Цитаты из книги Ключи от ящика Пандоры

Мудрость щедра, она богаче ума, в дар дается. Но в отличие от ума – скромна, не хвастает накоплением знаний, приправленных наличием интеллекта.

Обязательно надо дать близкому человеку то, чего он от тебя хочет.
– Да, надо. Кому – прощение, кому – помощь, а с кем – просто в машине поплакать. Я знаю, теть Саш. Теперь – знаю. Пока ты жив, пока в силе, пока возможность есть…

Неуправляемая все-таки эта штука – зависть. Ничего с ней не сделаешь, все равно исподволь, хоть насмешливой интонацией в голосе, да вылезет.

– А разве у предательства есть срок давности, Оль?

Это же наш папа, какая вторая семья? Дикость какая-то, даже на слух не воспринимается! Нет, он же с нами живет и нас любит. Знаешь, мам? Я думаю, ты несколько гиперболизируешь ситуацию. Может, у него обыкновенная любовница?
– Да какая разница, Саш!
– Ну не скажи! Семья – это семья, для порядочного мужика святое! А наш папа – такой порядочный, что порядочнее не бывает. И тебя любит, этим не обманешь… А любовница – это любовница. Вполне приемлемая жизненная ситуация, только и всего. А у кого сейчас ее нет? Это даже не модно, знаешь.

…трудно им с близнецами пришлось, как мама говорила – хватанули заботушки…

Все-таки удобная вещь – родительская обида! Можно на каверзные вопросы не отвечать, а сразу счета по векселям выставить – ночей не спала, свету белого не видела… Хоп – и закрывает все пути к самоанализу.

Верить, любить, раствориться в тебе без остатка, ничего для себя не оставить! Нет меня, не существует как самостоятельной физической единицы. Так уж получилось, прости! Ничего во мне не осталось – даже пресловутой гордости, как выяснилось!

– Если ребенок есть, значит, и любовь в женщине не умирает!

Юношеский максимализм – очень хрупкая вещь, Ирочка. Он чужих терзаний не признает, даже материнских. А вот свои обиды очень хорошо в копилку души складывает.

…настоящая любовь всегда немного глупа. Особенно бабская. В этом ее сила и есть – в глупости да непременном позыве к прощению. Как там, в Послании к коринфянам, помнишь? Любовь долго терпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится. Как еще? Не раздражается, не мыслит зла… Вот и ты терпи, не раздражайся, не мысли зла. Ну что сделаешь, если так произошло?

Еще одну минутку можно… Посмотреть…
– А чего на них смотреть-то, они картины вам, что ли? Не надо на них смотреть, коль в свое время отказались! Ишь, посмотреть… Не маялись, не растили, не интересовались даже, а тут выскочили – посмотреть!

– Да что мне с твоей таблетки… В нее сочувствия не положишь!

Нет такого понятия – плохая мать или хорошая. Каждая женщина может любить лишь тем ресурсом, что в нее природа вложила. И она не виновата, что этот ресурс бывает скуден.

…я нынче как та Пандора, которая ящик со злом открыла. Свой ящик, внутренний, понимаешь?

Дети, дети. Выросшие в родительской любви, как в заповеднике, не закаленные прививками семейного хамства. Что она делает с ними, любящая мать! На что обрекает? Неужели обида и зло, выскочившие из ящика, уже неуправляемы? А ведь тетя Саша права – действительно неуправляемы, – выскочили, обратно не запихнешь. Впрочем, как и любое зло. Никого не щадит…

Сама нас в детстве учила, что лицемерие приводит к избытку комплексов!
– Это не лицемерие, Саш, а бестактность.

– Ну, знаешь… Тут путай, не путай, а иногда и отчимы вполне качественные попадаются, даже лучше, чем родные отцы. Я вот, например, с отчимом выросла, и ничего.

Новоявленная свекровь обходилась с девушкой, как с драгоценной хрустальной вазой – трепетно и с восхищенным испугом.

– Да это и не любовь была, наверное. Тоже что-то из темы искушения, я думаю. Приятно же, когда молодая женушка вокруг тебя прыгает. Ладно, искусились на пару, и забыть можно. Каждому – свое. И без обид…