиться на чем-то постороннем, тогда разум не сможет крутить и вертеть информацию, гоняя ее по одному и тому же кругу

Бывают связи служебные, бывают финансовые, а бывают просто теплые и приятельские. Это когда людям друг от друга ничего не нужно, кроме доброго слова и шоколадки

Наиболее эффективная рабочая пара — старик и юнец. Юнец навыдумывает всякого, ничем себя не ограничивая, а старик обдумает, отсечет явно невероятное и оставит только то, что действительно могло бы быть, но до чего он сам не додумался. Без старика юнец растратил бы кучу сил на ненужную работу

Опыт давит на фантазию. Чем дольше живешь — тем больше багаж опыта, а чем тяжелее этот багаж, тем лучше понимаешь, что бывает, а чего не бывает и не может быть в принципе

Я всегда немного волновалась, была как натянутая струна, готовилась искать и обдумывать информацию, строить версии. Как же я все это любила! Больше никогда…

Ложь не порождает ничего, кроме новой и новой лжи. А разоблаченная ложь порождает страдания многих, в том числе и непричастных. Вам придется выбирать.

Этой колее надо дать возможность „зарасти травой“, тогда мозг начнет искать новую тропинку. Настя знала, что нужно полностью сосредоточиться на чем-то постороннем, тогда разум не сможет крутить и вертеть информацию, гоняя ее по одному и тому же кругу

Бывают связи служебные, бывают финансовые, а бывают просто теплые и приятельские. Это когда людям друг от друга ничего не нужно, кроме доброго слова и шоколадки

Наиболее эффективная рабочая пара — старик и юнец. Юнец навыдумывает всякого, ничем себя не ограничивая, а старик обдумает, отсечет явно невероятное и оставит только то, что действительно могло бы быть, но до чего он сам не додумался. Без старика юнец растратил бы кучу сил на ненужную работу

Опыт давит на фантазию. Чем дольше живешь — тем больше багаж опыта, а чем тяжелее этот багаж, тем лучше понимаешь, что бывает, а чего не бывает и не может быть в принципе

Я всегда немного волновалась, была как натянутая струна, готовилась искать и обдумывать информацию, строить версии. Как же я все это любила! Больше никогда…

Ложь не порождает ничего, кроме новой и новой лжи. А разоблаченная ложь порождает страдания многих, в том числе и непричастных. Вам придется выбирать.

Будущего боятся существа, неуверенные в себе. Прошлого – наоборот, слишком самоуверенные. Настоящее так мимолетно, что его не успеваешь испугаться.

- Как думаешь, с какой скоростью мы едем? - Со скоростью маленьких вьючных животных

- А теперь пойдемте со мной. Я научу вас играть в игры, которые помогут вам развить интеллект до пристойного.

- Где мы? Что с нами произошло? - Ну, судя по тому, что мы находимся в самом центре смерча, из которого никто никогда живым не выбирался, то со всей определенностью можно констатировать, что мы находимся по дороге в мир иной.

- Что с тобой, Бараш? - Ничего, просто я бездарность. - Нет, ты не бездарность. - Не надо. Давайте хоть сегодня будем искренне.

- Нюша, ты заболела? - Честно говоря, я не то, чтобы заболела. Просто появилась возможность покататься на кроватке. Ну и грех было не воспользоваться.

«Не каждый день я встречаю ту, что побывала в Царстве Мертвых и вернулась оттуда».

«Одиночество медленно ломало ее. Если бы не упрямство, выкованное за годы борьбы, она давно бы сдалась».

«Рэйна — оружие, выкованное, сбалансированное и отточенное до идеала. Стальной клинок, лишенный пощады, и холодная месть, очищенная от сожалений. Демон в человеческом теле, обращенный в правосудие».

«Она отдала ему все за то, чтобы чувствовать ветер в своих волосах и парить в небесах».

«Она ненавидела то, что всегда жила чужой жизнью, была чей-то копией. Не имея ни гроша своего, ни угла, полностью ей принадлежащего, ни в полной мере своей жизни. Но таково было ее предназначение. Не властвовать, а исполнять приказы. Не выбирать, а брать то, что скажут.»

— Знаешь, что говорят, когда оказываешься в аду? — спросила Бет. Ник тихо фыркнул, и в этом выдохе прозвучала тяжелая обреченность. — Надо идти дальше.

Умные люди совершают опрометчивые поступки ничуть не реже, чем дураки, но судьба хранит их; а кого-то даже мудрость и возраст не спасают. Почему один человек встречает свою любовь в тринадцать лет и умирает у нее на руках в девяносто три, а другой всю жизнь мается от одиночества? Возможно, одно верное решение открывает дорогу к счастью — и наоборот?

Как многое способен изменить один-единственный день… Он может перевернуть жизнь до неузнаваемости. Каких-то 1440 минут, 86 тысяч 400 секунд — и все, что казалось прочным и незыблемым, ломается напрочь.

