Презентация книги «Стражи восемнадцати районов»

Как зародилась эта история? Что послужило источником вдохновения и какой момент стал решающим, чтобы вы взялись за её воплощение?

Как это часто бывает с самыми удачными проектами, всё началось случайно — или, может быть, это была судьба. В конце 2023 года издательство «Эксмо» готовило к выпуску антологию «В Питере НЕжить» и пригласило меня поучаствовать. Я написала рассказ о московском пианисте Жене и петербуржце Феликсе, который прикидывался блогером, а на деле оказался колдуном. Рассказ был опубликован, сборник вышел, но со мной произошло нечто неожиданное: я влюбилась в своих героев и поняла, что не готова с ними прощаться.

Раньше я работала преимущественно с большими формами, а короткие рассказы воспринимала как истории, которые «написал и отпустил». Но здесь всё пошло иначе. Я взялась за второй рассказ, потом за третий и в какой-то момент осознала: материал тянет на полноценный роман. Так родилась идея новой вселенной и книги «Стражи восемнадцати районов».

Переход от рассказа к полноценной истории потребовал серьёзной доработки. Я полностью переосмыслила и переработала те самые первые главы, которые изначально вошли в антологию. В книге изменились и характеры героев, и атмосфера, и многие сюжетные детали. Поэтому тем, кто уже читал рассказ в сборнике, советую взглянуть на него по-новому: в романе всё получило совершенно иное измерение и масштаб.

Получается, что Петербург стал местом действия не столько из-за своей мистической атмосферы, сколько потому, что именно персонажи «потребовали» этот город? Верно ли я понимаю ваш творческий выбор?

Выбор Петербурга стал для меня скорее велением судьбы, чем осознанным решением. Когда герои уже обрели характеры и голоса, просто взять и перенести их в другой город казалось невозможным. Но признаюсь честно: писать в реальном сеттинге, да ещё и в таком знаковом месте, было для меня настоящим вызовом. До этого все мои книги разворачивались в полностью вымышленных мирах. Там я чувствовала абсолютную творческую свободу: пространство подчинялось только моей фантазии, и это казалось максимально органичным.

Петербург же — город с колоссальной литературной историей и очень взыскательной аудиторией. У него уже сложилась яркая, почти мифическая репутация как в России, так и за рубежом, и это, безусловно, накладывает ответственность. Сначала мне было немного не по себе: а вдруг не передам дух места, а вдруг разочарую тех, кто любит этот город искренне и глубоко. Но потом я поймала себя на простой мысли: «Да что я, в самом деле, боюсь? Я пишу художественную книгу, а не путеводитель».

Конечно, каждый читатель воспринимает текст через призму своего опыта, памяти и личных ассоциаций. Но и я смотрю на город своими глазами, пропускаю его через своё внутреннее ощущение. Поэтому мой Петербург получился слегка волшебным, но при этом очень живым и узнаваемым. В нём мистика переплетается с повседневностью, и я уверена: многие детали читатели обязательно узнают — те самые уголки, звуки и настроения, которые каждый из нас видит или чувствует за своим окном.

Что стало отправной точкой для этой книги: реальный Петербург или мистическая концепция? С чего именно начался ваш замысел?

Основа, безусловно, была реальной. Фэнтезийная составляющая не меняет географию Петербурга — все локации в книге существуют на самом деле. Герои живут на канале Грибоедова у Львиного моста, и туда можно прийти в любой день. Мне очень приятно, что некоторые читатели уже гуляли по городу с книгой в руках и фотографировали места из сюжета.

Магия же в основном связана с другими территориями, куда персонажи попадают через порталы. Городские легенды, конечно, тоже вплетены в повествование, но я не придумываю их с нуля — скорее, превращаю фольклорные отголоски в отражение скрытой, «истинной» реальности.

Петербург в «Стражах» показан через особую оптику — не столько через призму волшебства, сколько через линзу очарования. Как и многие литературные города, он стремится стать «лучшей версией» самого себя. Всё зависит от взгляда: в любой мегаполис можно приехать и увидеть только бетон и суету, а можно разглядеть его магию, уют и светлые стороны. Я как автор сознательно выбираю второе — так приятнее жить и творить. Поэтому мой Петербург получился комфортным, благополучным и тёплым. И это не вымысел, а реальность, которую просто нужно уметь замечать. Надеюсь, книга поможет читателям заново влюбиться в этот город, а местным жителям откроет его самые светлые и уютные уголки.

