«Наперегонки с ветром». Иллюзия счастья и смелость быть собой

Как вы стали писателем?

Я никогда не планировала становиться писателем, хотя всю жизнь что-то писала — будь то по работе, для души или просто письма. У меня был замечательный учитель русского языка и литературы, который привил мне любовь к слову. Это внутреннее стремление выражать мысли через письмо всегда жило во мне, но я и подумать не могла, что оно перерастёт в нечто большее.

Мой путь к писательству начался с блога, где я активно общаюсь с аудиторией в разных форматах: видео, посты, короткие заметки. В конце 2022 года я начала серию ежедневных публикаций, которые изначально были просто «мыслями дня» или «размышлениями вслух». Постепенно эти тексты стали разворачиваться в более сложные истории.

В какой-то момент я поняла, что есть ситуации, о которых не хотелось бы писать напрямую, чтобы не затрагивать чувства реальных людей. Тогда появились вымышленные герои, которых я помещала в определённые жизненные контексты. Это помогало мне передавать свои мысли, эмоции и побуждать подписчиков к обсуждению. Со временем таких историй накопилось достаточно, и читатели начали просить собрать их в книгу. Они даже шутили, что садятся утром на работе с чашечкой кофе, чтобы прочитать мой очередной пост.

Я стала изучать, как можно опубликовать сборник, и в этом мне помогла писательница Ольга Савельева, которую я давно знала как читатель. Она показала мои рассказы в издательстве «Эксмо». Конечно, в литературе всё зависит от качества текста, и я бесконечно благодарна редактору Юлии, которая поверила в меня и предложила запустить целую серию под названием «Жизнь без дублей. Просто о непростом с Ташей Муляр». Честно говоря, я даже не думала тогда о продолжении, но она сказала: «Вы будете писать дальше, и у нас выйдет серия». Так я, можно сказать, оказалась «замужем» за писательством.

Как получилось перейти от сборника рассказов к такому масштабному произведению, как книги из серии «Дом на птичьем острове»? Мне сложно представить, что автор просто садится и думает: «Хочу написать семейную сагу». Наверняка был какой-то импульс или особая история. Как это случилось у вас?

Моим вторым изданным произведением стал роман «Игры с небом», который изначально задумывался как большой рассказ. В процессе написания я постепенно выходила за рамки жанра: сначала это стало повестью, а затем превратилось в полноценный роман. Именно этот опыт помог мне подготовиться к созданию более масштабного произведения — серии «Дом на птичьем острове».

Когда я выбирала, что писать после сборников рассказов, идея «Дома на птичьем острове» уже существовала в моей голове. Я хотела рассказать историю о зрелой любви, но чувствовала, что мне не хватает опыта и глубины для такой сложной темы. Роман «Игры с небом» стал важной ступенькой, которая позволила мне вырасти как автору. Параллельно с его написанием я продолжала работать над рассказами, которые помогали мне тренироваться и оттачивать мастерство.

Когда я начала писать «Дом на птичьем острове», я сразу задумала его как двухтомник. Мне казалось важным подробно погрузить читателя в детство и юность героини, чтобы он мог понять её корни, мотивацию и переживания. Без первого тома многие моменты её жизни и поступков во второй части истории остались бы непонятными. Однако в процессе работы история начала разрастаться: появились новые персонажи, письма, воспоминания, первая любовь.

Я писала о жизни героини в кубанской станице у Азовского моря, где всё пронизано особым укладом и традициями. Когда я завершила первую часть, то поняла, что объём текста уже соответствует целому тому, хотя планировала лишь несколько глав. Возник вопрос: «Что делать? У меня ещё столько сюжетных линий впереди!»

Ночами я часто думаю о своих героях, живу их жизнью, пока не закончу произведение. И вот однажды ночью меня осенило: разделить историю на четыре тома. Утром я встала, написала синопсисы для каждого тома и отправила их своему редактору со словами: «Юля, будет не два дома, а четыре! Что делать?» Она ответила: «Конечно, делайте, это нужно». Так мой первый том был готов, а треть второго тома уже была написана. После этого работа пошла легче, ведь я наконец-то смогла распределить объём и сосредоточиться на каждой части отдельно.

Откуда у вас такое глубокое знание местности? Или, возможно, правильнее спросить: как вы создавали архитектуру и атмосферу этого места в книге?

