Цитаты из книги Холодные сумерки

Дмитрий его понимал. Ещё в управлении у него мелькнула мысль, что, может, перерисовать символику на бумаге, чтобы уменьшить шок, но увы. Кто этих психов знает, может, там важно расположение относительно частей тела, ориентация по сторонам света, трёхмерность, которую бумага дать не может.

Почему подумалось «виновник», а не «виновники», Дмитрий и сам не знал. Просто почему–то не верилось, что вот эти аккуратные, ровные раны наносили в кругу разгоряченных парней, когда эмоции бьют через край. Исключать такое было нельзя, но – не верилось.

Женщина лежала на самой полосе прибоя, на стекляшках. Темноволосая, хрупкая и тонкая, как китайская фарфоровая статуэтка. Её разложили крестом, и в лунном свете казалось, что она парит над стеклом, раскинув руки. Плечи, грудь и лицо покрывали многочисленные раны, складывающиеся в странные символы, живот был вскрыт.

Дмитрий глянул в небо. Сквозь туман пробивалась полная луна, похожая на круг сыра. В полнолуние психи всегда активировались, а убивать так, чтобы потом выпотрошить, мог только псих. Или тот, кто хотел увести следствие по ложному следу.

– Стой, стрелять буду! Дмитрий вскочил, нащупывая рукоять пистолета – и тут же отпрыгнул, когда рецидивист отмахнулся ножом. Ломая кусты, Переплётчик проскочил мимо и понёсся по тропе вверх, к вершине сопки.

Дальше все должно было пойти, как по нотам. Немного ругани, немного вежливых уговоров – и парочка рецидивистов со скованными руками пакуется в бобик. Так и случилось бы, не стукни входная дверь.