Цитаты из книги Итальянка

Свобода — вот что действительно необходимо. А там, что бы ты ни обрел, свободы у тебя не будет.

— Я решила, что в твоих нравоучениях нет проку. Иногда надо следовать своим инстинктам, делать, что хочешь. А я хотела вырвать это из себя. Если бы я родила этого ребенка, я бы убила его.
— Ты его и убила.

— Работа — это единственная простая вещь, которую у нас не отнять,...

Грех — своего рода бессознательное, незнание. Прямо как женщины и бутылка.

Мне не хотелось тратить время на путаный мир Изабель, не говоря уже о том, чтобы получить в нем роль.

— Северяне мечтают о юге. Интересно, а южане мечтают о севере?

Мои мелочные придирки утратили смысл в присутствии ее тайны.

— Сейчас мне кажется невероятным, что я мог так поступить, — сказал он. — Бросить ее вот так. Надо было что-то придумать. Я должен был просто любить ее и найти способ любить ее и дальше.

...я не особо труслив, меня всегда пугала темнота и то, что происходит во мраке, а свет этой ночи был еще страшнее, чем полная чернота.

— Пусть так. Но здесь я бесполезен. Возможно, вы не понимаете, но для меня ничто не имеет смысла вне России. Ваш язык сухой, сухой у меня во рту. Здесь я не человек, я должен стать клоуном, ничем, игрушкой чужих людей, как стал бы игрушкой вашего брата, если бы он захотел. Я лучше умру, чем буду бессмысленным.

Здесь я не человек, я должен стать клоуном, ничем, игрушкой чужих людей, как стал бы игрушкой вашего брата, если бы он захотел. Я лучше умру, чем буду бессмысленным.

— Невинность, невинность, — сказал Отто. — Быть хорошим — значит всего лишь никогда не терять ее.

Настало время учиться милосердию, давно пора было, с самого начала. Я попытался ощутить какое-то раскаяние, разумное сожаление о том, что был плохим сыном, плохим человеком. Мне необходимо было оценить в полной мере свою несостоятельность.

Никогда раньше я не видел драку двух женщин и нашел сие зрелище крайне тошнотворным.

Иногда мне кажется, что женщины и впрямь источник всего зла. Они такие фантазерки.

Музыка умолкла, но продолжала играть у меня в голове, делая тишину идиотской.

Помнишь, как я сказал, что хочу стать ободранным, обобранным? Что ж, вот и оно. Я превратился в овощ. Больше нет ни надежды, ни страха, я просто живу в настоящем. Я даже пить не хочу. Как по-твоему, это надолго, как по-твоему, я действительно изменился?

Удивительная красота пейзажа мгновенно повергла меня в транс. Моя натура нередко так шутила со мной — внезапно очаровывалась окружающим миром, когда какая-то отдельная сцена так блистала снаружи и изнутри, что вышибала дух и заставляла забыть обо всех прежних намерениях.

— Ты не хуже меня знаешь, что можно быть пленником в собственной голове. Вот они мы, губим себя и друг друга назло Лидии. Мы превратились в клоунов и паучих. Мы с Отто только и делаем, что губим друг друга.

А вот духовные неудобства брака разрушают личность. Я мог бы стать хорошим человеком, если б не женился.