РейтингиКлассика французского кино: 5 культовых фильмов «новой волны»
Кадр из фильма «На последнем дыхании», 1960
В богатой истории французского кинематографа есть фильмы, которые хочется вновь и вновь пересматривать не только из-за сюжета, но и ради особой атмосферы: залитые солнцем улочки Парижа, звон тарелок в уютных кафе, шепот влюбленных на набережных Сены. Создатели «новой волны» 50-60-х годов — Жан-Люк Годар, Аньес Варда, Франсуа Трюффо и многие другие — возвели атмосферность в абсолют.
Именно они впервые вышли из пыльных павильонов на улицы города, прихватив с собой ручные камеры. Они отказались от клише и штампов в пользу звучания собственного голоса. И позволили зрителю стать полноправным участником происходящего на экране. Эстетика «новой волны» — это свобода, дерзость и честность: рваный ритм, неожиданные склейки, импровизации, естественный свет и герои, которые не всегда знают, как правильно поступить, потому что жизнь не дает им подсказок, как и каждому из нас.
-20% Новая волна. Революция авторского кино: от Астрюка до Трюффо и Годара 1929 ₽ Предзаказ Контент 18+
Доктор искусствоведения, профессор ВГИКа Владимир Виноградов написал книгу «Новая волна. Революция авторского кино: от Астрюка до Трюффо и Годара». В ней автор помогает увидеть профессионалам и любителям, как желание говорить со зрителем понятным языком превратилось в художественные приемы, актуальные и сегодня.
«Владимир Виноградов — не просто титулованный киновед и профессор ВГИКа, но ведущий исследователь французского кино. Его взгляд на „новую волну“ — это бесценно и бесконечно увлекательно. Он играючи жонглирует именами, фильмами и находит такие связи, которые самому не углядеть. Его книга — билет в машину времени, он переносит нас туда, в конец 50-х к молодым режиссерам, которые решили, что пора кинематографу измениться».
Ксения Щетинина, киновед, руководитель направления «Кино и театр»
Рассказываем о пяти ярких фильмах эпохи «новой волны».
«На последнем дыхании» (1960), Жан-Люк Годар
«Этот фильм ввел моду на „черт-те что“, сделанное „черт-те как“», — так отзывалась французская критика об истории Мишеля Пуакара и Патриции, дебютном фильме Жан-Люка Годара. В одном они были несомненно правы: «На последнем дыхании» моментально стал трендсеттером в мире кинематографа и вошел в историю, едва оказавшись на экранах.
Согласитесь, не каждый режиссер может похвастаться таким феерическим успехом в самом начале карьеры. Впрочем, Годар будто бы и не стремился к нему. Его дебютная работа — это в первую манифест свободы от условностей и правил: дерзкий, быстрый, почти хулиганский.
Кадр из фильма «На последнем дыхании», 1960
Годар намеренно не создавал сценария в привычном понимании этого слова: основные сцены и даже диалоги героев режиссер лишь размечал в своих записных книжках, детали же рождались сразу на съемочной площадке, создавая иллюзию документального кино без четких завязки, кульминации и финала. Ручная камера здесь тоже не случайна — она будто помогает зрителю пробежаться по Парижу вместе с главным героем. Атмосфере «соучастия» способствует и революционный по тем временам монтаж, построенный на джамп‑катах — резких «скачках», которые еще недавно считались браком, а у Годара стали художественным приемом (так он создавал ощущение реального бега).
«Хиросима, моя любовь» (1959), Ален Рене
История французской актрисы и японского архитектора в послевоенной Хиросиме — не просто фильм об обреченных на печальный финал влюбленных. Ален Рене задумывал свою картину как повесть о катастрофе, жертвами которой стали миллионы человек, носителями коллективной травмы — миллиарды. Его главные герои — яркий тому пример. Их невозможность остаться вместе обусловлена историческими событиями, которые уже прошли, но нанесли тяжелую рану каждому.
Кадр из фильма «Хиросима, моя любовь», 1959
Именно поэтому для Рене так важно было соединить в одной ленте хронику и вымысел, документальные кадры Хиросимы с прописанной в сценарии драматической историей отношений. И в этом смешении жанров рождается особая правда: не историческая, а эмоциональная, понятная зрителю даже сейчас, спустя столько лет после окончания Второй мировой войны.
К слову, именно работы Рене являются ярким примером влияния «новой волны» на современный мировой кинематограф. Его метод монтажа, который предполагает постоянные переходы между воспоминаниями, снами и реальностью, сегодня можно увидеть едва ли не в каждом фильме.
