Рейтинги
Можно ли оправдать глобальные эксперименты над человечеством? Стоит ли изучать глубины космоса, да и ждут ли нас там? И стал ли лучше мир, в котором побеждены болезни, войны и старость? Над этими вопросами размышляет Эдуард Веркин в своей новой книге «Сорока на виселице».
-15% Сорока на виселице 999 ₽ 1179 ₽ Купить в ЧГ
Вдохновленный наследием братьев Стругацких, писатель создал свою картину будущего, в очередной раз показав, что фантастика может быть частью интеллектуальной прозы — и наоборот. Роман выйдет в первой половине марта, а пока мы выбрали из него несколько ярких цитат.
|
«Человек, лишенный пламени вымысла, обречен вдыхать туман оправданий». |
|
«Но как сломанные часы дважды в сутки показывают точное время, так и неизбежное будущее таится на страницах миллионов написанных книг, главное, открыть их в нужном месте». |
|
«— Меня с детства поражала устроенность мира — она необычайно поэтична. За хаосом первого впечатления неизбежно кроется порядок второго и поразительная гармония третьего...» |
|
«Не исключено, что именно в этом кроется истинная причина Великого молчания — разум, столкнувшийся с ограниченностью своих возможностей, стремительно вырождается либо уничтожает себя: не в пекле разрушительной бойни, так в неистовом акте собственного отрицания». |
|
«Космос безмолвен, безымянен, безъязык. Номификация же — чрезвычайно важная компонента экспансии, людям привычно, что небо поделено на секторы и квадранты, упорядочено, возможно, в этом наше предназначение — дать космосу имена и значение». |
|
«Когда гений начинает осыпаться в ничтожество, он становится знатоком аккордеонов и серебряных подстаканников, ценителем металломиниатюры, с этим нельзя ничего поделать, падение... падение нормально...» |
|
«На каждой планете есть свое животное, вроде гения-хранителя, на Земле это кошка». |
|
«Прежний мир был составлен из глины, золота и хрусталя, новый будет скоростью и светом». |
|
«Мы живем в великую межзвездную эру и печалимся, как в эру чахотки, угля и сплина». |
|
«Тупик — это не всегда отсутствие пути, — сказал я. — Иногда это слишком много путей...» |
