Рейтинги
На первый взгляд, «Страдания юного Вертера» Иоганна Вольфганга Гёте — очередная история несчастной любви: юноша полюбил девушку, которая оказалась невестой другого, расстроился и решил уйти из жизни. Но ведь «Вертера» возил с собой в походной библиотеке Наполеон, его перечитывал перед казнью Робеспьер, а по Европе прокатилась настоящая эпидемия самоубийств. Жизнь героя стала моделью поведения молодого человека конца XVIII — начала XIX века.
-15% Страдания юного Вертера 549 ₽ Купить в ЧГ
Гёте признавался, что «написал Вертера, чтобы не стать Вертером». Его герой настолько ушел в свой внутренний мир, что возвращаться в скучную, рациональную, ограничивающую человека действительность стало просто невозможным. Сам писатель преобразил свою неразделенную любовь к Шарлотте Буфф в текст — и стал свободным. Но читатели поступили иначе: они решили воплотить этот роман в реальности.
О чем же на самом деле книга, породившая явление «вертеризма» и ставшая моделью не только для литературного, но и бытового подражания? Разбираем 7 ключевых образов романа.
Книги: Гомер и Оссиан
В начале романа Вертер не расстается с Гомером. Его «Одиссея» — это мечты о будущем, о возвращении домой и встрече с любимыми, это радость от простых вещей вроде миски супа после трудового дня. В это время Вертер пытается оставить страдания в прошлом и жить настоящим, восхищается красотами природы, рисует и чувствует себя частью гармоничного мира.
«Так самый неуемный бродяга в конце концов впадает в тоску по отечеству и находит в своей хижине, на груди у супруги, в кругу детей, в заботах и тяготах, связанных с попечением об оных, блаженство, которое тщетно искал он на чужбине... Я живо воображаю, как дерзкие женихи Пенелопы закалывают, разделывают и жарят быков и свиней. Ничего не может исполнить меня такого глубокого, истинного мироощущения, как черты патриархального быта...»
«Страдания юного Вертера»
Во второй части книги Оссиан, легендарный кельтский бард, живший в III веке, вытесняет Гомера из сердца Вертера. Эти песни и поэмы, которыми так восхищались романтики, — талантливейшая мистификация XVIII века Джеймса Макферсона. В его поэзии их привлекала ожившая старина, суровые северные пейзажи, призраки павших героев, вечная скорбь и ветер, гуляющий над могилами.
Гёте не пишет: «Вертер еще больше загрустил» — он просто меняет книгу в руках героя. И мы понимаем, к чему это может привести: Гомер — поэзия жизни и радости, Оссиан — поэзия смерти и вечных страданий. Показателен финал: совместное чтение героями Оссиана заканчивается объятием, поцелуями и криком Лотты: «Это было в первый и последний раз!». Книга становится одновременно их символическим брачным ложем и поминальной службой.
«В судьбе благородных героев Оссиана они узнали свою собственную муку, ощутили ее вместе, и слезы их слились».
«Страдания юного Вертера»
Белое платье Лотты
Когда Вертер впервые увидел Лотту, на ней было простое белое платье с розовыми бантами. Как известно, белый цвет — символ святости, а розовый — невинных чувств. В это время, что очень символично, она резала хлеб и раздавала его детям — младшим братьям и сестрам. Герой стал свидетелем идеальной, практически библейской картины: Лотта будто воспроизводила обряд причащения. И Вертер влюбился не столько в реальную девушку, сколько в идеальный образ.
«Стройная девушка среднего роста, в простом белом платье с розовыми бантами на груди и рукавах, а вокруг нее столпилось шестеро детей, мал-мала меньше... Она держала в руках каравай черного хлеба и, отрезая от него куски сообразно возрасту и аппетиту своих маленьких питомцев, наделяла каждого его порцией».
«Страдания юного Вертера»
Божественный свет тепла, любви и доброты в общении Лотты с детьми, которые видел Вертер, позволял герою сравнивать возлюбленную с Мадонной, а в бытовой сцене умывания девушкой лица сестры он увидел обряд крещения. Так кого же на самом деле любил Вертер? Реальную, живую Шарлотту, дочь судьи, обещанную другому, или идеальный образ, нарисованный его сознанием? Или же себя, которого избрало и полюбило такое «божество», как Лотта?
