Цитаты из книги Омут морока и тайн (#2)

Тут уже подключился я – все-таки, не просто же так притащил сюда человека. Да и одно дело – лечить укушенного собакой (всего-то провести ПХО, почистить и зашить рану), и совсем другое – жертву оборотня или еще каких-то кусающихся магических созданий. Таких, как я, например.

Ноги скользили по никем не сколотому льду, и я немного замедлился, чтобы не упасть. Будет нехорошо, если грохнусь, сломаю ногу и буду замерзать на пару с тем пахнущим мясом беднягой, пока нас не найдет кто-нибудь достаточно милосердный, чтобы помочь посторонним людям, а не принять их за бомжей или пьяных.

Жизнь жестока. Когда она считает необходимым, протягивает свои когти к кому хочет, не думая о последствиях. И неважно, аристократ ты или житель поселения, а может, вообще человек, и нужен ли другим. Кто-то скажет, что это и так понятно, все об этом знают. И я, вроде как, тоже все это знал и понимал. Но до тех пор, пока лично не столкнешься со смертью, до конца не осознаешь всю несправедливость.

Если и любить зиму, то за такие дни, как сегодня. Мороз не терзал кожу ледяными зубами, а ласкал тонкими иголочками холода, мягкими, словно хвоя молодой ели; снежинки плавно кружились в воздухе, напоминая юных поселенческих колдунов, играющих в ручеек на очередном деревенском празднике; обычно черное или серое небо ненадолго озарилось желтыми и алыми розами зарождающегося рассвета.

– Ты как? – спросил Денис. – Он тебя не тронул? А то у тебя вид какой-то… никакой. «А какой должен быть вид у человека, которому сначала дал по голове убийца, потом напомнил неприятное коллега, затем предложил не пойми что начальник, а напоследок надавил на больное родственник пациента?»

В приемном отделении стояла непривычная тишина. Обычно врачи и пациенты оглушающе шумят, поэтому нынешнее всеобщее молчание казалось странным и почти жутким. Я кожей ощущала, что оно не предвещает ничего хорошего. Такая тишина бывает, когда кто-то умер… Впрочем, сегодня был как раз такой день.