Как и любому автору, мне совершенно не обязательно находиться в каком-либо месте, чтобы писать о нём достоверно. Возьмём, к примеру, писателей-фантастов: они никогда не были в космосе, но это не мешает им создавать убедительные истории о других планетах. Однако, чтобы написать правдоподобно о станице в первом томе серии «Дом на птичьем острове», я провела серьёзную подготовку. Этот том дался мне особенно тяжело, потому что я очень переживала, что местность и быт могут получиться недостоверными.

У меня есть родственница — жена двоюродного брата, которая родом из подобной станицы. Она ровесница моей героини, и ещё до того, как я задумалась о писательстве, она иногда рассказывала мне истории из своего детства и юности. Эти воспоминания всегда производили на меня сильное впечатление. Когда я определялась, где поселить свою героиню Василису, мне нужна была именно такая атмосфера: место с чётким семейным укладом, где мужчина — глава семьи, где роли распределены, где много детей.

Встретившись с родственницей, я попросила её записать аудио с рассказами о её детстве. Она с радостью согласилась, и у меня появились часы аудиозаписей, которые я многократно прослушивала. Важно отметить, что история моей героини полностью вымышленная, хотя некоторые бытовые детали и особенности станичной жизни я действительно взяла из этих рассказов. Это собирательный образ, основанный на множестве источников.

Когда я писала, я буквально представляла себя рядом с героями. Мне казалось, что я слышу их разговоры, чувствую запахи, вижу, как юбка собирается складками, когда героиня садится, или как пахнет кофе, если они его пьют. В какой-то момент станица предстала передо мной как живое кино: я видела улицы, по которым ходит Василиса, дом культуры, берег реки.

Чтобы лучше представить берег, я использовала свои воспоминания о отдыхе под Симферополем, где берег был похож на тот, что я описывала: обрывистый, глинистый. Конечно, я отдыхала на Чёрном море, а в книге действие происходит на Азовском, но общее представление у меня было. Кроме того, я прочитала огромное количество документальных материалов. Сейчас в интернете можно найти практически всё: от рецептов топтания камбалки до научных трудов.

Например, я нашла большой научный труд эколога, который в 80-х годах занимался воспроизводством осетровых популяций, а в 90-х наблюдал за их исчезновением. Этот труд помог мне точнее описать экологическую составляющую романа. Так, шаг за шагом, я собирала детали, интегрировала их в историю и создавала живой, достоверный мир.

Таша, во втором томе у Василисы появляется очаровательная подруга Сашка, которая произвела на меня сильное впечатление. Скажите, есть ли у этого персонажа реальный прототип, или она является собирательным образом?

Сашка — это собирательный образ, и её появление в жизни Василисы оказалось совершенно случайным. Она буквально «заскочила» в автобус и перевернула весь сюжет. Я её совсем не планировала заранее. Хотя, конечно, я понимала, что в новой жизни Василисы появятся какие-то люди, но такого поворота событий я не ожидала.

Здесь, наверное, будет интересно рассказать об одном из подходов к писательству, который может быть полезен тем, кто только знакомится с этим процессом. Писателей можно разделить на три типа: архитекторы, садовники и смешанный тип.

Архитекторы — это те, кто заранее выстраивает всю структуру произведения. Например, если речь идёт о детективе, они могут расчерчивать планы, связи между героями, хронологию событий, как в фильмах, где всё тщательно продумано до мелочей. А потом уже начинают писать текст.

Садовники, к которым отношусь я, действуют иначе. У них есть центральная идея, ради которой пишется история, и основные герои, которые постепенно «нанизываются» друг на друга. Но дальше всё развивается более свободно. У меня есть примерный план ключевых сцен, через которые я хочу донести основную мысль. Однако некоторые герои появляются спонтанно, прямо по ходу написания. И иногда они настолько самобытны, что начинают менять сюжет, привносить что-то новое и неожиданное.

Именно так случилось с Сашкой. Она появилась внезапно, и я сразу её полюбила. Она получилась невероятно колоритной и запоминающейся. Я буквально видела её с первого момента: вот она заходит в автобус с рюкзачком, такой яркий и живой персонаж. И именно так она вошла в жизнь Василисы, чтобы остаться там навсегда.

Наверное, так мы и встречаем своих друзей в жизни, случайно, но иногда именно эти встречи становятся судьбоносными.