В работе я всецело полагаюсь на память — иначе нельзя. Все хорошие детективы, которых я знал, обладали почти фотографической памятью. Истина всегда кроется в деталях.

— Мне жаль, — добавил Дуэйн мрачно. — Похоже, вы не знали, за кого вышли замуж, так ведь? — Вы правы, — прошептала она, с трудом сдерживая слезы. — Но разве можно знать кого-то по-настоящему?

Но, пожалуй, лучше меня никто не знает, что жизнь не спрашивает, готов ли ты к переменам. Она просто тащит тебя по дороге, маршрут которой никому не известен.

Матвей не удержался, подошел к коробке, в которую не так давно укладывал Оксану. Подошел, взялся за край клапана, чтобы поднять его, и кровь ударила в голову — от страха увидеть в коробке мертвую Оксану.

Матвей не стал упрямиться, снял с плеча двустволку, но Палыч отбирать ружье не стал, всего лишь понюхал стволы. — Палыч, ты чего? Думаешь, я мог убить человека? — Сергей говорит, что мог. Видел он тебя в бане, Кристина там была… Теперь Оксана.

Оксана не выдержала напряжение, подскочила к мужу, схватилась за ствол, потянув на себя. И Карпачев нажал на спусковой крючок. От грохота выстрела заложило уши, но пуля не задела Матвея, куда-то в пустоту за его спиной ушла.

Голова безжизненно покачивается в такт движения, волосы метлой стелются по доскам подступенка. И тело как будто неживое, мало того, обнаженная спина стала вдруг покрываться трупными пятнами…

Черкасов иронично щурился, глядя на Матвея, не просил, не требовал, просто рекомендовал признать свое поражение. А лейтенант смотрел на подозреваемого сурово, он требовал сдаться на милость победителя. Взял Матвея за руку, задрал рукав, щелк, и один браслет плотно сжал его запястье.

Кристина так и стояла на коленях, вернее, сидела, набросив руки на верхний полок. Голова опущена, длинные волосы свисают до приступка. То ли синяки на ягодицах, то ли трупные пятна. Какой-то странный цвет для синяков. Тело безжизненное, застывшее в состоянии мертвого равновесия, толкнешь - валится и больше не поднимается.

рассматриваем «подвиг» как действие пусть не всегда грандиозное, но направленное на эмоциональное благополучие близкого человека.

— Ты представляешь, какая тогда замечательная, на- полненная смыслом жизнь начнется, когда тебе будет все понятно!

«Но как же дела?» — спросишь ты. А никак. Не вол- нуйся, один день мир точно подождет. Тем более что ты научился планировать свое время, так что, скорее всего, найти целый свободный день посреди недели не перестало быть чем-то невероятным! И знаешь, пусть это будет в порядке вещей. Для нас с тобой, тех, кто не боится своей Кузинатры, это нормально.

Если списки радости помогают тебе понять, что тебя оживляет, то ритуалы позволяют этой радости войти в каждый твой день. Не дожидаться, когда «звезды сойдутся», а самостоятельно создавать такие точки присутствия счастья. Небольшие, простые, но удиви- тельно устойчивые.

Список радостей — это не фиксированный документ. Он растет, меняется и обновляется вместе с тобой. Иногда ты будешь вычеркивать из него то, что больше не приносит удовольствия. И не расстраивайся, это совершенно нормально! Поверь, видел бы ты список Кар-Карыча десятилетней давности...

«Такой вот парадокс — мы совершаем подвиги для тех, кому до нас уже нет дела, а любят нас те, кому мы нужны и без всяких подвигов…»

Я повернулся к Кейт, сказал: – Пойди и скажи ей, что через сорок восемь часов я вытащу ее оттуда. – Я не собираюсь ей врать. Где, черт возьми, ты собираешься достать миллион долларов наличными? – бросила она. Я лишь плотно сжал губы. Кейт все поняла. Покачав головой, сказала: – Вряд ли я хочу это знать.

Логан опустился на сиденье, припоминая свою только что состоявшуюся деловую встречу и стараясь совсем уж откровенно не пялиться на молодую женщину, сидящую напротив него. Вытащил телефон и позволил своим мыслям блуждать по собственному разумению. Логан сказал мистеру Хартфилду правду. Ему нравилось убивать людей.

Трубку взяла Дениз. – Кейт поехала в Двадцать седьмой райотдел вместе с Гарри. У нас новое дело. – Какого рода? – Мы защищаем одну знаменитость, обвиняемую в двойном убийстве. «Нью-Йорк таймс» уже прозвала это убийствами в «Тик-Токе»…

Она повернулась на левый бок, хватая ртом воздух. Элли ненавидела себя за это и не хотела, чтобы ее вырвало на этого полицейского. Вот тут-то она и увидела свою левую руку. И поняла, почему та не двигалась и почему так замерзла. Ее левое запястье было приковано наручниками к металлической спинке кровати.