«Шербургские зонтики» (1964), Жак Деми
Жак Деми, вдохновленный американскими телевизионными операми, обозначил жанр своей картины как opera populaire — в «Шербургских зонтиках» нет ни одного разговорного диалога, только песни. Кроме того, из оперного жанра Деми позаимствовал еще и трехактную структуру: Отъезд, Разлука и Возвращение. Такой подход обеспечил фильму славу хоть и яркого, но все-таки совсем нетипичного порождения кинематографа «новой волны». Ведь, в отличие от своих коллег, Деми жаждал народного успеха и хотел создать авторское кино, которое понравится массовому зрителю.
Кадр из фильма «Шербургские зонтики», 1964
Залогом народной любви, по его мнению, должны были стать запоминающаяся музыка, красота каждого кадра и легкость. Позже Деми назвал свою работу «поющим Матиссом», и с ним трудно поспорить. Как и работы художника, картина режиссера богата яркими, контрастными цветами, которые будто бы тоже становятся участниками действия. Как и музыка. Последнюю и вовсе можно назвать центральным персонажем наравне с героями Катрин Денев и Нино Кастельнуово. Именно музыка Мишеля Леграна, которая сегодня стала почти классикой, задает всему фильму особый ритм и настроение. Что же касается желанного успеха, то Деми не прогадал в своих расчетах. «Шербургские зонтики» и сегодня остаются одним из самых известных и любимых публикой фильмов.
«Стреляйте в пианиста» (1960), Франсуа Трюффо
«В самых яростных драках, во время похищений, погонь, все разговоры ведутся только о любви», — так говорил о своем фильме Франсуа Трюффо, преданный поклонник криминальных драм Хичкока. Собственно, из этого увлечения и выросла картина «Стреляйте в пианиста» — своеобразная пародия на гангстерские фильмы. Впрочем, в случае с Трюффо пародия — вовсе не насмешка.
Кадр из фильма «Стреляйте в пианиста», 1960
«Стреляйте в пианиста» — это одновременно нуар, черная комедия и трагедия. Повествование Трюффо рваное, нелинейное: воспоминания, сны, обрывки случайных наблюдений и мыслей, которые постепенно рисуют перед зрителем портрет человека, желающего спрятаться. В самом широком смысле этого слова, ведь персонаж Шарля Азнавура скрывается не только от бандитов, но, кажется, и от самого себя.
И если Годар стремился рушить устоявшиеся правила и каноны довоенного кинематографа, то Трюффо, напротив, готов был бесконечно использовать их, раз за разом переосмысляя жанровые клише и давая им абсолютно новую жизнь.
«Клео от 5 до 7» (1962), Аньес Варда
Пожалуй, это одна из самых недооцененных картин «новой волны». «Обделенный вниманием, когда он вышел, и несправедливо забытый с тех пор, это не только главный фильм французской „новой волны“, снятый женщиной, но и ключевая работа того захватывающего периода — трогательная, лирическая и таинственная», — писал о работе Варда американский кинокритик Джонатан Розенбаум. И действительно, никаких громких фестивальных успехов, равнодушие зрителя и неоднозначные высказывания критиков — судьба «Клео от 5 до 7» как будто была предрешена.
Кадр из фильма «Клео от 5 до 7», 1962
Но меж тем картина по праву может считаться едва ли не самым необычным примером «новой волны», как минимум благодаря тому, что она снята в реальном времени. И если Годар и Рене использовали имитацию документального кино в своих лентах, Аньес Варда возвела этот прием в абсолют. Почти два часа зрителю предстоит провести в ожидании диагноза вместе с главной героиней, и каждая минута будет наполнена тревогой, надеждой и тишиной.
Даже в наши дни фильм Варда называют одним из самых откровенных портретов страха. Она, как и другие представители «новой волны», прибегла к ручной камере, однако предпочла сосредоточиться не на динамике, а на деталях. В итоге зрителю позволено не просто увидеть мир глазами Клео, услышать ее дыхание, но и стать ею на этот краткий, но, может быть, самый важный и долгий отрезок ее жизни.
***
Эти пять картин не просто иллюстрируют целый пласт истории французского кинематографа, но до сих пор формируют зрительский и режиссерский взгляд на кино: внимание к деталям, импровизация и нелинейный монтаж — все это пришло из 60‑х и нашло отражение в современных фильмах. Еще больше о революционерах искусства читайте в книге доктора искусствоведения, профессора ВГИКа Владимира Виноградова «Новая волна. Революция авторского кино: от Астрюка до Трюффо и Годара».
«„Новая волна“ до сих просачивается на современные экраны, и сегодняшние режиссеры с вдохновением оглядываются на своих французских коллег того времени. Понимая „новую волну“, можно понять современное искусство намного глубже и тоньше. Книга Виноградова — не теория французского кино и не хроника. Эта книга — ода молодости и страсти к искусству. Она пульсирует великими именами, она захватывает своими фильмами и читается на одном дыхании (на последнем!)»
Ксения Щетинина, киновед, руководитель направления «Кино и театр»
