Цитаты из книги Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях

Ана кивнула. Она сходит в приют, чтобы увидеть детей, принятых ею в блоке 24 и сумевших выжить. Закрывая глаза, она всегда видела грубую кирпичную печь, на которой рожали эти женщины, видела счастье и покой в глазах каждой, кто держал своих детей, и муку тех, у кого Вольф и Майер детей вырывали. В каждом таком татуированном младенце осталась частичка ее самой.

Эсэсовцы в толстых шинелях, шапках и перчатках хлыстами гнали заключенных из ворот на замерзшие поля. Минус десять градусов — даже свирепые собаки поджали хвосты от холода. Но охранники не знали милосердия. Всех упавших ждала пуля. Несчастные узники жались друг к другу. Их дыхание поднималось в темное небо, как первобытный крик о помощи.

Ана осторожно подняла ручку Оливии, крепко прижала ребенка, а Эстер взялась за иглу и нанесла номер Зои: 58031. Ну почему это не мог быть какой-то простой номер, думала она. Она вспомнила ряд цифр на руке мертвой женщины, сделала глубокий вдох и наклонилась. Сосредоточившись и закусив губу, Эстер медленно набивала цифры, мелкие и аккуратные, прямо в подмышке ребенка.

Единственное, что ее подруга-акушерка могла предложить своим пациенткам, это грязные, вшивые одеяла, грязная вода и ржавые маникюрные ножницы. Каждый младенец, рожденный в лагере, был маленькой победой — пузырьком воздуха в затхлом пруду. Даже если крохотная жизнь сразу же угасала, у женщин все же была минутка радости.

— Почему вы убиваете младенцев? Женщины на нарах затаили дыхание, услышав такие слова, но доктор, похоже, задумался. — Это рабочий лагерь, — ответил он. — Следовательно, здесь все должны работать. Мать с ребенком работать не может. — Она может. Вы наверняка видели на полях женщин с привязанными к спине младенцами. Похоже, такая мысль не приходила доктору в голову.

. Ане приходилось поддерживать на поверке рожающих женщин, с трудом сдерживающих крики боли, чтобы не попасть под эсэсовские дубинки. Одна женщина даже родила на поверке. Ее ребенок упал прямо в грязь. Женщину избили за то, что она осмелилась поднять крохотного младенца.