Женя — музыкант, а история начинается с драматичных событий на концерте. Насколько глубоко музыка пронизывает само повествование? Является ли она лишь деталью характера героя или становится одной из движущих сил сюжета?

Музыка привносит в книгу особое измерение красоты. Конечно, при чтении мы не слышим звуков напрямую, но сила литературы в том, что она позволяет нам «услышать» мелодию собственным воображением. Я сознательно избегаю современных приёмов вроде QR-кодов со ссылками на аудиодорожки — они, на мой взгляд, ломают погружение в текст. Гораздо ценнее, когда читатель сам выстраивает звучание в голове.

Раньше я редко задействовала музыку в своих историях, но здесь идея о пианисте-композиторе, чья игра управляет чудовищами и снимает проклятия, показалась мне невероятно захватывающей. Это добавило повествованию почти кинематографичности. Например, когда я работала над сценой концерта, где во время выступления Жени происходит нечто жуткое, я поймала себя на мысли: «Как круто это выглядело бы на экране или в анимации!» Музыка здесь работает как мощный визуальный и эмоциональный инструмент, задающий ритм и напряжение.

Интересно, что сам проект подтолкнул меня к личным открытиям. После завершения «Стражей восемнадцати районов» я решила серьёзно погрузиться в мир классической музыки, хотя раньше не считала себя меломаном. Я составила список профильной литературы, планирую вернуться к игре на фортепиано и сознательно хочу вплетать эти знания в будущие тексты. Надеюсь, благодаря такому подходу ещё больше читателей смогут открыть для себя глубину и красоту музыкального искусства, а книги станут своеобразным мостом между литературой и звуком.

В вашей книге представлено множество разнообразных существ, и одна только золотая рыбка-оборотень чего стоит! Как вы выстраиваете логику их сосуществования в едином мире, и как рождается идея таких уникальных и запоминающихся персонажей?

Создание таких существ происходит на удивление легко. Я не садилась специально с мыслью: «Так, пусть Феликс будет рыбкой-оборотнем». Как я недавно говорила на одном из эфиров, подобные образы приходят сами, будто озарение. Это очень похоже на юмор в тексте: его нельзя выдавить из себя по расписанию. Либо шутка или образ рождаются естественно, либо нет. Так же и с мифическими сущностями: оборотень-цветок, прекрасный дворецкий — все они возникли органично, в процессе работы над историей.

А вопрос о том, как всё это уживается в одном мире, касается самой сути моего творчества. Это одна из магистральных линий всех моих книг, будь то «Шолох. Орден Сумрачной вуали» или «Стражи восемнадцати районов». Я искренне верю, что мир прекрасен именно своим разнообразием. Нет смысла ограничивать себя одной культурой, одним жанром или одним взглядом на жизнь. Вокруг столько удивительного: разные искусства, науки, люди, истории. Сужать поле зрения — значит обеднять собственный опыт.

В «Стражах» я довольно смело переплела элементы различных мифологий и даже религиозных традиций, и они прекрасно уживаются на страницах книги. Для меня это естественно. В конце концов, разве кто-то назовёт калейдоскоп уродливым? Напротив, чем больше в нём цветных стёклышек, тем удивительнее и гармоничнее складываются узоры. Так и в литературе: я люблю собирать разные детали, верования и образы в единое целое, чтобы показать, как многогранен и прекрасен наш мир.

Расскажите подробнее о динамике отношений Жени и Феликса. Их взаимодействия выглядят очень живыми и забавными? как вы выстраивали этот дуэт и какие скрытые нюансы вложили в их общение?

Для меня юмор и светлое настроение в книгах — это абсолютная необходимость. И как читателю, и как автору важно, чтобы история не только заставляла переживать, но и дарила радость. Я люблю, когда аудитория сопереживает героям, но предпочитаю, чтобы любые трудности были преодолимы. До, после или даже в разгар драматичных событий обязательно должны находить место моменты лёгкости: те самые тёплые искорки и мурашки, которые заставляют сердце расцветать и дают силы двигаться дальше.

Что касается Жени и Феликса, то здесь я сознательно опиралась на любимый троп «ворчун и солнышко». Этот классический дуэт уже встречался в моих книгах (например, Берси и Морган в «Долине Колокольчиков»), но каждый раз я стараюсь находить новые грани. Женя и Морган — абсолютно разные персонажи, и здесь важен именно контраст: один герой замкнутый, осторожный, немного ранимый, а второй — открытый, смелый, всегда готовый шагнуть вперёд. Такая игра противоположностей создаёт невероятно живую и запоминающуюся динамику.