«Она для меня — святыня. Перед ней всякое вожделение пристыженно умолкает <...> Любит меня!.. Как вырос я в собственных глазах! Я сам себе кажусь божеством с тех пор, как она полюбила меня!»
«Страдания юного Вертера»
Синий фрак, желтый жилет и панталоны
Синий фрак, желтый жилет и желтые панталоны — именно этот наряд Вертер надевает на первую встречу с Лоттой. И именно в таком костюме его хоронят. И это не просто дань моде. Одежда в данном случае — форма идентичности и дерзкий вызов: Вертер выбирает ее сам, вопреки правилам. Герой не желает носить то, что предписывает общество, ведь он хочет быть собой.
Но трагедия в том, что Вертер так и не смог «переодеться», не смог выполнять другие роли, выстроив здоровые отношения с внешним миром и обществом: не смог стать взрослым сыном, мужем, чиновником, художником... Он законсервировал себя в том самом фраке, словно бабочку в янтаре. И унес свой протест в могилу.
Между прочим, частью «вертеризма», то есть подражанию герою романа Гете, стала как раз его одежда. Молодые люди по всей Европе сходили с ума по синему фраку. Но подражание в одежде было меньшей бедой по сравнению с возникшей модой на страдания от неразделенной любви...
Липы
Любимое место в Вальгейме, которое с первого взгляда покорило сердце Вертера, — это маленькая площадь перед церковью, осененная густыми ветвями двух раскидистых лип. Там герой предпочитал пить кофе и читать Гомера. Позже мы узнаем, что липа росла и возле его родового поместья, а в далеком детстве была целью и границей его прогулок. Именно под двумя липами у кладбищенской ограды он просил похоронить его и обрел там последнее прибежище.
Липа — это часть девственной природы, которая была важнейшей частью жизни Вертера. Он восхищался красотой, богатством, глубиной природного мира, его непостижимостью и невозможностью передать с помощью средств икусства.
«Лишь натура, лишь природа бесконечно богата, лишь она создает великого художника. <...> Правила неминуемо убьют подлинное чувство натуры и подлинную выразительность».
«Страдания юного Вертера»
Вертер и природа в романе — едины: гроза — олицетворение нахлынувших чувств, терновые кусты, оставляющие глубокие царапины на теле, — образ его душевных ран, осенние листья — символ увядания... И неслучайно к концу книги Вертер воспринимает природу исключительно как страшную и враждебную стихию, что говорит об изменении его мироощущения на глубоко депрессивное:
«Меня гнетет мысль о разрушительной силе, заключенной в каждой частичке мироздания, силе, которая не создала ничего, что не разрушало бы своего ближайшего окружения, не разрушала бы самое себя. <...> Я ничего не вижу, кроме всеядного, всепоглощающего чудовища, ни на мгновенье не прекращающего свой страшный пир».
«Страдания юного Вертера»
Липы — это также дань мифологической и литературной традиции. Два растения на могиле влюбленного — посмертное соединение двух душ и сердец, как на местах упокоения Филемона и Бавкиды, Тристана и Изольды.
Вертер мечтал о посмертном соединении с Лоттой, и Гёте дает ему липы. Это красиво, трагично и это ложь — они не вместе.
«Подарки» Альберта: пистолеты и розовый бант
На день рождения Вертер получает от Альберта, мужа Лотты, сверток. В нем — розовый бант от платья, в котором герой впервые увидел возлюбленную. Вертер целует его тысячу раз: если не Лоттой, то хотя бы ее вещью он может обладать. Герой хранит и другие «следы любви»: письма и записки, силуэт девушки, нарисованный им, букетик цветов, присланный Шарлоттой после одной из встреч. Ему дороги случайное прикосновение ее платья и слуга, на которого она смотрела. И пистолеты — ведь их касались ее руки...
Эти предметы — метонимические объекты, замена, не уменьшающая, а еще больше разжигающая страдания Вертера. Они обозначают одновременно и присутствие Лотты (которое дарит радость), и ее отсутствие (причиняет нестерпимую боль) — в зависимости от того, есть ли у Вертера искра надежды на встречу или ответное чувство или же он считает себя навсегда отвергнутым.
