«Пепельная луна» — вторая книга в серии Ольги Фарбер, которая пишет о мире сделок с недвижимостью так увлекательно, словно вы находитесь в романе Дюма.
Написано уверенной рукой и читается легко. Пожалуй, лучшее в данном произведении — обдуманность композиции (сейчас ведь мало кто помнит, что само слово это и переводится как сочинение). Автору удается сочетать в книге нравственные проблемы с событиями из жизни персонажей.
Особо стоит отметить, с какой любовью и знанием описаны московские дома, улицы и сами москвичи.
Автор умело скрывает развязку, и концовка ошеломляет, полностью переворачивает представление от ранее прочитанного. И немудрено, ведь главным цензором и редактором для Ольги Фарбер стала сама жизнь, с ее непредсказуемыми поворотами, взлетами и падениями.
В романе Ольги Фарбер описывается жизнь нескольких поколений — прабабушки, бабушки, мамы и дочки. У каждой есть то, что хотелось бы изменить, исправить, повторить или перечеркнуть, но все они живут со знанием того, что, какой бы ты ни была самостоятельной, ответственной, решительной и бескомпромиссной, есть самые близкие люди, которые готовы принять тебя такой, какова ты на самом деле. "Пепельная луна" — символ жизни этой семьи: когда кажется, что все сгорело и покрылось пеплом, не стоит отчаиваться, возможно это просто начало нового жизненного цикла.

Развод по-китайски, масштабный роман о Корее и неоготика со славянскими мотивами

Онлайн-встреча с нейропсихологом Александрой Соболевой


Рассказываем о формуле японской культуры


Рассказываем о главных темах, авторах и книгах эпохи

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Пространство в Музее русского импрессионизма начнет работу 13 февраля

Рассказываем о самых продаваемых новинках месяца

Всемирный бестселлер в черно-желтой обложке теперь доступен в качественном переводе

Рассказываем об автобиографии знаменитого артиста


Рассказываем о писательнице и ее книгах

Рассказываем о метафорических сказках Анны Фениной

Пронзительная история Чухе Ким о балете, памяти и выборе