Цитаты из книги Фрейлина. Моя невероятная жизнь в тени Королевы

Незадолго до смерти моего сына принцесса Диана навещала его в больнице. Чтобы изменить отношение к СПИДу, она снимала свои встречи с пациентами. В конце она спросила, нет ли в отделении тяжелых пациентов для встречи без камер. Одним из них был Генри. «О, мэм, — улыбнулся ей он, — у нас с вами есть нечто общее. Барбара Барнс была моей няней, прежде чем заняться воспитанием принцев Уильяма и Гарри».

Мы раздали викторианские платья местным жителям Мюстика, не признавшись в том, что это очень старомодные костюмы. Не уверена, что появление королевы произвело на них впечатление — думаю, они ожидали увидеть королеву Англии в мантии и короне. Спустившись на берег, Елизавета II сказала принцессе Маргарет: «Я не думала, что Мюстик — это викторианская машина времени».

Принцесса Маргарет перестала заглядывать в собственные ящики, предоставив это горничной, потому что Тони имел привычку оставлять ей небольшие записки типа: «Ты похожа на еврейскую маникюршу, и я тебя ненавижу». Маргарет привыкла, что к ней относятся с предельным уважением — все ей кланялись и называли ее «мэм». Тони это обижало, и он выплескивал свое раздражение в коротких грязных записках.

Как наследный граф-маршал, герцог Норфолк уже организовывал коронацию Георга VI. У него все было строго определено: 94 графика — каждая часть церемонии коронации Елизаветы II была расписана по минутам, все движения и перемещения. Он учел даже такую мелочь, что его собственную лысину нужно несколько раз припудривать, поскольку церемонию планировалось снимать с воздуха.

Я переворачивала страницы, хмурясь на неразборчивое зеркальное письмо да Винчи, и с интересом рассматривала рисунки и чертежи. Моя семья владела этим сокровищем не менее двухсот пятидесяти лет. К сожалению, пришлось его продать — деньги нужны были на содержание поместья. В 1994 году рукопись приобрел Билл Гейтс. Лестерский кодекс стал самой дорогой книгой в мире — и в нем сохранилась моя ДНК.

Принцесса же Маргарет была озорной, веселой, изобретательной — лучшей подругой, какую только можно придумать. Мы носились по всему Холкему среди картин и статуй, устраивали проделки в лабиринтах коридоров или выпрыгивали из дверей прямо на лакеев, которые несли подносы из кухни. Принцесса Елизавета вечно нам выговаривала: «Нельзя так вести себя, Маргарет! Ты не должна так поступать, Энн!»