Цитаты из книги Фарфоровая утопленница

Что происходило далее, Иван Федорович мог лишь предполагать. Вероятно, между супругами состоялся тяжелый разговор – возможно, не первый и даже не десятый за последние месяцы. Копившиеся обиды, взаимные упреки и раздражение нашли, наконец, выход.

Брат любовницы – человек с тяжелым прошлым, которого когда-то приговорили к каторжным работам в крепостях, вполне мог оказаться исполнителем. Подобные люди редко задают лишние вопросы и еще реже отказываются от поручений деликатного свойства.

Формально – дело следовало бы закрыть в этом направлении и разрабатывать новые перспективные версии с другими возможными фигурантами, незамеченными ранее. Погибшая женщина могла нажить недоброжелателей и стать жертвой по чьей-то личной злобе, по случайному слову, брошенному невпопад, а то и вслед неизвестному обидчику.

Становой пристав, меж тем, продолжал: – Кто бы мог подумать, что в Киржаче такое может произойти: убийство человека, расчленение, а после - расфасовать сии куски по двум мешкам и в реку? Такое и подумать страшно, не то, что совершить…

Перевернув страницу, Воловцов увидел еще одно фото. Река прежняя – Киржач, вот только снимок на этот раз был сделан в другом месте – на глинистом откосе, подле которого стоял мешок, из горловины, будто бы взывая о помощи, торчала рука с растопыренными пальцами.

Несколько мгновений оба приятеля стояли неподвижно, не веря своим глазам. Потом Калинкин резко отшатнулся в сторону и выругался так крепко и так громко, что на противоположной стороне реки вспорхнула сидевшая на отмели ворона. – Вот же, твою мать... – прохрипел он. – Свезло же нам…