Откуда вы черпаете вдохновение для создания нового произведения?

Вдохновение, как мне кажется, всегда вытекает из впечатлений. Сначала ты получаешь какие-то эмоции и образы из окружающего мира, а затем эти впечатления порождают размышления и чувства. Именно они становятся источником вдохновения, которое в итоге превращается в конкретный продукт. Я говорю «продукт», потому что в своей жизни я создаю не только книги, но и украшения, фильмы для своих каналов, посты, рецепты — словом, всё, что требует творческого подхода.

Сначала возникает впечатление, за ним следуют мысли и желание этими мыслями поделиться. Но мне важно, чтобы читатель не просто услышал мои выводы, а прожил их вместе со мной. Чтобы мой мыслительный процесс запустился и в его голове.

Когда я пишу большой роман, то, как и во всех своих произведениях, я размышляю о гранях любви. Все мои книги так или иначе исследуют эту тему, ведь любовь многогранна. Мне кажется, мы пришли в этот мир, чтобы научиться любить. А для этого нужно понять, что такое любовь, какая она бывает и как она влияет на нашу жизнь.

В «Доме на птичьем острове» я также размышляю о месте женщины в мире, семье и её внутреннем ощущении этого места. Как меняется жизнь женщины, когда она начинает по-другому понимать своё предназначение? Как она находит себя в отношениях, семье и обществе? Эти вопросы занимают меня, и именно из них я черпаю вдохновение.

Источником может быть что угодно: фильм, который я посмотрела, комментарии в интернете, разговор с мужем или даже случайная беседа с незнакомцем. Постепенно все эти впечатления складываются, как пазл, и рождают основную идею произведения. Например, идея для «Дома на птичьем острове» появилась у меня ещё до романа «Игры с небом», но она зрела внутри меня какое-то время, пока не оформилась в готовый замысел.

Таша, как появляются названия для ваших книг? Обсуждаете ли вы их с кем-то или выбираете самостоятельно?

Для меня название книги имеет огромное значение. На самом деле, я даже не могу продолжать писать, если у меня нет названия. Для меня связка из идеи, названия и эпиграфа — это своего рода константы, которые должны быть определены в самом начале работы. Именно они задают тон всему произведению и помогают мне раскрывать его суть.

Например, с романом «Игры с небом» история была такая: изначально он назывался по-другому, но сейчас я уже даже не помню, как именно. Название «Игры с небом» пришло ко мне, когда я написала две или три главы. У меня был пост в Telegram-канале, где я сфотографировала птицу, дерево и луну на небе, и подписала его «Игры с небом». Позже, когда я писала роман, вспомнила этот пост и поняла, что это название идеально подходит. Просто 100% попадание!

С «Домом на птичьем острове» всё сложилось немного иначе. Изначально я планировала назвать весь роман «Рождённая быть второй», потому что это отражало основную идею книги о месте женщины в жизни, семье и обществе. Однако, когда я писала первый том, там появился птичий остров и сам дом, который стал важным символом.

Когда я осознала, что это будет большая семейная сага на много лет, охватывающая судьбы нескольких поколений, героев и их семей, стало ясно, что название «Дом на птичьем острове» идеально олицетворяет всю историю. Ведь дом — это наши корни, устои и начало всего. Тогда «Рождённая быть второй» стало названием первой книги цикла. Получилась интересная игра слов: первая книга серии называется «Рождённая быть второй». А дальше у каждого тома появилось своё собственное название, которое отражает его суть.

Можете немного приоткрыть свою творческую кухню и поделиться, как происходила работа над этим произведением? В тексте явно чувствуется серьезная проработка, видно, что автор не просто писал, а вложил много усилий и душевного труда. Расскажите, пожалуйста, об этом процессе.

Когда я пишу, мне сложно сказать, что это работа в привычном смысле. Я творю практически «на часовик», то есть быстро и с минимальными правками. Переписываю текст крайне редко, чаще всего только слегка его «подрихтовываю», если чувствую, что он недостаточно выразителен или не отражает моего внутреннего видения.

Я пишу фрагментами: создаю часть текста, а затем перечитываю её. Обычно вечером, сразу после написания, я даже не перечитываю, особенно если заканчиваю поздно ночью. Например, если я пишу до 2:00 ночи и уже потратила несколько часов на создание фрагмента, то понимаю, что перечитывание затянется до утра. Поэтому оставляю текст «отлежаться».

