Цитаты из книги Большая книга ужасов. 46

СЕргей хмуро наблюдал, как Дина в который раз не доносит до рта булочку. И сок в стакане оставался нетронутым. Ее любимый, томатный.

Картина, представшая перед глазами друзей умиляла: Гришка лежал в постели в наушниках и блаженно улыбался...

И главное- Ленка бы так не орала. Ленка!!! Да кто угодно из них, даже мальчики, но она-то, она...

Она подошла к окну и, глядя на медленно падающие снежинки, поспешно сглотнула невесть откуда появившийся в горле колючий комок.

Выучить, видите ли ли, забыла! Да еще открытым текстом об этом сказала. ПРичем не извинялась, причин уважительных не называла, забыла, мол, и всех дел.

Поднимая голову, он видел над собой низкое свинцовое небо и плавающее в нем плоское, багровое, неяркое солнце.

Лена выразительно покрутила пальцем у виска и процедила сквозь зубы: "С ума сошел Рыжий.... В кои-то веки оказался прав и на радостях свихнулся"

Наконец Гришка преувеличенно отдуваясь, отставил свою чашку в сторону и пробурчал: -Можно я скажу? -Он еще спрашивает! -с облегчением воскликнула Лена. -Давай, выкладывай! Ты же заварил эту кашу!

-Ребята, Пахан пришел в себя! И узнал мать! Даже на меня отреагировал правильно! Так что порядок!

Женственности в Парамоновой не хватает, вот что.

Старый художник никогда не делил мир на взрослых и детей. Для него они все просто люди.

Сергей покраснел: нет, Карповна, конечно, готовила прекрасно, но... Ему обычно совершенно не хотелось есть одному, пока папа на работе.