Цитаты из книги Крылья для двоих

Невозможно решить. Не было никакой гарантии, что, если она отбросит гордость, которая верой и правдой служила ей много лет, счастье неожиданно свалится на голову.

У хороших людей - все хорошо.

Независимо от того, какие случались беды у одной из миллиарда букашек на планете, каждое утро солнце всходило над горизонтом.

Она не боялась этих месяцев вдали от него, потому что знала - впереди целая жизнь.

"– Ну а ты что любишь?
Парень улыбнулся, и ей пришла в голову безумная мысль, что он произнесет сейчас: «Тебя». Сердце замерло так сладостно, как будто она – многострадальная героиня самого длинного в истории человечества сериала и ждет признания в любви уже на протяжении тысяча черт знает какой серии. Он сказал другое:
– Стихи.
«Ничуть не хуже», – попыталась утешить свое напрасно замершее сердце Оля, но глупому органу было не объяснить. Ему неожиданно понравилась роль измученной героини телесериала, которая трепещет в ожидании трех простых слов."

"Переключился светофор, укутанные в шарфы люди двинулись через дорогу, Он тоже пошёл. До аллеи оставалось ровно двести пятьдесят три шага. Он посчитал как-то от нечего делать.

Ветер гнал перед ним по асфальту зелёный целофановый пакет. Как только парень делал шаг, пакет надувался и нёсся вперёд, точно указывал путь, звал за собой.

Юноша отключил телефон. Он всегда так делал, когда шёл на встречу с ней. Хотелост отгородиться от шумного мира, закрыть входы и выходы из аллеи железными воротами, остановить время за пределами кленового коридора, чтобы стих ледяной ветер, шум города, голоса людей - чтобы остаться только вдвоём."

"Артур рассматривал ее по-новому. Открытые плечи, рассыпавшиеся по ним завитые волосы, изящную шею, длинные ноги, тонкий стан – все то, чего ему за их странное знакомство не удалось увидеть, но что другие видели множество раз. Он смотрел в любимые глаза, с такой легкостью обманувшие его, на губы, ни разу не целованные им, но целованные при нем другим, и ему казалось, будто сердце его швырнули в терновник. Было больно и невыносимо горячо, как если бы кровь потекла из-под каждого шипа, вонзившегося в тело.
Постепенно их оттеснили к стене. Они стояли совсем близко друг к другу и молчали.
Артур думал о вчерашнем дне, о холодной аллее, о яркой девушке с зонтиком, вспоминал встречу за встречей, до того первого дня, когда он спросил, как ее зовут. Она сказала: «Предположим», а он ей зачем-то подыграл. Так родились два новых человека, куда лучше, честнее и добрее их повседневных образов. Никто не мог предугадать, что эти «положительные персонажи» оживут настолько, что станут вдруг реальнее, чем привычные маски, казалось бы, приросшие намертво.

"Этого наглого мальчишку она впервые увидела в начале сентября тут, на скамейке, выкрашенной недавно за деньги государства оранжевой краской. Пришлось пройти мимо и сделать вид, будто не очень-то ей и хотелось сидеть. Но на следующий день все повторилось. Рыжий парень снова устроился на скамейке – ее любимой скамейке! – и чувствовал себя просто замечательно. Тогда она стала выходить из дома раньше. Дождь ли, ветер, светит ли солнце – скамейка принадлежала ей одной! Парень шел мимо до конца аллеи, потом обратно, и уходил ни с чем. Но счастье длилось недолго, рыжий быстро смекнул, что она не случайно его опережает, и стал появляться в аллее еще раньше. Если ему удавалось прийти первым, хозяйка желтых резиновых сапог могла лишь тихо негодовать. А иногда – как сегодня, они неслись навстречу друг другу, и скамейку занимал тот, кто оказывался проворнее. Обычно проворнее и быстрее оказывалась не она."

"– Вот, значит, как отнимают крылья.
Она подняла на него глаза:
– Да... так.
Артур долго вглядывался в ее бледное лицо, а потом спросил:
– А ты уверена, что у достойных их не отберут?
– Нет, не уверена, – покачала головой девушка.
Он взял ее руку и крепко сжал.
– Любовь для достойных, верь. – Артур выпустил ее тонкую кисть и прошептал: – Ради счастья быть с тобой я бы заслужил и крылья.
Она попыталась его удержать, но он отступил и, прежде чем уйти, негромко сказал:
– А мира и правда два, ты все верно подметила."

"Уже четыре дня Денис пытался с ней заговорить, но она не желала ичего слушать, каждый раз молча проходила мимо. Вчера он не делал попыток к примерению, и она пожалела, что не простила его ещё позавчера, когда парень схватил её за руку и просил позволить ему объясниться. Раньше гордость никогда не мешала ей жить, напротив, помогала добиваться внимания самых интересных парней, не допускала даже намёка на чьё-то неуважение, а теперь из помощницы превратилась в злейшего врага - в преграду на пути к счастью."

"Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя - сушь,
Мне и в жару без тебя - стыть.
Мне без тебя и Москва - глушь.
Мне без тебя каждый час - с год,
Если бы время мельчить, дробя;
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя.
Я ничего не хочу знать -
Слабость друзей, силу врагов,
Я ничего не хочу ждать,
Кроме твоих драгоценных шагов."

"Артур думал о вчерашнем дне, о холодной аллее, о яркой девушке с зонтиком, вспоминал встречу за встречей, до того первого дня, когда он спросил, как её зовут. Она сказала: "Предположим", а он ей зачем-то подыграл. Так родились два новых человека, куда лучше, честнее и добрее их повседневных образов. Никто не мог предугадать, что эти "положительные персонажи" оживут настолько, что станут вдруг реальнее, чем привычные маски, казалось бы, приросшие намертво."

"Ценно лишь то, что достается нам с великим трудом."

"Тот, кто посмеялся над одной любовью, рискует быть осмеянным другой."

"- Ты никогда никого не любила? - Денис от волнения задержал дыхание.
- Себя считается?
- Я о другом, - выдохнул он.
- Понятно. - Оля ослабила на шее красный пушистый шарф. - Только как узнать?
- Любовь окрыляет, - произнес он. И тут же прибавил: - Так говорят.
- Хм, окрыляет... Лишь для того, чтобы человек воспарил над своими проблемами, забылся, а потом крылья отнимают - и хрясь...
- А может, не у всех отнимают? - засомневался Денис.
- Может... - Девушка вздохнула. - У самых достойных, наверное, не отнимают.
- А достойные, они какие? Старушек переводить через дорогу надо? Подавать нищим? Ни над кем не прикалываться? Не ругаться матом? Не распивать спиртных напитков? Молиться на ночь?
Оля фыркнула:
- Я думаю, достойными вполне могут быть те, кто пытается стать лучше, чем есть.
- А кто не пытается?
Девушка пожала плечами:
- Кто не пытается, тот как раз и хрясь... Обычно всегда."