Интересно, что моё собственное отношение к героям часто меняется в зависимости от внутреннего состояния. Бывают дни, когда мне ближе сдержанная глубина Жени, а в другие — безудержная энергия Феликса. Судя по откликам, читатели тоже разделяют эту любовь, хотя симпатии часто склоняются то в одну, то в другую сторону. Это и есть магия хорошо прописанного контраста: каждый находит в дуэте отклик своим текущим эмоциям.

В основе их отношений лежит ещё один мой любимый троп — «обретённая семья». История о том, как чужие люди, сначала лишь знакомые или коллеги, постепенно становятся друг для друга по-настоящему близкими, проходит через всю книгу. Для меня эта линия важна не меньше, чем основной сюжет. Она тёплая, искренняя и согревающая, и именно такие человеческие связи, на мой взгляд, делают историю по-настоящему живой и настоящей.

Ваши персонажи кажутся очень живыми и объёмными. Насколько их черты отражают ваш собственный характер, а насколько они собраны из наблюдений за реальными людьми, знакомыми или другими источниками вдохновения?

Мне очень приятно слышать, что мои книги оставляют после себя светлое чувство. Как бы это ни звучало немного пафосно, но я считаю это одной из главных творческих миссий — дарить читателям не просто сюжет, а ощущение тепла, надежды и внутренней гармонии.

Что касается источников вдохновения, то я совершенно не опираюсь на реальных людей. Если какие-то черты, привычки или детали и проскальзывают в текстах, то лишь случайно, и замечаю я это уже постфактум. Моими главными проводниками всегда были путешествия, прочитанные книги, фильмы и общая атмосфера мира, но не конкретные знакомые или случайные прохожие.

Я не стремлюсь делать героев похожими на себя, но у меня есть определённая жизненная философия, которая неизбежно просачивается в каждую строчку. Даже когда я сознательно берусь за мрачный жанр — сейчас, например, работаю над постапокалипсисом, — у меня всё равно получается уютный постапокалипсис. Видимо, мой внутренний настрой и вера в светлое настолько сильны, что они просто не позволяют писать по-другому. Это не осознанный выбор, а естественное состояние, которое живёт в самой основе моего письма.

Как бы вы сами сравнили «Стражей» и «Шолох»? Какие авторские приёмы, темы или атмосфера их объединяют, и в чём заключаются ключевые различия между этими двумя мирами?

Главная нить, связывающая «Стражей восемнадцати районов» и «Шолох», — это жизнеутверждающая философия. Для меня принципиально важно, чтобы, закрыв последнюю страницу, читатель не чувствовал опустошения, а, наоборот, ощущал прилив сил и желание жить дальше. Это моя осознанная творческая миссия, и она останется со мной во всех будущих проектах.

В центре моих историй всегда не глобальные социальные катаклизмы, а личный, экзистенциальный поиск. Меня волнует место конкретного человека во вселенной, его связи с другими, вопросы бытия, жизни, смерти и внутреннего выбора. Недавно один из читателей точно подметил эту особенность, и я поняла: да, это действительно мой постоянный фокус. Мне просто комфортнее и интереснее исследовать именно такие глубины.

Отсюда вытекает и особенность моих героев: они всегда глубоко рефлексируют. Персонажи не действуют на автопилоте, а постоянно анализируют свои поступки, страхи и мотивы. Взять хотя бы Женю — он, как я его сама называю, «тревожная булочка», которая прокручивает каждое решение в голове сотню раз. Именно эта внутренняя работа делает их живыми, уязвимыми и настоящими.

Отдельная любовь — это человеческие связи. Троп «обретённой семьи», когда чужие люди постепенно становятся родными, проходит красной нитью через все мои книги. Я обожаю исследовать темы родственных душ и сознательно создаю «рай для шипперов». В моих историях редко бывает одна жёстко заданная романтическая линия. Вместо этого я рассыпаю в тексте подсказки, оставляю пространство для интерпретаций и позволяю читателям самим выбирать каноничную пару, находя подтверждения в диалогах, взглядах и поступках героев. В «Стражах» этот принцип тоже работает: вы сможете собрать свою идеальную историю отношений из множества предложенных автором возможностей. Для меня это не уловка, а искреннее желание дать каждому читателю найти в книге своё, самое тёплое и близкое.

