Цитаты из книги Долгая ночь

– Я не волнуюсь. Последние десять лет я только и делал, что волновался, – спокойно произнес Чжан и посмотрел на свое отражение в полированной крышке стола. За полгода он почти полностью поседел, а лицо его стало серым и каким-то безжизненным. – Наверное, так люди и стареют.

Став прокурором, он стремился соответствовать самым высоким идеалам профессии, поступать по совести и при этом строить карьеру. Может, эти цели недостижимы? Может, им двигает обычное честолюбие?

– Мы ни одного негодяя не поймали бы без показаний очевидцев, без неравнодушных людей. Система правосудия допускает ошибки, но как их исправить, если никто не борется за пострадавших?

– Проблем я не боюсь. Едва ли мне грозят крупные неприятности, ведь все мои пациенты уже мертвы. Только вот… – Он скривился, как от зубной боли. – Если дело личное, то есть я должен заниматься им в свободное время, а оно для меня весьма ценно. Время – деньги, как говорится.

Если б только можно было обернуть время вспять, Хоу сделал бы все возможное, чтобы Вэн Мэйсян не уехала в той машине.

Арестант, отделенный от репортеров толстым защитным стеклом, не сказал ничего нового. Но когда его спросили, не раскаивается ли он в содеянном, долго молчал, а затем спокойно произнес: «Мне раскаиваться не в чем». Фраза никому не показалась подозрительной. И странного блеска в глазах Чжана Чао тоже никто не увидел.