Цитаты из книги Человек, который смеется

Люди ненавидят. Надо же что-нибудь делать.

Смерть - свобода, даруемая вечностью.

Унижение человека ведет к лишению его человеческого облика.

Аристократия гордится именно тем, что женщина считает для себя унизительным: своею старостью; однако и женщина и аристократия питают одну и ту же иллюзию - обе уверенны, что хорошо сохранились.

Слово имеет границы, у мысли их нет.

Любовь англичан к своей свободе не мешает им мириться с рабством других народов. Благожелательное отношение к цепям, сковывающим соседа, приводит англичан к восторженному преклонению перед деспотами.

Нет малой ненависти. Ненависть всегда огромна.

Англия любит царствующих женщин. Почему? Да потому, что Франция их не допускает. Это уже достаточно веская причина.

Право человека на слезы не знает давности.

Нагая женщина - это женщина во всеоружии.

Она была одинока. Он - тоже. Одиночество Деи было мрачным: она не видела ничего. Одиночество Гуинплена было зловещим. Он видел все.

В любви главное - привычка. В ней сосредоточивается вся жизнь. Ежедневное появление солнца - привычка вселенной. Вселенная - влюблённая женщина, и солнце - её возлюбленный.

Быть тенью тени - это высшая степень худобы.

Невежество – страх добродетели. У кого нет никаких надежд, у того нет и честолюбия. Невежда пребывает в спасительном мраке, который, лишая его возможности видеть, лишает его вместе с тем всяких вожделений. Отсюда – неведение. Кто читает, тот мыслит, а кто мыслит, тот рассуждает. А зачем, спрашивается, народу рассуждать? Не рассуждать – это его долг и в то же время его счастье. Эти истины неоспоримы. На этом зиждется общество.

Но в то время как в Европе открытие сразу оживает, развивается и творит настоящие чудеса, в Китае оно остается в зачаточном состоянии и сохраняется в мертвом виде. Китай - это банка с заспиртованным в ней зародышем.

Тот, кто не владеет своими мыслями, не распоряжается и своими действиями. Король всегда повинуется.
Кому?
Какому-нибудь мерзавцу, который жужжит у него над ухом. Черной мухе, исчадию бездны.
В этом жужжании - приказ. Король всегда правит под чью-то диктовку.
Монарх повторяет вслух, подлинный властитель диктует шепотом.

Смерть хороша тем, что она заставляет хотя бы немного поговорить об умершем.

Совесть любящего мужчины - ангел-хранитель любимой им женщины.

Жеманницу создает неосуществимое притязание на божественность. Небесные громы заменяются дерзостью; храм, уменьшившись в размерах, становится будуаром. Не имея возможности быть богиней, жеманница ограничивается ролью идола.

Иногда, под влиянием слишком ранних испытаний, в тайниках детской души возникает нечто вроде весов, грозных весов, на которых эта беспомощная детская душа взвешивает деяния бога