Рейтинги
К книге я подходила не только с воодушевлением (у меня было настроение прочитать что-то душевное), но и с некоторой опаской. Уже где-то на 15-й странице стало ясно, что история не сможет сыграть со мной «в ностальгию». Я не росла в 90-х, и так уж сложилась жизнь, не особо скучаю по школе, а благодаря дедушке-бабушке — педагогам — и подготовительный класс «Первый раз в первый класс» не стал для меня каким-то невероятным событием, и в школе я не ощущала себя как в другом мире. Все эти обстоятельства как будто вели к тому, что я так и останусь «над» историей.
И если говорить откровенно, то да: я не всегда смогла примерить на себя эмоции и что-то вспомнить своё, внутреннее. Но это совершенно не помешало мне нырнуть в книгу, и нырнуть глубоко. Насколько это написано живо, ярко! У Марии тёплый, акварельный слог, он кажется простым, немного медленным: пейзажи, детали одежды, быта, штрихи внешности. Но он создаёт какую-то удивительную полноту образов, вплоть до запахов и звуков. А какие там пейзажи — в них просто хочется раствориться. Та осень, в которую хочется завернуться, как в плед, и выпить чашечку горячего чая.
Не перегружая образами и не плетя сложные конструкции, Мария тем не менее очень метафорична: её метафоры эпизодичны, но очень точны. Подгнивший лист, который можно поставить глянцевой стороной к окружающим, и никто не заметит; скрипящие качельки во дворе, новые белые сапожки, на которые не должна попасть грязь, и, конечно, сама халва в шоколаде. «Обычные семечки под шоколадом». В этих образах так много детской наивности, детского удивления перед миром, и в то же время они так глубоки и мудры.
Вначале я хотела сравнить книгу с прозой Анаит Григорян или Бакмана. Но в конце всё же склонилась к Брэдбери: «Вино из одуванчиков». Тот же свет, сотканный из сокровищ. Чудо в обыденности и приключение взросления. Реализм вперемешку с магией жизни.
Это неспешное, полное света повествование, маленький «роман взросления», когда из привычного мира ты попадаешь в школьный мир и начинаешь немножко меняться. Это страхи, победы, слёзы и радости, это новые лица, новые эмоции. Но есть бабушки, чёрный котик Филя, который лакает молочко, учительница Ангелина Петровна и те, что могут стать друзьями.
А ещё — тысячи и тысячи мелочей, из которых складывается детство и вся наша жизнь.
Отдельно хочется отметить, что история аккуратно рисует эпоху, и эпоху не самую простую. Пока самой большой заботой Маши были уродливые розовые очки, рядом — пусть в не совсем её мире, но рядом — есть люди лихих 90-х. От этого иногда в книге проскальзывают тревожные нотки, как тучи, что заслоняют голубое осеннее небо. На истории про Ничейного мальчика стало страшновато, и я даже поверила, что сейчас жанр поменяется. И очень грустно от истории с Ниной Ивановной и с её пуделечком Филей (я потом пошла обнимать своего кота). Но мне это понравилось, понравилась эта горькая сладость, потому что она делает историю такой настоящей. Это когда ты кружишься в золотой листве, но затем можешь поёжиться от осенней прохлады. Дивный ковёр из листьев начинает подгнивать, а дни расползаются чёрно-бурыми кляксами, размываясь дождём, но разве не приятно вдохнуть этот вечер полной грудью? Ерунду говорят, халва в шоколаде очень вкусная, и для аристократов. А счастье поместится в кармане.
Маша выхватила этот лист и, чуть подпрыгнув, встряхнула висевший на спине ранец, чтобы его лямки поудобнее легли на плечи. Затем накинула на голову капюшон и легко, радостно и смело шагнула из-под козырька школьного подъезда прямо в моросящую муть…
