Цитаты из книги Красные повязки

Как в воду глядел: тут же начался плотный миномётно-артиллерийский обстрел. Били по площадям, без конкретного сектора, наверное, прозевали, где колонна затихарилась. Два часа уже сидим безвылазно в окопе, хотя пока по нашей позиции прилетов нет.

Лёха-Хабиб, пулемётчик наш, «трёхсотый», тяжёлый. Вчера в засаду попали, грузовик на мине подорвался, ему осколок в живот прилетел и засел где-то в позвоночнике. Печень задел однозначно, да и вообще делов наделал, он ещё два часа вёл бой, все ленты высадил, своих прикрывал. Я его перематывал, в сознании ещё был, злой ужасно на Демона – ротного своего.

Через поле в нашу сторону двигался большой чёрный пёс, по идее, должен был пройти слева метрах в тридцати, на тут меня чёрт дёрнул, и я пару раз громко чмокнул. Псина тут же изменила траекторию и скачками направилась к нам, размахивая хвостом. Лабрадор, крупная сука с отвисшим брюхом, видимо, щенилась недавно или собирается.

Николай с тоской посмотрел на рассыпанные патроны, даже собрал горсть, но плюнул и побежал на выход. Хорошо, что я не последовал дурному примеру. Выскочил следом, отсчитал дистанцию и перешёл на лёгкий бег. По краям дороги небольшими группами стояли «отказники», некоторые желали нам удачи. Пробегая мимо «Лесника», зацепились взглядами, и он отвернулся.

Впереди начало разгораться зарево. Метров сто – сто пятьдесят, на фоне огня виднелись мечущиеся силуэты. Это, скорее всего, наши ополченцы из ЛНР. В нашу сторону стволами не тычут, бегают вокруг огня, а что горит, непонятно. Какие пароли спрашивать, если бежит толпа? Мозг понимает, что свои, но закаменевший палец снять с крючка не получается.

Отобедали на троечку, маршируем на полигон, Жара! Нет, не жара – пекло! Программа для взвода на вечер: минно-взрывное дело и специализация. Старшим стрелкам – по три выстрела из подствольника, снайперам – десять патронов из СВД, гранатомётчикам – три выстрела из РПГ-7, пулемётчикам – отстрелять два короба по сотке из ПКМ.