Цитаты из книги Анна Каренина

Люди, которые делать ничего не могут, должны делать людей, а остальные – содействовать их просвещению и счастью.

Христос никогда бы не сказал этих слов, если бы знал, как будут злоупотреблять ими. Изо всего Евангелия только и помнят эти слова.

В Москве он так опускался, что в самом деле, если бы пожить там долго, дошел бы, чего доброго, и до спасения души; в Петербурге же он чувствовал себя порядочным человеком.

Все смешалось в доме Облонских.

Ну, он умирает, ну, он умрет к весне, ну, как помочь ему? Что я могу сказать ему? Что я знаю про это? Я и забыл, что это есть.

И хотя он тотчас же подумал о том, как бессмысленна его просьба о том, чтоб они не были убиты дубом, который уже упал теперь, он повторил ее, зная, что лучше этой бессмысленной молитвы он ничего не может сделать.

Если добро имеет причину, оно уже не добро, если оно имеет последствие – награду, оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий.

Он видел, что лодка его течет, но он не находил и не искал течи.

Он одинаково не мог работать, когда был холоден, как и тогда, когда был слишком размягчен и слишком видел все. Была только одна ступень на этом переходе от холодности к вдохновению, на которой возможна была работа.

Неверие его произошло не потому, что ему легче было жить без веры, но потому, что шаг за шагом современно-научные объяснения явлений мира вытеснили верования, и потому он знал, что теперешнее возвращение его не было законное, совершившееся путем той же мысли, но было только временное, корыстное, с безумной надеждой исцеления.

Оскорблять можно только честного человека и честную женщину, но сказать вору, что он вор, есть только установление факта.

Он налагает крест. Он дает и силы.

Он чувствовал, что тогда, когда любовь его была сильнее, он мог, если бы сильно захотел этого, вырвать эту любовь из своего сердца, но теперь, когда, как в эту минуту, ему казалось, что он не чувствовал любви к ней, он знал, что связь его с ней не может быть разорвана.

Женщины любят людей даже за их пороки, но я ненавижу его за его добродетели. Я не могу жить с ним. Ты пойми, его вид физически действует на меня, я выхожу из себя.

Нет ничего неспособнее к соглашению, как разномыслие в полуотвлеченностях.

Уважение выдумали для того, чтобы скрыть пустое место, где должна быть любовь. А если ты больше не любишь меня, то лучше и честнее это сказать.

Он не мог думать об этом, потому что, представляя себе то, что будет, он не мог отогнать предположения о том, что смерть ее развяжет сразу всю трудность его положения.

Степан Аркадьевич не мог вынести без боли в ногах даже короткого молебна и не мог понять, к чему все эти страшные и высокопарные слова о том свете, когда и на этом жить было бы очень весело.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Он один из тех людей, которые очень приятны, если их принимать за то, чем они хотят казаться.