Цитаты из книги Герои Олимпа. Книга 2. Сын Нептуна

– Ты это тогда серьезно сказал?
– Ты о чем? – Перси посмотрел на него через столик.
В звездном свете лицо Фрэнка было словно из гипса, как у римской статуи.
– Что ты… гордишься родством со мной.
– Ну, давай посчитаем. – Перси принялся отстукивать плиткой мюсли по столу в такт счету. – Ты в одиночку расправился с тремя василисками, пока я попивал зеленый чаек с пророщенной пшеницей. Так? Так. Ты в Ванкувере задержал армию лестригонов, дав возможность взлететь нашему самолету. Так? Так. Ты спас мне жизнь, пристрелив того грифона. Так. И ты использовал последний вызов своего волшебного копья, чтобы помочь беззащитным людям. Так. Ты, бесспорно, самый достойный отпрыск бога войны, какого я когда-либо встречал… может быть, единственный достойный.

лучше извиниться за то, что ты не сделал, чем умереть за это

– Как вообще римляне ходили в этих штуках? – недоуменно сказал он.
– Их надевали только в торжественных случаях, – пояснила Хейзел. – Вроде как смокинги. Я думаю, древние римляне ненавидели тоги не меньше, чем мы. Кстати, при тебе нет никакого оружия?

– Они сегодня хорошо поработали, – заметила Хейзел. – То есть плохо для нас.
– Постой, – удивился Перси, – уж не хочешь ли ты сказать, что эту крепость построили сегодня?
Хейзел ухмыльнулась.
– Легионеры умелые строители. Если надо, мы можем сняться всем лагерем и разбить его где-нибудь в другом месте. На это уйдет три или четыре дня, но нам это по силам.
– Давай не будем это делать… Значит, вы каждый вечер атакуете новую крепость?
– Не каждый вечер, – уточнил Фрэнк. – У нас бывают разные тренировки. Иногда дэдбол… это вроде как пейнтбол… только, ну, там шары с ядами, кислотой или огнем. Иногда мы устраиваем гонки на колесницах или гладиаторские бои. Иногда военные игры.

Рим был успешнее Греции. Римляне создали громадную империю. Боги во времена Рима стали более важными – более сильными и известными. Вот почему они сохранились и по сей день. На римской цивилизации основано множество других. Боги стали римскими, по-тому что туда переместился центр силы. Юпитер был… более могущественным в качестве римского бога, чем в образе Зевса. Марс стал гораздо более сильным и дисциплинирован-ным…

– У тебя брат – циклоп?
– Конечно, – ответил Перси. – А это значит, что и тебе он приходится…
– Прошу тебя. – Фрэнк закрыл уши ладонями. – Я не хочу этого слышать.

– Эй… он что – прирученный? – спросил Фрэнк.
Конь сердито заржал.
– Не думаю, – высказал предположение Перси. – Он только что сказал: «Я затопчу тебя до смерти, глупый китайско-канадский сосунок».
– Ты понимаешь лошадиный язык? – спросила Хейзел.
– «Сосунок»? – возбужденно проговорил Фрэнк.
– Умение разговаривать с лошадьми – это посейдонская штучка, – пояснил Перси. – Вернее сказать, нептуновская.
– Тогда ты должен поладить с Арионом, – сказала Хейзел. – Он тоже сын Нептуна.
– Что ты сказала?

– Финей плохой, – продолжила стенать Элла. – И косилка. И сыр.
– Совершенно с тобой согласен, – кивнул Перси. – Мы больше не позволим ему обижать тебя. Но нам нужно придумать, как его провести. Вы, гарпии, должны его знать лучше, чем кто-либо другой. Может, ты знаешь какую-нибудь хитрость, чтобы его провести?
– Н-нет… Его не перехитришь. «Пятьдесят хитростей по дрессировке собак», автор София Коллинз, звонить по телефону шесть-три-шесть…
– Ясно, Элла, – проговорила Хейзел успокаивающим голосом, так, словно пыталась усмирить коня. – А слабости какие-нибудь у Финея есть?
– Слепой. Он слепой.
Фрэнк закатил глаза, но Хейзел терпеливо продолжала:
– Верно. А еще какие-нибудь?
– Игры, – сказала гарпия. – Азартные игры. Два к одному. Малые шансы. Делай ставку или пасуй.
– Ты хочешь сказать, что он игрок? – с воодушевлением спросил Перси.
– Финей видит б-большое. Пророчества. Судьбы. Божественное. Но не малое. Случайное. Это захватывает его. И он слепой.

После нескольких часов плавания глаза у Перси начали слипаться. Он боялся, что вы-ключится от усталости. И тут он получил передышку. Рядом с лодкой всплыл дельфин-касатка, и Перси завязал с ним мысленный диалог.
Вообще-то это был не разговор, но суть его сводилась к следующему:
«Не могла бы ты подбросить нас на север? – спросил Перси. – Как можно ближе к Портленду?»
«Я ем тюленей, – заявила в ответ касатка. – Вы – тюлени?»
«Нет, – ответил Перси. – Но у меня есть сумка, полная вяленого соевого мяса».
Касатка вздрогнула, лодку сильно качнуло.
«Обещай не кормить меня этой дрянью, и я подброшу вас на север».
«Договорились».