В книге подробно раскрыты связи Феликса и Жени, Инги и Жени, а также Феликса и Клуги. А как бы вы охарактеризовали динамику именно между Ингой и Клугой? На чём строится их взаимодействие и можно ли назвать их отношения сиблинговскими?

Отношения Инги и Клуги получат ещё более глубокое раскрытие во втором томе. Для тех, кто только начинает знакомство с книгой: это брат и сестра-близнецы. (С технической точки зрения разнополых близнецов не бывает, это двойня, но мне так по душе слово «близнецы», что я оставлю именно его.) Несмотря на непростое детство, сейчас они оба состоялись как сильные и достойные представители своего колдовского рода.

Их характеры выстроены на ярком контрасте. Инга — настоящий трудоголик: она занимает высокую должность, совмещает несколько проектов и работает без отдыха. Но за фасадом успешной бизнес-леди скрывается девушка, которая обожает аниме, читает фанфики и вечерами напролёт смотрит сериалы с попкорном, полностью отключаясь от дел. Ей даже помогает великолепный дворецкий, который бережёт её личное пространство. Клуги — её прямая противоположность: молчаливый, собранный, с безупречным внутренним кодексом чести. Он кажется холодным и закрытым, но в ходе сюжета становится ясно, почему он выстроил такие стены. При этом он далёк от мизантропии или социофобии — его сдержанность скорее результат опыта и принципов.

Главное в их дуэте — это абсолютно здоровая, тёплая связь. Они живут одной жизнью, но при этом являются друг для друга надёжной гаванью. Это редкое ощущение, когда рядом с тобой есть человек, который по умолчанию воспринимается как «дом»: ты не завоёвываешь его доверие, а просто знаешь, что он был, есть и будет. Несмотря на тяжёлое прошлое, именно благодаря друг другу Инга и Клуги сохранили веру в то, что мир в целом безопасен. В книге я часто провожу линию между героями, выросшими с ощущением безопасности, и теми, кто видел мир как угрозу. Близнецы, вопреки всем испытаниям, попали в первую группу, потому что у них есть незыблемый тыл: «Мы вдвоём выстоим, что бы ни случилось».

Честно говоря, я даже немного завидую их отношениям. Такая братско-сестринская близость, построенная на безусловном принятии и тихой поддержке, — огромная редкость. И мне очень хочется, чтобы читатели, открывая второй том, увидели, как эта связь продолжает раскрываться и влиять на сюжет, добавляя истории глубины и человеческого тепла.

Мой путь к вашим книгам начался с совета Евгении Александровой. Насколько тесно вы общаетесь в писательском сообществе? Поддерживаете ли вы друг друга, обмениваетесь ли мнениями о творчестве, и как вообще строится ваше взаимодействие?

Евгения Александрова — не просто моя коллега по цеху, но и одна из самых близких подруг. Она пишет фэнтези, публикуется в серии «Чёрным бело» издательства «Эксмо», является автором трилогии «Проклятый капитан» и ряда романтических фэнтезийных рассказов.

Наша дружба началась около семи лет назад, и, как это часто бывает, совершенно случайно. У нас с Женей классическая динамика «интроверт и экстраверт»: она — человек-фейерверк, открытый и энергичный, а я — тот ещё социофоб, который с огромным удовольствием общается с читателями, но в жизни предпочитает тихие уголки. Как говорил один из персонажей в «Призрачных рощах»: «Если во взрослом возрасте хочешь завести друга — просто подожди, пока тебя подберёт какой-нибудь экстраверт».

Вот так и вышло. Женя сама меня нашла в сети, отметила моё творчество, а потом просто написала: «Пошли гулять». Я, немного растерявшись, ответила: «Э-э, мы же не знакомы... Ну, ладно, пошли». И это стало началом нашей истории. Буквально через неделю я уже гостила у неё на даче, а ещё через две мы стали лучшими подругами. С тех пор так и идём по жизни рядом — поддерживаем, вдохновляем друг друга и, конечно, читаем черновики раньше всех.

Такая дружба — настоящий подарок. Когда рядом есть человек, который принимает тебя со всеми «странностями», не требует постоянной социализации, но при этом всегда рядом в нужный момент, — это бесценно. И я очень рада, что наше творческое и человеческое родство продолжает расти, а читатели иногда находят наши книги именно благодаря таким тёплым рекомендациям из уст в уста.