В этом смысле интересен второй «подарок» Альберта — пистолеты, которые он одалживает Вертеру по его же просьбе. С одной стороны, этот жест выглядит невинным, с другой — вряд ли такой здравомыслящий и умный человек, как муж Лотты, не догадывается о его истинном намерении (они уже обсуждали самоубийство как поступок, и юноша даже приставлял незаряженный пистолет ко лбу). Впрочем, как и Лотта, снимающая оружие со стены и передающая его слуге. Символично, что орудие смерти проходит через руки людей, которых Вертер любит.
И друг Вильгельм, которому Вертер адресует письма, и читатель должны догадаться, что конец будет таким. Юноша не раз «примеряет» разные способы уйти из жизни: оправдывает утопленницу, представляет себя прыгающим со скалы, вскрывающим вены и пускающим пулю в лоб, хочет «разодрать грудь и размозжить голову». Поэтому, когда Вертер в последний раз уходит из дома Лотты, которая для него символ жизненной силы и счастья, мы понимаем, что даже эта девушка бессильна перед его демонами и это — окончательный разрыв героя с миром живых.
Сердце как мир и темница
Роман «Страдания юного Вертера» стал манифестом новой чувствительности, в центре которого — «внутренний человек», обладающий не столько разумом (о котором беспрестанно твердили представители эпохи Просвещения), сколько сердцем. Вертер — первый герой в литературе, чья трагедия разворачивается не на поле боя, не в социальной борьбе, а исключительно в пространстве собственного внутреннего мира. И сердце, о котором так много говорит и пишет Вертер, здесь не орган и даже не метафора любви.
Не найдя места в реальности: ни в профессии (служба у посла и занятия искусством), ни в сословной иерархии (конфликт с аристократами), ни в семье (недопонимание с матерью), он создает свой идеальный дом. «Я ухожу в себя и открываю целый мир!» — восклицает Вертер. Он построен не по законам разума или социального этикета, а исключительно по законам чувства и уникален тем, что отражает подлинную индивидуальность человека.
«Мое сердце — единственное, чем я могу гордиться, источник всех моих радостей и страданий. Ах, знания мои может приобрести всякий, сердце же такое есть лишь у меня».
«Страдания юного Вертера»
Но внутренний «сад» героя оказывается беззащитным перед вторжением реальности и, как видим, нежизнеспособным. Гёте гениально показывает, что «внутренний человек» не рождается в вакууме. Вертер строит свой мир по литературным лекалам. Его сердце ищет подтверждения своим состояниям в книгах. Лотта в романе выступает идеальной читательницей: она ищет в книгах «свой мир», того, кто «мыслит по сердцу ей». Вертер ищет того же. Но опасность в том, что жизнь, выстроенная по литературной модели, приводит к трагедии, что, кстати, показала и судьба книги «Страдания юного Вертера».
Примечательно, что образ сердца у Вертера постоянно связан с болезнью: «Я пестую свое взбалмошное сердечко словно больное дитя». Сердце, которое должно поддерживать жизнь, начинает стремиться к смерти. И если вовремя не выйти из внутреннего мира и не выстроить связи с внешним, игнорируя его, человек превращается в гиперчувствительное и нежизнеспособное существо «homo sentimentalis», что ведет к трагедии.
Утопленница, сумасшедший и убийца как «зеркала» Вертера
В романе есть три призрачные фигуры, «тени» Вертера — отражение возможных векторов жизни, которые рассматривал герой как возможные для себя. Это собирающий цветы сумасшедший, некогда влюбленный в Лотту, крестьянин, убивший соперника из ревности и совершивший «нравственный суицид», и девушка-утопленница, брошенная любимым. Вертер рассказывает историю о ней, проникнувшись сильным чувством, так оправдывая ее поступок и защищая право человека на распоряжение своей жизнью, что это показывает нам: герой уже сделал свой выбор.
Написав «исповедь Вертера», Гете излечился сам, вынося свои чувства вовне и превращая их в произведение искусства. Он понял, что жизнь — не только буря чувств и бесконечные страдания, но и умение найти в себе силы жить, встать утром с постели и заняться любимым делом. Но Европа услышала другое: «Как красиво страдать». Книга сыграла злую шутку с читателями и создала опасный прецедент: тысячи молодых людей, закрывших томик «Вертера», надели синие фраки...
В интернет-магазине «Читай-город» на книгу «Страдания юного Вертера» действует скидка 25% по промокоду ЖУРНАЛ. Подробные условия смотрите в разделе «Акции».