Однако сам фрагмент остаётся в моей голове. Если я чувствую, что он удался — вызывает во мне внутреннее удовлетворение, то на следующий день просто пробегаюсь по нему глазами. Иногда добавляю метафоры, разбиваю длинные предложения или дорабатываю диалоги. Всё это происходит потому, что весь день, занимаясь другими делами, я мысленно «прокручиваю» сцену, думая, как можно её усилить. Если же фрагмент полностью удовлетворяет меня, я могу даже не перечитывать его, а сразу переходить к следующему.

Но бывают моменты, когда как автор я не довольна результатом. Тогда я перечитываю текст, вношу правки и продолжаю работать над ним, пока не почувствую, что всё сделано правильно. Это внутреннее ощущение — мой главный ориентир.

Я также сотрудничаю с корректором, чтобы сдавать издательству максимально чистую рукопись. Сейчас у меня выработался свой стиль работы: я отправляю текст по главам. Возможно, это не всем понятно, ведь многие авторы пишут роман целиком, затем несколько раз перечитывают его, перемещают части или вносят глобальные изменения. У меня такого практически не происходит.

Кстати, выход книг последовательно, том за томом, лишает меня возможности что-то менять в предыдущих частях. И в этом есть определённая фатальность, которая отражает саму жизнь — она ведь тоже без дублей. Все мои каналы называются «Жизнь без дублей», и мои книги тоже пишутся в этом духе. Например, когда я работаю над третьим томом, мне может захотеться что-то изменить во втором, но шансов уже нет, жизнь героев сложилась так, как я её написала.

С каждым произведением я чувствую, что расту как автор. Моя первая книга «Любовь без дублей» была искренней, но структура текста там намного проще, чем во втором томе «Дома на птичьем острове». Я лучше чувствую слово, стараюсь избегать шаблонных фраз и ищу новые способы выражения мыслей. Особенно люблю метафоры, они получаются «вкусными» и живыми.

У меня есть внутренняя мелодия языка, которую я чувствую интуитивно. Когда корректор что-то меняет или переставляет, я всегда читаю текст вслух, особенно диалоги. Мне важно, чтобы они звучали естественно, как в реальной жизни. Диалог — это особая структура, отличная от письменной речи, и я проверяю её на слух. То же самое касается описательных частей: если текст «спотыкается», значит, его нужно доработать.

Это чувство пришло ко мне свыше, и я благодарна судьбе за такой дар. Я не училась этому специально, просто так сложилось. Вот так я и пишу.

Есть ли у вас человек, чье мнение о вашем творчестве особенно важно для вас? 

Да, безусловно, у меня есть человек, мнение которого невероятно важно, — это мой муж. Правда, в процессе написания он не читает текст целиком. Иногда я могу показать ему отдельные фрагменты, особенно если мы их обсуждали ранее или если у меня возникает творческий ступор. В таких случаях я могу зачитать ему кусок текста и спросить его мнение или совет.

Перед тем как начать писать, мы всегда обсуждаем центральную идею произведения, именно концептуально, что я хочу донести. А вот уже детали, персонажей и способы воплощения этой идеи я продумываю самостоятельно. Что касается названий и эпиграфов, мы также часто обсуждаем их вместе.

Кроме мужа, у меня есть ещё один важный человек, с которым я плотно сотрудничаю, — это Елена Васильевна, одна из моих «бета-ридеров». Мы начали работать сравнительно недавно, но уже очень продуктивно. Например, над книгой «Дом на птичьем острове» мы сотрудничаем особенно тесно. Она помогает мне «распаковывать» смыслы, которые я заложила в текст.

Мне очень нравится работать с ней, потому что она профессионал: филолог по образованию, преподаватель, и при этом моя подписчица и читательница. Мы познакомились в моём блоге, и так сложилось, что нашли общий язык. Сейчас наша работа выглядит так: я пишу фрагмент, отправляю ей, а она потом рассказывает, что поняла из текста, какие смыслы увидела, как расценила взаимоотношения героев.

И знаете, это потрясающе, когда кто-то видит именно те смыслы, которые ты хотел донести, и рассказывает тебе о них. Это не только воодушевляет, но и подтверждает, что задуманное удалось воплотить. Для меня это бесценно, ведь такие моменты дают невероятный импульс для дальнейшего творчества.