Цитаты из книги Аста Ла Виста, беби!

— Тебя огорчили ее слова?
— Что? А, нет. Ты же сам сказал, ждать моногамии от мафиози довольно глупо.
— Я рад.
— Чему?
— Твое отношение к этому говорит о том, что он тебе, в сущности, безразличен.
— Просто я не ревнива.
— Глупости. Когда любишь по-настоящему, ревнуешь даже к солнечным лучам.
— Это как? — удивилась я.
— Они, а не мои руки касаются твоего лица, — улыбнулся Стас. — Как видишь, я романтик.
— Идиот ты, прости господи, — покачала я головой и наконец-то тронулась с места.

— Перестань. Что ты делаешь? Какого черта, а? Я действительно тебя люблю.
— А вот это ты зря. Ты не любишь, ты позволяешь себя любить. Это разные вещи. Ты позволяешь себя любить и зеваешь во весь рот от скуки. Тебе нужны страсти, дорогая. Вот если бы я ни в грош тебя не ставил, а еще лучше — заставлял страдать, вот тогда бы ты меня полюбила. Тебе обязательно надо страдать. Ты чокнутая сука, и я с тобой окончательно спятил.
— С последним утверждением я согласна. Теперь, когда я разбила вазу, а ты смог высказаться… — Если честно, в тот момент я все-таки надеялась, что мы сможем успокоиться и поговорить. Но я очень заблуждалась. Тагаев направился к двери, я схватила его за руку, он толкнул меня, а я заорала:
— Все, катись!

— Ольга, — позвал Стас. Я поднялась и пошла к нему навстречу.
— Вот уж не ожидала встретить тебя, — усмехнулась я.
— Почему? — удивился он.
— Найти меня в лесу, в такую темень, да еще когда я усердно изображаю индейца в дозоре…
— Ты забыла, лес — моя родная стихия.
— Ну да, ты же им торгуешь.

— Нормальная история. Он не угодил хозяевам, явился сюда, просил помощи. Я пыталась помочь, раз уж у нас общая собака, но…
— Его выследили?
— Говорю, он оказался дешевым выпендрежником. Суперкиллер хренов, позволил укокошить себя, как распоследнего лоха.
— Тебя это очень, огорчило? — задушевно спросил Стас.
— Ничуть. Он меня разочаровал. Я не люблю неудачников. У меня самой этого дерьма выше крыши, поэтому тянет меня исключительно к людям успешным.
— Тогда у твоего Тимура никаких шансов. Он ведь в тюрьме.
— Это ерунда, найду убийцу девчонки, его выпустят, и мы будем жить долго и счастливо.
— А без пяти минут миллионер тебе не подойдет?
— Ты, что ли? Уж больно ты красивый, бабы на тебя, поди, вешаются, на что мне душевные переживания?
Стас засмеялся:
— Знаешь, ты совершенно необыкновенная женщина.
— Ты тоже с придурью, — кивнула я.

Стас взял из моих рук Сашку, идти мне стало полегче, пес хоть маленький, но довольно упитанный. Он с комфортом устроился на чужих руках и даже глазки прикрыл.
— Он и вправду гениальный, — заметил Стас. — Я боялся, что он залает и выдаст нас с головой. Эй, пес, тебе уже приходилось бывать в таких переделках?
— Я не способна рисковать жизнью любимого существа.
— Я думал, твоего любимого зовут Тимур.
— Сашка.
— Все-таки довольно странное имя для собаки. Почему ты его так назвала?
— Тебе-то что?
— Интересно. Это что, страшная тайна?
— Нет никакой тайны, — проворчала я, споткнувшись в темноте о какую-то корягу. — Мне подарил его один тип.
— И что?
— Ничего. Назвала собаку в его честь.
Стас засмеялся.
— Занятно. А где сейчас этот тип?
— Жарится на сковородке.
— В каком смысле? — не понял Стас.
— В буквальном. Ты в загробную жизнь веришь?
— Ну… не знаю.
— И я не знаю. Но если она есть, то он сейчас радует чертей своим визгом.
— Что, много грехов?
— Больше паровоза.

— Две бутылки водки, — сделала я заказ, она пожала плечами и удалилась.
— Две бутылки водки, и все? — робко поинтересовался Стас.
— Это для начала, — успокоила я. Он улыбнулся, но в глазах его читалось недоумение. Заказ девушка принесла и разлила водку в рюмки. — Теперь забудьте о нас на время, — посоветовала я.
— Прозит, — поднял рюмку Стас.
— Ага, — сказала я и выпила. Он тоже выпил, а я наполнила по второй.
— Эй, — встрепенулся он, — не слишком ли часто?
— Я предложила тебе напиться, если тебе что-то не нравится, отвали.
— Мы перешли на «ты»?
— Конечно, мы же собутыльники.
— Может, закажем салат?
— С салатом и дурак бутылку выпьет, ты так попробуй.
— А что будет, когда мы выпьем всю водку?
— Всю не выпьем, у них здесь большие запасы.

— Тимур, ты сукин сын. Ты портишь жизнь себе и мне.
— Я знаю.
— Нет, ты не знаешь. Ты не желаешь мне верить. Все мои слова ты считаешь враньем, все мои поступки сплошным упрямством.

Стас сидел, привалившись к стене, и выглядел как после неудачной встречи с экскаватором. Однако он и правда крепкий парень. Услышав, как скрипнула дверь, поднял голову и усмехнулся.
— Если сложности с речью, кивни. Буду знать, что живой, — предложила я.
— Большое тебе спасибо, — сказал он, с трудом шевеля разбитыми губами.
— Да ладно, — ответила я, устраиваясь на лавке по соседству. — У тебя даже зубы целы, так что без претензий.
Он неожиданно засмеялся и покачал головой:
— А ты…
— Скажи, не стесняйся. Ну, что? Любви поубавилось? С первой лошадью в Питер. А еще лучше на родину.
— Оставь тебя одну, таких дел наворотишь, — проворчал он.
— А ты мне помешаешь? Я ведь тебя по-хорошему предупреждала: не лезь куда не просят. Подняться сможешь или помочь?
— Обойдусь. — Он с трудом поднялся, подошел к ведру и умылся, разбрызгивая воду...

Не думаю, что это вызовет особые трудности. Деньги у тебя есть.
— Ты же прекрасно понимаешь, что я не об этом.
— А о другом и говорить не стоит, — широко улыбнулась я.
— Чепуха.
— Чепуха то, что ты сейчас намерен мне сказать. Тебе у бассейна лежать надоело, вот и все. Так что твои рыцарские подвиги меня не впечатляли.
— Да не любишь ты своего Тагаева.
— Откуда тебе это знать? Люблю, не люблю…
— Я знаю. Я…
— Т-шш, — прижала я палец к губам. И продекламировала:
— «Любимый мой вчера убит, любимый мой в гробу лежит, и солнца луч навек погас, мой милый не откроет глаз».