Цитаты из книги Эдвард Сноуден. Личное дело

Аналитики использовали программы своего ведомства для слежки за бывшими и теперешними любовницами, читали их электронные письма и просматривали их сетевую активность. Перехваченная обнаженка стала чем-то вроде неформальной офисной валюты: пока первый аналитик растолковывал мне некоторые процедуры безопасности, второй его товарищ поворачивался на кресле и перебивал нас, улыбаясь: «Какова?»

Отец что-то читал с экрана, а малыш возился у него на коленях, хватал ручонками связку ключей и хохотал. Встроенный микрофон ноутбука поймал этот хохот, и я слышал его в своих наушниках. Отец крепче сжал ребенка, мальчик выпрямился и своими темными сливовидными глазами посмотрел прямо в веб-камеру. Я не мог отделаться от мысли, что он смотрит прямо на меня.

В богом забытом углу офиса стояла пирамида вышедших из употребления компьютеров. Под видом тестов на совместимость я бы мог перенести файлы на них, где смогу вести поиск, фильтровать и упорядочивать их сколько захочу. Я нес эту громадину к себе на стол, и меня остановил один из руководителей IT-отдела, спросив, что я делаю. «Ворую секреты», — ответил я, и мы, посмеявшись, разошлись.

Я недоумевал, что так переживал из-за правительственного надзора, когда мои друзья, соседи и все сограждане с радостью устанавливали надзор корпораций у себя дома. А ведь еще оставалось лет пять до «умного дома» и «виртуальных помощников», с гордостью возложенных на ночные столики — собирать все данные, которые будут переработаны в алгоритмы рекламы, а далее — конвертированы в звонкую монету.

Мне говорили: предложить государственные секреты врагу немногим лучше, чем бесплатно отдать местным репортерам. Репортер расскажет публике, тогда как враг не поделится ими даже со своими союзниками.

Все тинейджеры — хакеры. Им приходится быть ими по причине невыносимых жизненных обстоятельств. Они считают себя взрослыми, а взрослые считают их детьми.