Ну вот, это поможет сбалансировать твою чакру. Что касается почты Ириды, то это древний вид связи. Ею пользовались греки. Римляне не переняли этот метод – они всегда полагались на свою систему дорог, на гигантских орлов и еще на всякие штуки. Но тем не менее…

– Спасибо, Хейзел, – сказал он. – А что именно означает то, что ты поручилась за ме-ня?
– Что я гарантирую твое хорошее поведение, – объяснила Хейзел. – Я буду обучать те-бя правилам, отвечать на твои вопросы, следить, чтобы ты не опозорил легион.
– А… если я сделаю что-нибудь не так?
– То меня убьют вместе с тобой. Проголодался? Пойдем есть.

– А это, вероятно, храм Зевса… то есть Юпитера? Мы туда направляемся?
– Да, – нетерпеливо сказала Хейзел. – Там занимается пророчествами Октавиан. Храм Юпитера Оптима Максима.
Перси задумался, но латинские слова перевелись сами:
– Юпитера… лучшего и величайшего?
– Именно.
– А какой титул у Нептуна? – поинтересовался Перси. – Прохладнейший и ужаснейший?

– Эй, Хейзел, – проговорил Перси, – скажи своему коньку, чтобы не ругался.
– А что он сказал? – Хейзел едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
– Если опустить нецензурные выражения, то он сказал, что может доставить нас к вершине.

– Война – это долг, – продолжал Марс. – Выбор здесь в только в том, принимаешь ли ты ее и на чью сторону становишься.

– Я знаю, ты удивлен. Я недостаточно стара по виду, чтобы быть сестрой гарпий. Но так оно и есть. И, Фрэнк… есть еще одна проблема. Если ты все же отправишься в этот по-иск, ты должен сначала прогнать с холма василисков.
– Ты имеешь в виду змей?
– Да. Василиск означает «маленькая корона» – симпатичное название для совсем не симпатичной твари. Я бы предпочла их не убивать. Ведь они все же живые существа. Но ты не сможешь уйти, пока они здесь. Если твои друзья попытаются сразиться с ними… то я предвижу несчастья. Только ты наделен способностью убивать монстров.

– Постой… мы – китайцы. Зачем римскому богу встречаться с канадской китаянкой?
Бабушка рассерженно засопела.
– Если бы ты дал себе труд познакомиться с историей нашей семьи, Фай, то не спра-шивал бы! Китай и Рим не так уж и непохожи, не так уж далеки друг от друга, как ты, наверно, думаешь. Наша семья происходит из провинции Ганьсу. Из города под названием Ли Цзень. Но важнее этого… как я сказала, древняя кровь. Кровь царей и героев.

Нико присоединился к Перси Джексону, который стоял сбоку вместе с двумя стражниками. Волосы Перси были влажными после бани, он облачился в свежую одежду, но по-прежнему чувствовал себя неуютно. Хейзел его понимала – Перси сейчас собирались знакомить с двумя сотнями тяжеловооруженных ребят.

– Постой, Чжан, у меня к тебе вопрос. Ты можешь превращаться в орла? И медведя?
– И в слона, – гордо сообщила Хейзел.
– В слона? – Перси недоверчиво покачал головой. – Это и есть твой семейный дар? Ты можешь менять свою форму?
Фрэнк топтался на месте.
– Ммм… да. Периклимен, мой предок… ну, аргонавт, – он умел это делать. И передал свою способность по наследству.
– А он получил этот дар от Посейдона, – сказал Перси. – Это абсолютно несправедливо. Я вот не могу превращаться в животных.
Фрэнк уставился на него.
– Несправедливо? Ты можешь дышать под водой, взрывать ледники и вызывать жуткие ураганы – и при этом считаешь несправедливым то, что я могу превращаться в слона?
Перси задумался на секунду.
– Хорошо. Пожалуй, я с тобой соглашусь. Но когда я тебе в следующий раз скажу, что ты настоящее животное…
– Ну пожалуйста, заткнись

– Когда-то, много тысяч лет назад я был наделен даром пророчества, и Юпитер проклял меня, это верно. Он наслал гарпий, чтобы они таскали у меня еду. У меня, видите ли, длинный язык. Я разбалтывал много секретов, а боги хотели их сохранить. – Он повернулся к Хейзел. – Вот, например, ты – ты ведь должна быть мертвой. А ты… – Он повернулся к Фрэнку. – А твоя жизнь зависит от обгорелой деревяшки.
– О чем ты говоришь? – нахмурился Перси.
Хейзел дернулась, словно ей отвесили пощечину. У Фрэнка сделался такой вид, будто грузовик сдал назад и переехал его еще раз.
– А ты, – Финей повернулся к Перси, – ты сейчас даже не знаешь, кто ты такой! Я бы, конечно, мог тебе сказать, но… ха! Разве это было бы интересно? Бриджит О'Шонесси пристрелила Майлза Арчера в «Мальтийском соколе».  Дарт Вейдер на самом деле отец Люка.  А победителем следующего розыгрыша Суперкубка будет…

– За сланец, – сказал сердитый голос из травы.
– Что-что? – Брови Хейзел поползли вверх.
– За сланец! Зацепилась за сланец! Здоровенный кусок сланца!
Монахиня в академии Святой Агнессы как-то раз вымыла Хейзел рот щелочным мылом за то, что она произнесла схожее по звучанию слово, а потому она немного растерялась…