Цитаты из книги Французская волчица; Лилия и лев

Каждый умирающий – самый несчастный человек на свете.

Надо было иметь недюжинную память и ясный рассудок, чтобы не запутаться в его потомстве и знать, кого именно имеют в виду,...

Если и существовало сходство между державами, то в ту пору оно определялось личностью их правителей.

Такова сплошь и рядом судьба влиятельных при дворе людей, где все подчинено непостижимой и переменчивой сумме душевных состояний окружающих их лиц, чувства коих незаметно изменяются в зависимости от хода событий и вовлекаемых в игру интересов. И милость уже носит в себе зародыши немилости.

...владыка, не пекущийся о государстве, является таковым лишь по имени.

Ничто так не способствует греху, как война...

...когда армии сражаются вдали от своих государств и когда народ лишают самых доблестных его сынов, в этих странах пышным цветом расцветают разнообразные пороки, как будто вместе с войском эти земли покидает и уважение, с каким люди должны относиться к законам божьим.

В любви недостаточно испытывать одни и те же желания, надо еще их высказать в одну и ту же минуту!

...у людей на глазах шоры и они видят и вещи и живые существа именно такими, какими создали в своем воображении.

...в том-то и заключается справедливость бога, что он создает все живые существа похожими друг на друга!

...вся его жизнь была как бы заключена в этой книге, и он с тайной радостью листал ее при всяком удобном случае. Каждое имя, каждый счет вызывали множество воспоминаний, были связаны с множеством интриг и чужих тайн, с множеством обращенных к нему просьб, так что книга стала как бы мерилом его могущества.

Человек – это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир.

– Держать при себе с таким упрямством жену предателя – это значит одобрять его самого.

– Дурные поступки всегда пытаются оправдать благовидными причинами.

Быть может, кара заключается в том, что у человека в тот миг, когда он пересекает границу вечного мрака, сохраняется ясность мысли?

Слишком легкое продвижение почти столь же изнурительно для войска, как и отступление.