Цитаты из книги Храм Фемиды. Знаменитые судебные процессы прошлого

В тюрьме он не провел ни дня, находясь под домашним арестом всё время рассмотрения апелляций и кассаций. Спустя 35 лет после резни в Сонгми он признался: «Нет ни одного дня, когда я не испытывал бы мук совести…»

Процесс стал одним из самых ярких в истории французского правосудия и расколол французское общество не менее радикально, чем за сорок лет до этого – знаменитое «дело Дрейфуса». Девушка, отравившая своего отца и покушавшаяся на жизнь матери, не оставила равнодушным буквально никого. Она стала символом бунтарства для левых и примером пагубного разрушения традиционных ценностей для правых.

Поднялся Плевако: «...Печенеги терзали её, половцы, татары, поляки... Но теперь, теперь... Старушка украла старый чайник ценою в тридцать копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно...» Что же, выдумка? Нет, не выдумка. Только был там не жестяной чайник, а массивный серебряный кофейник, и не 50 копеек, а 300 с лишним рублей...

«Лев Толстой очень любил детей…» – так начинается десяток «литературных анекдотов» великого насмешника Даниила Хармса. А вот судебную власть гений русской литературы жаловал не очень. Что, впрочем, не мешало ему регулярно заимствовать сюжеты из судебной практики…

Среди Романовых за три столетия кого только не было: в основном, разумеется, военные разной степени талантливости и служебного рвения; но случались и литераторы, и ученые. Был один официально осуждённый преступник – царевич Алексей Петрович; ну, да то дело семейное, политическое. А вот воров не было. До 1874 года.

...эта книга – эхо тех самых передач «Эха Москвы», причем эхо «вторичное». Еще до появления первой книги такого рода («Суд идет», Эксмо, 2018) у редакции популярного исторического журнала «Дилетант» возникла мысль завести постоянную рубрику «Процесс» по сюжетам наиболее интересных программ. Они-то и перекочевали в книги – сначала первую, потом вторую; сейчас вы держите в руках третью.